Глава 9

Отец Филиции оказался на внешность малоприятным и немолодым человеком, в особенности это читается в его наглом выражении лица. С холодным мёртвым взглядом. Эталонный злодей. Анджело Баскиано. И даже шикарный костюм, идеально сидящий на нём, не смог вызвать у меня ни грамма симпатии к этому мужчине.

Зато теперь я понимаю, откуда у Филиции такие острые зубки.

Вскоре треск гравия под колёсами сменился ровным асфальтом. Чёрный внедорожник на рекордной скорости мчит нас по вечернему шоссе. На протяжении получаса Анджело и Гектор ведут серьёзный диалог, в то время как Филиция радостно тараторит с кем-то по телефону. И если теперь я могла говорить и понимать по-итальянски, то вот с английским дела обстояли гораздо хуже. Поэтому я молча следила за сменяющимися за окном картинами, даже не пытаясь вникнуть в разговор мужчин. В какой-то миг всё стихло, остался лишь фоновый звук работающих дворников. Пошёл дождь, и я не заметила, как вслед за стекающими по стеклу каплями погрузилась в раздумья.

Вспомнила погибших Женевру и Балдо. А Уго? Что стало с ним? И вновь все эти мысли приводят меня к моему дьяволу. Возможно, я не чувствую облегчения от той статьи, потому что останки найденного тела наверняка не его?

Рафаэль жив, и каким-то чудом я это чувствую. Поэтому и не испытываю облегчения. Если бы он был мёртв, моя душа прекратила бы терзаться в догадках.

— Джиа, — вздрагиваю от неожиданного обращения ко мне. — Как вам Нью-Йорк? Бывали тут? — спрашивает Анджело, а я, наконец, слышу уже знакомый мне язык и концентрирую своё внимание на собеседнике.

Вот только вся эта любезность пропитана фальшью, ведь в его голосе я отчётливо улавливаю безразличие. Как ко мне, так и в принципе к человеческой жизни. Мне не нравится энергетика этого мужчины. А уж это я научилась чувствовать на интуитивном уровне. И сейчас даже рада присутствию Гектора. Он хоть и подлец, но зла мне не желает.

Демонстративно прочистив горло в ожидании моего ответа, Анджело со смаком попыхивает сигарой, вальяжно развалившись на сиденье напротив. Благо, салон машины позволяет сохранять своё личное пространство нетронутым. И это помогает мне держать лицо.

— Простите. Я просто немного рассеяна после перелёта, — слегка ёрзаю на месте от его холодного взгляда. — Нью-Йорк просто чудесный! Всегда хотела здесь побывать. — Посылаю ему полуулыбку и отворачиваюсь обратно к окну в надежде, что он переключит своё внимание обратно на Гектора.

— Впечатляет. У вас хороший итальянский, — чуть помедлив, сдавленным голосом он добавляет, — за четыре месяца. — И с этими словами выпускает густое облако дыма.

— У меня был хороший учитель.

Прищурившись, Анджело продолжает:

— Думаю, вам с Филицией стоит развеяться. Что скажете насчёт завтра? Я всё организую.

Филиция лишь закатывает глаза, продолжая говорить по телефону.

— Большое спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться, мистер Баскиано. Я бы хотела отдохнуть.

Медленным движением руки Анджело тушит сигару в пепельнице, и, заметив, с какой силой он вдавливает её стержень, я сглатываю. Только ни капли не жалею о своём отказе. Ему не удастся запудрить мне голову. Пусть я молода, но не позволю управлять собой.

— Здесь тебе ничего не угрожает, — монотонно заявляет он. — Но, если причина действительно в твоей усталости, хорошо… — одобрительно кивает и после короткой паузы продолжает. — Я принимаю твой отказ.

Сведя брови к переносице, я бросаю встревоженный взгляд на Гектора, затем опять на Анджело.

— Благодарю, — выдавливаю из себя сдержанную улыбку, мечтая поскорее выбраться из этой машины. Мне становится душно, плотный ворот платья только ухудшает моё состояние, а кожа, спрятанная под длинными рукавами, начинает противно зудеть.

Видимо, все вокруг знают, где мне безопасно, а где — нет. Все! Кроме меня!

Внезапно вспыхнувшее раздражение угасает, когда я взглядом встречаюсь с серьёзным лицом Гектора и читаю по его едва шевелившимся губам: «Успокойся».

Выдохнув, я всё же беру себя в руки и отворачиваюсь к окну. Думаю, лучшая возможность избежать лишних разговоров — притвориться спящей. С этой мыслью я откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая глаза. И открываю их, только когда чувствую, как машина съезжает с ровной дороги на гравий. Перед нами раскрываются большие кованые ворота, и мы заезжаем на территорию особняка, останавливаясь у главного входа.

