Глава 39

Алекс, как всегда, выглядел расслабленным, словно его ничто в этом мире не могло всерьёз потревожить. Привычная ленцой улыбка тронула его губы, когда он заметил её.

— Ты умеешь удивлять, — произнёс он, скользнув по ней оценивающим взглядом.

Рэйчел остановилась в нескольких шагах, посмотрела на него долго, пристально, словно что-то внутри себя решала. Потом, не говоря ни слова, обошла машину и села на пассажирское сиденье, захлопнув за собой дверь.

Алекс не торопился с вопросами. Он просто запустил двигатель, и машина мягко тронулась с места, вплетаясь в ночную тишину города.

Они ехали молча. Ни одного лишнего слова, ни единого вопроса. Только ровное дыхание, только шум шин по асфальту. Но тишина между ними не была тяжёлой. Она была привычной. Комфортной.

Дорога была пустынной, город уже укутался в ночную тишину. Лишь редкие фонари освещали улицы, выхватывая из темноты силуэты припаркованных машин и силуэты прохожих, спешащих домой.

Автомобиль мягко замер у знакомого дома. Алекс, не торопясь, заглушил двигатель, вышел и, обойдя машину, открыл пассажирскую дверь. Рэйчел выбралась наружу, её движения были плавными, но немного замедленными – не от усталости, нет. Просто что-то внутри неё не позволяло торопиться. Бок о бок они пересекли двор, поднялись по ступеням и вошли в подъезд. Лифт, как назло, поднимался медленно, с каждым этажом, будто намеренно растягивая время.

Рэйчел стояла рядом, почти не двигаясь, чувствуя его тепло, слыша его ровное дыхание. Алекс не смотрел на неё, просто ждал, когда откроются двери.

И лишь когда лифт мягко остановился, когда они вошли в квартиру, и за их спинами захлопнулась дверь – напряжение, копившееся всю ночь, разом прорвалось.

Рэйчел сделала шаг вперёд, подняла голову, и Алекс, даже не успев выдохнуть, ощутил её горячие, жадные губы на своих. Её поцелуй был резким, отчаянным, наполненным вкусом виски и невысказанных мыслей. Алекс ахнул – от неожиданности, от напора, от силы, с которой она вцепилась в него, будто искала спасения. А потом его руки легли ей на талию, и он уже не собирался отпускать. Это было похоже на освобождение.

Сколько раз Алекс рисовал в воображении этот момент? Сотни? Тысячи? В бессонные ночи, когда дыхание перехватывало от одной лишь мысли о её губах. В моменты тишины, когда взгляд сам по себе находил её среди толпы. В те мгновения, когда она смотрела на него — бесстрастно, оценивающе, будто читая его насквозь.

А теперь — она была в его руках. Тёплая, настоящая, горячая от желания.

Поцелуй вспыхнул между ними, как искра, и Алекс больше не думал, не анализировал. Всё внутри него требовало этой женщины, требовало её тела, её души, её дыхания, прерывистого и чуть дрожащего.

Он не сразу осознал, что приподнял её, что её ноги сомкнулись у него за поясницей, что его руки крепко сжимали её бёдра, словно боялись отпустить. Инстинкт. Животная жажда обладания.

Рэйчел не отстранилась, не сомневалась — напротив, она словно растворилась в нём, отвечая с такой же жадностью, с таким же ненасытным голодом.

Алекс шагнул, прижимая её спиной к стене, позволяя себе на секунду ощутить, как быстро бьётся её сердце, как тяжело поднимается и опускается её грудь.

Их губы не размыкались. Дыхания слились воедино, пока не стало нечем дышать, пока лёгкие не загорелись огнём от нехватки воздуха. Но даже тогда Алекс не торопился разорвать этот поцелуй. Потому что сейчас, в эту секунду, у него было всё, чего он когда-либо желал. И все же…

Мужчина первым разорвал этот поцелуй. Отстранился, тяжело дыша, пытаясь вернуть себе контроль. Лоб коснулся её, будто хотел забрать часть жара, что пылал между ними. Он закрыл глаза, крепко сжал пальцы на её бёдрах, но затем всё же разжал, медленно опуская её на пол.

Рэйчел не говорила ни слова. Только смотрела. Её дыхание было таким же прерывистым, как у него. Алекс качнул головой.

— Нет, — выдохнул он, словно самому себе.

Голос хриплый, полон с трудом сдерживаемого желания.

— Так не будет, — произнёс он уже увереннее, встречаясь с ней взглядом. Будто убеждал не только её, но и себя самого.

Она не шелохнулась.

— Ты пьяна, Рэя, — продолжил Алекс, тоном, в котором слышалась сталь. — Если бы я тебя не уважал, я бы…

Он оборвал фразу, не договорив, потому что мысль сама по себе была слишком опасной. Рэйчел всё так же молчала. Затем медленно кивнула, принимая его решение. Не проронив ни слова, она развернулась и исчезла в своей комнате, оставляя его одного. Алекс выдохнул, провёл рукой по лицу и сжал челюсти. Это было правильное решение. Единственно верное. Но почему же оно ощущалось как пытка?

Алекс стоял посреди комнаты, тяжело дыша, в груди бушевало что-то неуправляемое, дикое. Всё его тело горело, требуя последовать за ней, забрать то, что сама же предложила. Он сжал кулаки, заставляя себя отвернуться, сделать шаг назад. Проклятье. Тяжёлый вдох, резкий выдох.

Быстрым движением он стащил с себя рубашку, швырнул её на стул и направился в спальню. Включил тусклый ночник, пытаясь не думать. Взял из шкафа удобные спортивные брюки, переоделся, но тело всё ещё гудело.

Алекс знал, что единственный способ унять себя — загнать в физическую усталость. Он подошёл к турнику, вцепился в металлическую перекладину. Раз. Два. Три. Ритмичные подтягивания. Мышцы напрягались, работали, но это не помогало. Четыре. Пять. Перед глазами — её губы. Шесть. Семь. Её тёплое дыхание. Восемь. Девять. Как легко она обвила его талию ногами. Десять. Рывок вверх, задержка на несколько секунд. Его руки дрожали не от усталости, а от ярости — на себя. Опустившись, он резко оттолкнулся от перекладины и вытер ладонью лицо.

Чёртова Рэйчел Блэкроут. Один её поцелуй — и он потерял к ней всю свою чёртову защиту.