Глава 32

— Моя, — продолжая разглядывать меня, прохрипел мужчина.

И вроде бы без агрессии, но меня уже сама ситуация пугала. Он действительно будто не узнавал меня.

— Да, твоя, — я медленно подняла руку, собираясь прикоснуться к его лицу, но передумала и взяла его за руку, побуждая его коснуться моего лица. — Но тебе нужно вернуться к человеческой ипостаси, понимаешь? Ты не зверь, ты — человек.

Мужчина наклонился к моей шее, будто принюхиваясь. Его дыхание обожгло мою кожу, вызывая странную дрожь, которую, если бы мне не было так страшно, я бы опознала как волнение. Приятное волнение.

— Моя, — повторил он, но в этот раз в его голосе прозвучало что-то вроде вопроса.

— Да, — прошептала я.

— Дитя где? — он внезапно резко повернул голову в сторону комнаты, в которой спала Мира.

— В безопасности, — предательски дрогнувшим голосом прошептала я. — Она спит, с ней всё хорошо. Джеймс, вернись, пожалуйста.

Подавив страх, я развернула его большую ладонь и приложила к своей щеке. Мужчина снова резко, по-звериному повернул голову и впился в меня жадным взглядом.

— Моя? — снова спросил он, будто никак не мог понять, правда ли это.

— Да…

Я точно не хочу, чтобы Мира видела его таким. Это пугает даже меня, не то что её, так что нужно что-то делать. Неужто и вправду мне придётся поцеловать его ТАКИМ? Всё внутри меня вопило, что это как-то неправильно, что так не должно быть, что инициатива не должна исходить от меня и тем более тогда, когда он пугает меня.

Но ради Миры на что я готова пойти? Если только это может его безопасно и быстро «вернуть» в строй, что мне делать?

И всё же, мне не хотелось делать этот шаг. Да, я переживала за него. Да, за это время он успел показать мне, что может быть надёжным и решительным, кроме того, что устраиваться идиотские приколы над…

Прежде чем я решила, что мне делать дальше, Джеймс резко сделал шаг вперёд и подхватил меня. Его руки впились в мои бёдра, подняли меня в воздух, прижали к себе так, что воздух вышибло из лёгких.

Его поцелуй был огнём — жгучим, ненасытным, жадным, звериным. Я едва успевала дышать, но отстраниться не могла — его хватка была железной. Внутри меня расцветало странное ощущение, что ВОТ ЭТО и есть правильно, так должно быть. Именно так, и никак иначе. Не я должна его целовать, он должен «узнать» меня и обозначить это.

Где-то рядом Мэгги ахнула, но её голос казался таким далёким...

Я тонула в этом страстном поцелуе… который закончился так же внезапно, как начался: Джеймс разом отпустил меня, будто очнулся от сна.

Ещё пару секунд после того, как разжал руки, Джеймс прикасался своими губами к моим. Потом отстранился, а я неловко сползла по нему вниз, едва устояв на ногах.

Джеймс моргнул. Его зрачки снова стали круглыми, человеческими.

— Оливия? — мужчина произнёс это нормальным, своим обычным голосом, хоть и слегка хриплым.

— Да, — пытаясь восстановить дыхание, с трудом прошептала я. — Это я. А это ты и я рада, что ты вернулся.

Продолжая часто моргать, он смерил меня беглым взглядом, словно проверяя, что со мной всё в порядке, перевёл взгляд на Мэгги, которая, я так полагая, стояла с открытым ртом и крайне изумлённым выражением лица.

— Что... что произошло? Кто это? — выходя вперёд и задвигая меня за спину, спросил Джеймс. — Что здесь делает заклинательница душ?

— Ах, ничего особенного, — Мэгги фыркнула. — Просто лечила одного инквизитора при смерти. А после он перекинулся в полиморфную ипостась и начал раздражаться. Чтобы вернуть тебе человеческий облик, я посоветовала Оливии, как твоей истинной — о чём она, кстати, почему-то не знала — поцеловать своего дракона. Она покочевряжилась, а потом ка-а-а-а-а-к запрыгнула на тебя, я даже такой прыти не ожидала…

— Эй, всё не так было, это он меня схватил, — попыталась возразить я, но целительница проигнорировала мой комментарий.

— Ну-ну, всем мы будем рассказывать эту версию, дорогая, — саркастично хмыкнула Мэгги. — В общем, этот инквизитор просто чуть не превратился в дракона, но поцелуй истинной любви его спас, и всё волшебным образом исправилось. В общем, обычный вторник в Марбейле.

— ...Оливия что сделала? — брови Джеймса во время экспрессивного рассказа Мэгги стремительно ползли вверх и встали «домиком».

— Ничего, ты всё сам, — закрыв лицо руками, фыркнула я. — Боже, теперь мне ещё и объяснять ему всё это...

— Ну, зато пещеры избежали, — хихикнула Мэгги.

— Какой ещё пещеры? — насторожился Джеймс.

— Пещеры, в которую ты бы утащил свою ненаглядную и, похоже, беременную истинную. Вот же коза, соврала-таки мне, что ты с ним не спала, — с напускным недовольством процедила целительница.

— Что? Ты беременна? — медленно поворачиваясь ко мне, прорычал Джеймс. — От кого?! Кто он?!