Гектор помогает мне выбраться из машины, и, по мере открывающегося передо мной вида, я чувствую, как от искреннего изумления брови ползут вверх. Особняк Баскиано больше походит на грандиозный дворец, который по всему периметру подсвечивается тёплым светом прожекторов, что добавляет ещё большей величественности. И вроде бы я нахожусь за сотни километров от Италии, но эта масштабная усадьба, исполненная в стиле итальянского ренессанса, словно швыряет меня обратно в Сицилию…

— Идём, — низкий шёпот Гектора звучит рядом с ухом, — мы будем жить в отеле.

— В отеле? — удивлённо выпаливаю я и тут же оборачиваюсь назад. Мне словно необходимо каждый раз читать ответы по его лицу. Вот только Гектор никогда мне этого не позволит.

И в подтверждение моих мыслей он ухмыляется и вновь подставляет свой локоть для поддержки. А я принимаю его помощь, следуя за ним вглубь чарующей зелёной аллеи.

— На этой территории помимо отелей есть парк с озером, баскетбольная площадка, боулинг, сквош-корты, теннисные корты, десятки бассейнов и даже собственная электростанция.

— Вау, — глухо выдыхаю, не веря своим ушам. — Ты, видимо, часто здесь бываешь?

— Одно время я работал на Баскиано. Поэтому знаю здесь каждый угол, как заученную до дыр карту.

Невольно уголки моих губ поднимаются вверх:

— Америка положительно влияет на тебя. Не знала, что ты не всегда бываешь засранцем. — Не дожидаясь его ответа, добавляю. — Прими это как комплимент.

Он никак не реагирует на мои слова, и мы в компании спокойного молчания продолжаем путь до отеля. Я с наслаждением вдыхаю влажный, свежий после дождя воздух и мысленно подмечаю, что эта мимолётная любезность телохранителя помогла моей душе немного успокоиться. И мне даже не хочется портить приятную тишину. Не думала, что когда-нибудь использую это прилагательное в отношении него.

Добравшись до номера, я первым делом заваливаюсь на диван, стоящий в холле. Мы шли пешком достаточно долго для меня, и ноги сейчас пробирает заметная дрожь. Гектор же начинает быстро осматривать помещение. Я лишь могу позволить себе оценить интерьер, выполненный в стиле ампир, взглядом. На языке вертится только одно: дорого, богато. Даже несмотря на небольшую площадь, этот стиль имеет вкус величия. Пастельные тона с позолотой. Колонны, пилястры с лепниной, фрески, гобелены. Всё выполнено со строгой точностью классицизма. Но глухой стук в дверь отвлекает меня от наблюдений, а после в холле появляется мужчина в форме служащего и с чемоданами в руках. Гектор указывает ему нужную комнату, и, оставив мои вещи в спальне, дворецкий покидает номер.

— Надолго Эзио задержится? — интересуюсь я, равнодушно уставившись в потолок.

— Понятия не имею. Я в душ.

Последняя фраза заставляет меня приподняться на локтях.

— Ты хочешь принять душ в моём номере?

— Поправочка, — Гектор останавливается возле меня и нарочно поддевает пальцами за подбородок. — В нашем номере.

Мои глаза резко распахиваются, и я бью его по руке, откидывая ее от своего лица.

— Надеюсь, здесь две комнаты? — не могу скрыть своего раздражения.

На что Гектор лишь кривит губы в усмешке и проходит дальше, оставляя мой вопрос без ответа. Замечательно. Номер не очень большой, и то, что мы будем делить такую маленькую территорию на двоих, совершенно не радует меня.

Остаток вечера прошёл по стандартному расписанию: разминка и лёгкая тренировка, душ и ужин. Сейчас же я сижу на кухне, обхватив ладонями белую керамическую чашку. Кончики пальцев приятно покалывает теплом, а аромат мелиссы и земляники обволакивают меня и позволяют расслабиться в приятном томлении. Комната здесь одна, но ничего. Диван в холле вполне удобный. Там Гектору самое место, охранять у входа… Словно вызванный моими мыслями, в кухне появляется сам Гектор, и я невольно отмечаю, в чём он одет: свободная серая футболка и такие же штаны в цвет, слегка приспущенные на бёдрах. Босиком. Возвращаюсь к его рукам и замечаю на обнажённых бицепсах татуировки… Заставляю себя прекратить рассматривать телохранителя и перевожу взгляд на свои пальцы.

