Глава 18

Родион Когда Изабелла срывает с себя футболку, мне остается лишь смотреть на восхитительное, стройное тело, которое она мне дарит, кротко и смущенно опустив глаза. Я знаю, что она пытается выглядеть искушенной, в чем-то дерзкой. Но я вижу это. Вижу то, как она волнуется, жаждет и переживает за то, какой предстанет перед мужчиной. Не мальчишкой, которому просто хочется погрузиться в ее тело, а мужчиной. Я хотел оказаться внутри Изабеллы, тут без вопросов. Но при этом я хотел отдать не меньше. Это принцип взаимодействия – отдавать и брать одинаково. Я бы хотел сказать ей прямо, что она восхитительна. Что ее тело сводит с ума, при том что я пока еще не видел фактически ничего. Но я почувствовал все, что должен был к этому самому моменту, когда она сняла с себя проклятую футболку. Я видел множество женщин. Разных комплекций и статусов. Некоторых трахал я, другие умели трахать меня, не позволяя делать почти ничего. Не скажу, что мне это пришлось по вкусу, но я взял это за опыт. Изабелла… она нечто иное. Она… Выдохнув чересчур резко, Иза открывает глаза и смотрит на меня растерянно. Прошло не меньше полминуты, а я все еще рассматриваю россыпь родинок прямо под ее левой грудью, у линии белья, помимо тех, что распределились по ее телу в одиночку, и веснушек от одной ключицы до другой. Я бы хотел коснуться каждой отметины пальцами и своим языком. Я бы с удовольствием потратил на это кучу часов. Но боюсь, мой брат, тот, что любит быть занозой в заднице, нарушит мои планы, едва я дойду до джинс Изабеллы. Она приоткрывает рот. Я не знаю, что за вопрос она бы мне задала. Но я и не позволяю ей этого сделать. Я наклоняюсь над ней и впиваюсь поцелуем в припухшие, покрасневшие к этой секунде губы, втягиваю их в себя, покусывая, чтобы они оставались такими, словно их целовали очень и очень долго. Изабелла издает стон, который отзывается прямо в моем члене, и, поддавшись искушению, я толкаюсь бедрами меж ее раздвинутых бедер. Она забывает о поцелуе. Обо всем. Иза открывает рот шире и громко стонет, наплевав на то, что делает это прямо в мой рот, обдавая половину моего лица мягким дыханием. Мои зубы смыкаются на ее подбородке и медленно спускаются вниз к ее шее и груди. Кончиками пальцев я поддеваю тонкий поролон ее бюстгальтера и сдираю его под грудь, отчего она кажется острой и торчащей вперед, что является плюсом. Потому что я не медлю ни секунды, а накрываю правую грудь ртом и втягиваю ее почти полностью. Изумление и восторг проносятся по каждому из моих нервных окончаний. Его подстрекает ее наслаждение, которое она не скрывает. Проворные пальцы переплетаются с моими волосами (что, как я заметил, ей очень нравится делать) и дергают ближе к мягкой, но одновременно упругой плоти. – О боже… как хорошо… – стонет она. Языком я прохожу по затвердевшему соску и прикусываю его, тут же переходя на вторую грудь. Крошечные волоски на ее теле приподнимаются с очередной волной мурашек. Ареола сжимается, и сосок становится торчащим. Изабелла извивается подо мной, подмахивает бедрами вверх, давая понять, где она хочет ощутить мой рот. И кто я такой, чтобы лишать ее этого? Еще пару раз облизнув ее груди с громким влажным звуком, выпускаю их изо рта и, не отрывая губ от ее тела, спускаюсь вниз. Расстегнутые джинсы ужасно мешают. Но я умудряюсь носом упереться в ее лобок и прикусить его зубами. Гладкий. Мне это нравится. – Тебе лучше снять чертовы джинсы. Изабелла с визгом поднимает бедра, даже не попытавшись встать со стола, на что я лишь улыбаюсь. Мне нравится ее невысказанный восторг и нетерпение, тем более я не смягчал голос, а говорил твердо. Мне нравится то, насколько она открыта для меня. А еще… мне нравится то, насколько она готова получить от меня все. В прямом смысле. Я дам ей сейчас огромную часть того, что готов дать. Отвлекшись от своих мыслей, я наблюдаю за тем, как она стягивает с бедер то с одной, то с другой стороны джинсы, обнажая молочные бедра, под которыми такие же обычные, без каких-либо кружев, трусики. Это мне тоже нравится. Дойдя до колен, она задирает ноги вверх и стягивает их до конца, что вызывает почти смех. Ее нетерпение и комичность, трепет… господи, она восхитительна. «И ты хочешь запятнать ее. Погасить этот свет своей мрачностью»,– подмечаю мысленно и подвисаю. Она молода. Слишком мила. Она открыта этому миру настолько, насколько я никогда не буду. Она улыбается большую часть времени в сутках, в то время как я угрюм и молчалив. Ей