Глава 16

Изабелла – Ты сама не своя. В чём дело? Мы сидели за ужином с подругами, а я никак не могла найти себе удобную позу. То поджимала ногу, то опускала на пол, то и вовсе садилась сразу на обе. Всё было не так и не то. А кто виноват? Ответом можно было не обременяться. Я не была злой, но эмоции были такими разнообразными. Словно их свалили в кучу, словно я была Золушкой, и заставили перебирать, раскладывая каждую в свою стопку. – В порядке, – всё, что я ответила, снова подцепляя вилкой купленный этим вечером рамен. Ну а что? Платят хорошо – можно шикануть. Хотя стоила эта зараза двести рублей. Однако должна признать: было вкусно. Главное, чтобы мама не узнала об этой покупке. Она меня прибьёт и привезёт с отцом всё, что закрутить уже успела. Перед моим лицом внезапно появляется ладонь с растопыренными пальцами, и я начинаю моргать. – Да что, блин? – Кому ты там блины мысленно жаришь? – смеётся Маринка, подталкивая Дашу локтем. – Одному ворчливому и раздражающему писателю. – О, это надо послушать. В чём дело? – Да так, – пожимаю плечами. – Нормально. – Да ты запарила уже. Колись. Что там этот рифмоплёт, разобрал тебя на цитаты? – Пф, если бы, – закатываю глаза. – Он меня не выносит… или в прошедшем времени, не знаю. Смотрю на девчонок и задумываюсь. В отношениях я профан – это уже не секрет, про секс я уж молчу. Они – нет. Может, спросить, так ли я поняла его отчуждение сегодня? «Завуалируй это» – всплывает фраза, непонятно откуда взявшаяся в моей голове. – Слушайте, такая ситуация. Девушка хочет мужчину, он вроде бы тоже. Они на грани… – Вот же чёрт! – давится Даша. – Они голыми не были. Просто, э-э-э… он её приобнял сзади. Короче, он спросил, стоит ли ему продолжить, а она ведь просто шла в туалет. Ну, она и попросила помочь открыть дверь, а потом сбежала. Мои слова, скорее всего, покажутся им сумбурными, но рассказывать им мелочи я не хочу. – Дура! – в один голос чуть ли не кричат обе. – Почему это дура сразу? – Потому что если оба хотели, надо было не уходить. Или он урод? – Козёл? – Нет, – отвечаю им обеим разом. – Красивый и не козёл… вроде. Да вы дослушайте. – Ну давай. Пока что ты неправа. И прекрати говорить о себе в третьем лице. Цокаю, но продолжаю. – В общем, они ведь вместе работают. И секс усложнит рабочий процесс… – Или сделает его продуктивным. – А? – Дальше, – машет Марина. – Так вот, когда она вернулась, он снова стал как в первый день знакомства – чистый профессионал, отчуждённый и всё такое. Вопрос: он так повёл себя, потому что его обломали? Или потому что… не знаю другого варианта. – Иза, ему сколько лет? – Кажется, тридцать… ну, четыре, пять. Я не уверена. – Тогда как малолетка он себя не поведёт. Сиську ему не дали потрогать – подумаешь. Взрослый мужик ведь. А повёл себя так, потому что решил: если не вариант углубить процесс, то лучше профи оставаться и забыть. – Или вообще подумал, что ты испугалась. На тебя сейчас посмотри – решишь, что ты члена в жизни не видела и обморок стоит за углом, чтобы тебя поймать. – Боже, ну ты… – Ага, – соглашается Марина, не дав мне высказаться. – Не видела, Даш, по-любому. Посмотри на неё. Пока эти двое смеются, я пытаюсь рассмотреть ситуацию с этой стороны, и она кажется даже более приличной, чем то, что подумала я. Ведь Родион действительно – хоть и ворчливый, но очень дисциплинированный человек. Этот всплеск, должно быть, его самого потряс. А я ещё и сбежала. – Так, а что делать-то? – перебиваю их смешки, задав вполне логичный и важный для меня вопрос. – В смысле? – спрашивают хором. – Трахни его сама, если хочешь. – Как это? – Без разговоров всё сделай, а если он догадливый, то дорогу к твоим трусикам найдёт сам. Девчонки начинают хохотать, а я краснею. Ну, не ханжа я. Нет. Просто неопытная. И что значит «сделать без разговоров»? Спрашивать у соседок не стала, но задумалась. При условии, что они правы, что конкретно он там в своей писательской голове подумал о моём отказе. Перед моим лицом снова вырастает растопыренное дерево-ладонь. – Да что? – Говорю же, зависла. Даша смотрит на меня