Взяв уже налитую ему чашку чая, Гектор присоединяется ко мне, нарушая мою идиллию. Какое-то время мы в немой тишине просто наслаждаемся горячим напитком, но почему-то в голову закрадывается внезапная мысль, об Эзио. Молчал бы он в такой обстановке? Вряд ли. Джаро бы прикурил сигару, и вместо чая в его руках однозначно покачивался бы стакан с виски. Будь он на месте Гектора, уничтожил бы мою тишину и заставил меня ответить ему взаимностью. Они совершенно разные.

— Ты часто куришь? — не знаю зачем, но задаю ему мало интересующий меня вопрос. Наверное, оттого, что предпочту заполнить молчание и его редкие на себя взгляды бессмысленной болтовнёй. И, к тому же, я видела, как он одалживал сигарету у Эзио в первую нашу встречу. Но после этого ни разу больше не замечала за ним эту пагубную привычку.

— Редко. Только когда нервничаю. — Гектор делает глоток и звучно опускает чашку на стол. — Нравятся татуировки? — перенимает он мою инициативу и уводит разговор от себя в нужную ему сторону. Всё-таки что-то общее между ними есть. Но я лишь непонимающе поднимаю брови.

— Я заметил, как ты их рассматриваешь на мне.

— Тебе показалось, — резко обрываю его. — Я никуда не смотрю.

— Ну естественно не смотришь, — самодовольно заявляет он, и я встречаюсь с его хитрым прищуром.

— Ну и самомнение у тебя, — фыркаю себе под нос. — Не стоит случайные взгляды приписывать к чему-то большему. Ты не в моём вкусе.

— Это моя фраза.

Закатываю глаза и, отодвинув чашку в сторону, встаю из-за стола.

— Так, ладно. Я спать. Надеюсь, ты догадался, что твоё место на диване в холле.

Уперев руки в бока, я ожидаю ответа, но он откровенно игнорирует меня, взяв в руки телефон.

Сволочь!

— Спокойно ночи, Джиа, — иронично поддевает Гектор, словно нарочно напоминает мне, куда я шла.

— Спасибо! — процедив сквозь зубы, я разворачиваюсь и покидаю кухню.

Вот только, лёжа в кровати, я понимаю, что мой энтузиазм подугас. Я чувствовала подступающий страх, потому что не знала, что меня ждёт: блаженный сон, или вновь мой покой нарушит монстр. Новое место. И нет ничего, что меня успокоило бы. Паника постепенно угасает пот тяжёлыми веками. И я не в силах это предотвратить. Я устала. Поэтому засыпаю, забывая о своих страхах…

***

Блеск острого лезвия ножа холодом сковывает мою душу, но кричать не могу. Рот открываю — и тишина. Глаза застилает алая пелена боли и слёз. Я снова это чувствую… Снова… Паника пытается как можно быстрее захватить мой разум, каждый раз накрывая меня ударными волнами страха, но я окончательно теряю себя, когда в голову пробирается мрачный шёпот монстра…

— Я хочу услышать твой голос… Кричи громче… Громче…

А после передо мной появляются эти бездушные, покрытые льдом глаза. Холодные и серые, как камень. Дыхание сбивается и даётся с трудом. На дне пугающих чёрных зрачков монстра я вижу сново острое лезвие, покрытое моей кровью. В один миг всё застилает багровым туманом. Нет, это не туман, это дым и запах жжёной кожи… Нет! Нет! Нет!

И сквозь весь этот ад боли я вновь слышу его… Детский плач… Раздирающий до скрежета зубов, до хруста костей… Я больше не хочу здесь быть. Я снова чувствую на себе прикосновения чужих рук и начинаю отбиваться от них из последних сил, что остались у меня. Кричать что есть мочи. Не сдамся. Ощущаю, как мои ногти впиваются в горячую плоть, но я не останавливаюсь, пока меня не сковывает резким холодом. Словно ледяные иглы пронзают все мои нервные окончания. Сквозь веки начинает пробиваться яркий свет, а до гулкого сознания слабо доносится моё имя… Джиа…

— Джиа! Очнись! — кто-то рявкает уже сорванным голосом, и кровавая пелена рассеивается, а перед глазами постепенно проявляется образ Гектора. — Твою мать, Джиа?! Что это было? — шокированно выдыхает он, едва справляясь со сбитым дыханием, и прижимает меня к себе.

Облегчение обрушивается на меня холодным потоком, и ноги превращаются в желе, вынуждая их подогнуться.