бы подошел кто-то вроде Яниса. А если брать во внимание возраст? Двенадцать лет… это слишком много для девушки, когда тебе двадцать два и ты только оканчиваешь вуз. «Твою мать»,– ругаюсь и отхожу на полшага. – Что… что случилось? – Изабелла смотрит на меня испуганно и инстинктивно сжимает бедра. Сглотнув образовавшуюся слюну, я смотрю в ее растерянные глаза. – Иза, – говорю мягко, насколько это вообще возможно сказать моим голосом. – Да? – Ты правда уверена? Назад дороги не будет. Возможно, никогда! Я делаю акцент. Потому что… это кажется слишком важным. Не знаю почему. Но она должна это знать и понимать. Я могу понять свои эмоции, когда мне нужно снять напряжение и только. Я буду вежлив, буду уважительно относиться к партнерше, если только она не попросит трахнуть ее жестко. Но это будет связь на пару часов, максимум на ночь. Не с Изабеллой. Не с ней. И это тоже нужно учесть. Она резко садится. Я ожидаю того, что девушка начнет прижимать руки к груди, поправит белье и оденется. Но вместо этого она заводит руки за спину и расстегивает лифчик. Ее лицо при этом дерзкое и почти нахальное. Затем просовывает пальцы под пояс трусиков и, ловко облокотившись на одну ягодицу, перенеся вес на другую и обратно, стягивает их. – Черт… – вырывается из моего горла. Она полностью голая. На моем чертовом столе. – Ты обещал мне свой рот. Сглотнув в очередной раз, я наблюдаю за тем, как она ложится обратно на стол, не отводя своих глаз от моих, и… Боже мой! Она поднимает ноги на край столешницы, упирается в нее пятками и разводит их в стороны. «Будь я проклят!!!» Мои глаза фокусируются на ее лице, определенно уязвимом, на бледноватой коже, выпуклых, немного разъехавшихся в стороны грудях с идеальными сосками цвета кофе с молоком, подрагивающем плоском животе и узкой талии. Я впитываю в себя каждую линию тела этой молодой, прекрасной женщины, лежащей передо мной. Опустив глаза вниз, я смотрю на половые губы, которые кажутся бархатными, и еле заметную розовую расщелину между ними, так как ее ноги все еще достаточно сжаты. Ощутив, как поджались мои яйца, а дрожь пронеслась по всему телу, я выдыхаю воздух, скопившийся в моих легких, и возвращаюсь на свое место – ровно полшага вперед. – Я более чем уверена, – шепчет Изабелла, привлекая мое внимание к ее лицу, и моим ответом служит кивок. Обхватив ее правую ногу, выпрямляю и прижимаюсь губами к щиколотке. Вытаскиваю язык и веду им вверх до внутренней стороны бедра, иногда покусывая ее кожу. Ставлю ногу почти на угол стола, потому что хочу увидеть ее, прежде чем попробую на вкус, и берусь за вторую ногу. Я проделываю с ней то же самое и лишь потом вспоминаю о своих проклятых запястьях. – Тебя не царапает мой гипс? – Нет, – отвечает она сдавленно. Обхватив ее за талию, я чуть сдвигаю задницу Изы к краю и устремляю взгляд к поистине искушающему виду. Влажная, еще более розовая кожа, открывшаяся моим глазам, словно я открыл раковину в поисках жемчужины. И эта жемчужина скрыта от меня, пока я не прикоснусь к ней. Но я сделаю это… уже. Наклонившись вперед и вниз, пытаюсь сделать это аккуратно, но не хочу ранить ее нежную кожу. – Иза? – зову ее, дразня губами, соприкасаясь с ее плотью, ведя этот разговор. – Хм? – отвечает она с придыханием. – Посмотри на меня, детка. Неуверенно она приподнимается на локтях, и покрасневшее лицо становится пунцовым. Я точно знаю, что она видит. И боль в паху становится невыносимой. – Мне нужно, чтобы ты мне помогла. Не отстраняясь, говорю ей, и при каждом прикосновении к ее влажным губам она вздрагивает. – К-как? – Я хочу, чтобы ты раздвинула свои губы для меня. – А… – она распахивает глаза так сильно, что я начинаю переживать за их сохранность. Я подбираю тон и слова, чтобы она не испугалась моего опыта и степени разврата. Я хочу, чтобы она мне доверяла. Чтобы в следующий раз она не смотрела на меня так невинно, а сделала это и наслаждалась каждой секундой. Или брала мой член, не спрашивая. И тоже наслаждалась. – Я должна… о… – Иза… – она сосредотачивается на моих глазах и слушает, что я скажу ей дальше. – Протяни свои руки сюда и раздвинь… – Я поняла, – резко отвечает она, заставив замолчать, и, положив голову обратно на стол, тянется вниз. Ее пальцы дрожат, накрывая лобок. Затем переходят ниже, пробираясь туда, где я хочу оказаться языком и поскорее. Затем она разводит, как я и просил, указательными пальцами плоть, открывая клитор, и мои губы немедленно смыкаются вокруг него.