снисходительно. – Давай уже, спрашивай. – Что, так заметно? – Ты зависла на добрые три минуты. – Просто… что вы имеете в виду – «без разговоров сделай»? И что будет дальше? – Да поцелуй его и всё. Или доведи до поцелуя, а там он пусть действует, чтобы не быть в его глазах отчаянной. Лучше будь той, кто соглашается. А дальше? Что значит, что дальше? – Ну, мы переспим, и что? Я привыкла встречаться и уже потом… эм, секс. А тут… нам ещё кучу времени писать текст. – Добро пожаловать в современный мир. Порой люди начинают встречаться с секса. – Эй, вам, как и мне, двадцать два. Откуда такие познания? – Скорее тут должен звучать другой вопрос – почему у тебя таких познаний нет в двадцать два? – Я просто… у меня были отношения, и всё. – Похоже, это было ужасно, раз ты до сих пор задаёшь такие вопросы. Но это не страшно. Считай, ему повезло. – Ему? В чём? – Ты ему почти девственницей достанешься. Мужчины такое любят. Подстраивать под себя. Подвисаю от мнения Марины. Если честно, мы очень редко говорим откровенно, тем более на подобные темы. И они не казались мне настолько просвещёнными в это интимное дело. А оказалось, я просто не задавала нужные вопросы. Таким образом, спустя четырнадцать часов я оказалась прижатой его телом к столу. Я не планировала, что это произойдёт именно сегодня. Более того, я даже не думала, что смогу так просто подвести нас к поцелую. Но это случилось. И я была взволнована одним лишь диалогом, когда он навис надо мной, жадно впитывая мои слова. – Прежде чем начинать игру, нужно оценивать свои силы и шансы на победу. А я предполагаю, ты даже не имеешь понятия, что это вообще за игра. Он говорил голосом, способным свести с ума женщин. Уверена, он делал это регулярно. А теперь настал мой черёд. Это было испытанием моей жизни, и если я его провалю – не буду жалеть ни минуты. – Я вообще не любитель игр, – отвечаю наигранно и дерзко. На самом деле я удивлена, что всё ещё могу собирать буквы в слова, а те – в предложения. Родион опускает глаза к моим губам и, двинувшись вперёд, уничтожает для других мужчин. Головокружительно, прекрасно, фантастически… дайте мне словарь русского языка, и я смогу описать это прикосновение тысячами слов. Я закрыла глаза, а мой рот, наоборот, приоткрылся. Родион лишь слегка попробовал мои губы. Лизнул их языком. И, приняв моё приглашение, пошёл дальше. Его язык скользнул внутрь и соприкоснулся с моим. Мне пришлось ухватиться за его плечи, потому что я была на грани обморока. Мне нравилось целоваться. Теперь я этот вид ласк ещё и полюбила. Его поцелуи были ошеломительными. Мои пальцы пробрались вверх, и я с удовольствием зарылась ими в его волосах. Родион, издав какой-то горловой звук, руками, всё ещё покрытыми гипсом, подтолкнул меня дальше к столу, чтобы пришлось на него забраться, и раздвинул мои ноги. Теперь мы были так близко друг к другу, что даже лист бумаги не смог бы протиснуться. У меня поджались пальцы на ногах, как и все внутренности, пока я приняла решение отдаться ему сейчас, в этот момент. Полностью. Потому что знала, как восхитительно это будет. Почему-то я в этом даже не сомневалась. А последствия… Не думаю, что я совершаю самое страшное преступление в мире, за что меня можно осудить. Поцелуй замедлился, а потом и вовсе превратился в ленивые облизывания губ. Он – мою верхнюю, я – его нижнюю. И так далее. – Иза… – шепнул Родион, стискивая мои бёдра кончиками пальцев. Как же я была бы рада, будь это его большие и сильные ладони. Внутри меня всё взорвалось и ухнуло вниз, прямо к источнику возбуждения, который фонтанировал, возвышая этого мужчину на законное первое место во всех категориях заочно. Но я была не согласна на «стоп». Поэтому мои пальцы в его, на удивление, мягких волосах стали жёстче. – Ещё… – вымолвила я, словно шептала последнюю просьбу. – Ты… – Меня бы тут не было, – отвечаю на его оборвавшийся вопрос. И он сделал именно то, о чём я его попросила. Он продолжил… или начал всё заново. Неважно. Родион снова меня поцеловал и снова взорвал мой прежний мир. На этот раз окончательно его уничтожая.