Я цепляюсь дрожащими руками за футболку Гектора и прижимаюсь к нему сильнее, позволяя себе сорваться на рыдания, пока не осознаю, что мы оба мокрые. И, слегка отстранившись от него, я судорожно осматриваюсь вокруг. Я не сразу понимаю, где мы находимся. Но через пару секунд измученное сознание окончательно вырывается из цепких лап монстра… Мы в душе…

— Я не знал, как до тебя достучаться, — хрипит Гектор, отвечая на мой немой вопрос.

Истерика плавно отступает на задворки сознания. А я обречённо вбиваюсь затылком в стену и сползаю вниз, присаживаясь на корточки. Сейчас я опустошена. В голове до сих всё гудит, и я запускаю онемевшие кончики пальцев в волосы. Они вернулись. Мои ночные кошмары. И теперь я знаю, как будет проходить каждая моя ночь. Мне нужна Нагайна. Мне нужно домой. В Италию.

Находясь в спутанных мыслях, я даже не замечаю, как Гектор поднял меня с пола душевой и, завернув в полотенце, вынес из ванной комнаты.

— Спасибо, — шепчу сиплым голосом, уткнувшись ему в шею. В нос ударяет ментоловый аромат с терпкой горечью. И я вдыхаю его как спасительный кислород из баллончика для астматика.

— Тебе нужно переодеться, — Гектор выпускает меня из объятий, когда заносит моё отрешённое тело в комнату, но, видя, как слабо я держусь на ногах, усаживает на край кровати. — Я зайду позже. Мне тоже нужно сменить одежду. Я могу тебя оставить?

Молча киваю в ответ, и телохранитель покидает мою спальню.

Растерев своё уставшее лицо ладонями, я шумно выдыхаю и чувствую, как сердцебиение замедляет свой ход, а конечности превращаются в мягкую пластилиновую массу. Но я заставляю себя подняться и переодеться в сухое. Пережитый кошмар снова выбил меня из колеи, и я ощущаю знакомую слабость. Поэтому, укутавшись в одеяло, незамедлительно отправляюсь в кровать. Вот только сон теперь для меня подобен самоубийству.

Не знаю, сколько я пролежала в мучительной тишине, но в данный момент её нарушают посторонние шаги. Слышу, как он вошёл в спальню, а в следующую секунду матрас в изножье кровати проминается от его веса.

До меня доносится заметный запах сигаретного дыма.

Он нервничал.

Но сейчас я упиваюсь глотками нового облегчения от того, что теперь не одна.

— Ты как? — глухой хриплый голос Гектора только подтверждает, что для него всё это тоже было стрессом.

— Не знаю… Но нам нужно скорее вернуться в Италию… Мне нужно… — сиплю дрожащим голосом, понимая, что меня до сих пор лихорадит.

— Я позвоню Эзио и поговорю с ним. А пока отдыхай, — протяжный вздох Гектора заполняет нужду ответить ему, после чего он с усилием поднимается с кровати. Внутри меня что-то щёлкает и, явно не отдавая отчёта своим действиям, я присаживаюсь, успевая схватить его за руку.

— Останься, — тихо срывается с моих губ.

От неожиданности он резко оборачивается, вынуждая меня испытать укол смущения, и я ослабляю свою хватку, плавно соскальзывая пальцами по его жилистой кисти.

— Останься, Гектор, — повторяю свою просьбу, не отводя от него своего растерянного взгляда.

С минуту телохранитель сохраняет молчание, и от всей этой неловкости я сжимаю в кулаках простынь, надеясь, что он не будет задавать лишних вопросов. И он не задаёт их. Гектор разворачивается и, обойдя изножье кровати, располагается на противоположной стороне матраса. Чуть помедлив, и я возвращаю голову на подушку.

— Дай мне свою руку, — едва слышно прошу Гектора и, не дожидаясь ответа, сама беру ее и кладу на свою грудную клетку. Я чувствую, как за это маленькое мгновение на его теле напрягается каждая мышца. Словно он дотронулся до оголенного провода. Но я сейчас и есть оголенный провод, и мне нужен он. Потому что больше у меня никого нет. — Это всё последствия моего нахождения у Каморры. Эзио забрал меня, но эти кошмары начали приходить ко мне каждую ночь. Я задыхалась ими каждую ночь. Но однажды ко мне пришла Нагайна. Она свернулась кольцами на моей груди и забрала все мои страхи. Просто уничтожила их. И я уснула. С тех пор я могу спать, только когда чувствую её здесь, — я прижимаю его ладонь сильнее к этому месту. — Поэтому я должна вернуться.

Гектор молчит, но, повернувшись ко мне, сильнее надавливает на мою грудную клетку, и я прикрываю глаза, мысленно благодаря его за всё, что он сделал для меня этой ночью.