Глава 20

Снимал Ромочка стресс с большим удовольствием, а я надеялась, что Федя нас не слышит. Нет, я упорно сопротивлялась сначала, но Ромочка уже вошел во вкус, так что остановить его было невозможно.

– Ты полный псих, – прошипела я.

Главное, чтобы он возместил Феде расходы за стиральную машину, если она вдруг развалится под нами.

Выходить из ванной было до ужаса неловко, по крайней мере мне – Ромочка-то у нас непробиваемый. Но Феди, судя по всему, в квартире не было. Только если он заперся в комнате и накрыл голову подушкой, пережидая наш марафон.

Я заплела волосы перед зеркалом в коридоре в высокий хвост и повернулась к Ромочке:

– А где Федя.

– Скорее всего, ждет нас внизу.

– Расскажешь мне, что за очередной шифр придумала твоя сестра?

– По дороге, – отмахнулся от меня Ромочка и взял с полки предусмотрительно оставленные ключи.

Федя действительно сидел в машине и вроде бы дремал. Ну вот, чувствую себя втройне неуютнее – можно сказать, выгнали человека из его же квартиры. Ромочка сел за руль и, как я поняла, забыл о своем обещании все рассказать.

Кто такой Эдвард? Какая Анна? Я и решила напомнить, когда мы выехали из города.

– Меня кто-нибудь просветит?

– Я, кстати, вспомнил, – неожиданно заговорил Федя. – Только не думал, что помнит Ксения. Она тогда совсем мелкая была.

– Помнит, – кивнул Ромочка. – Мы тогда все лето играли в пиратов.

– А заливал мне, что недавно знает этого умника, – толкнула я Федю в плечо.

Ложь на каждом шагу. Ромочка ни капли не стушевался, а вот Федя промямлил что-то о том, что мы совсем не знали друг друга. Прохвосты! Оба!

– Будем обсуждать, кто и кому заливал? Кстати, не самое подходящее словечко для питерской интеллигенции.

Ну, Ромочка, не может не вставить свои пять копеек. Но замечание я проглотила и вернулась к теме пиратов.

– Все лето играли, – повторила я. – В Эдварда Титча и команду?

– Смотри-ка, догадалась, – в Ромочкином голосе, как мне показалось, даже проскочили нотки восхищения. – Да, тогда как раз отец, видимо, занимался какими-то незаконными делишками с англичанами, вот и рассказал нам вместо сказки на ночь историю про Эдварда Титча и его известный корабль.

– «Месть королевы Анны», – подсказал Федя.

– Интересные у вас были игры, – кивнула я без капли иронии. – Я так понимаю, что для этих игр у вас было определенное место?

– Да, – ответил Ромочка. – Мы даже построили корабль. И если Ксюша и имела в виду какое-то определенное место, то только там.

На месте Ксении я бы назначила встречу в каком-нибудь уютном кафе, но нет же, надо было ей притащиться на скалистое побережье. Я к таким походам готова не была, а на машине не проехать. Хоть бы предупредил кто-нибудь.

Шли мы молча, я дышала, как астматик, и даже не отказывалась от Ромочкиной помощи. Пару раз я чуть не упала, все проклиная халатность Тимура Оскаровича, который разрешал детям гулять в таком месте. Здесь же можно оступиться на каждом шагу и свернуть себе шею.

Наконец-то мы поднялись на самую высокую точку, и я уже подумала, что это и есть конец изнурительного маршрута, но ошиблась. Нам еще предстоял небольшой спуск. Как оказалось, к пещере.

Ромочка остановился и осмотрелся. Мы с Федей тоже завертели головами, и я заметила между камнями черный рюкзак.

– А это не твоей сестры? – ткнула в него пальцем.

– И куда ее опять понесло? – Ромочка нахмурился и, подхватив рюкзак, открыл его.

Федя поступил разумнее всего – он не стал задавать риторические вопросы, а попробовал дозвониться Ксении. Связь здесь, видимо, на самом деле плоха. Федя крутился и руку задирал, но вызов не проходил. Вот тебе и раз!

Вроде бы сама объявилась, а в итоге оставила нам только свои вещи.

– С ума сойти, – присела я на камень, потерла переносицу, и тут у меня за спиной раздался возмущенный женский голос:

– Эй, тебе не говорили, что рыться в чужих вещах нехорошо?

Ромочка с Федей одновременно повернули головы и выдохнули:

– Ксюша…

Она в одном купальнике подошла к ним и, забрав рюкзак, уставилась на меня.

– Рома, ты очередную безмозглую модель притащил с собой.

Что? Это она сейчас обо мне?

Да что, черт возьми, с этой семейкой не так? Но терпеть я это точно не стану. За модель спасибо, но… Не так стоит начинать знакомства!

– Ой, – вырвалось у Феди, который, кажется, по моему лицу понял, что я готова идти в наступление.

А вот Ромочка с интересом переводил взгляд с меня на Ксению.

Я поднялась и, подойдя к девушке, сказала:

– Для начала некрасиво говорить о человеке в третьем лице в его присутствии. И не стоит делать выводы, не узнав человека. Ну и напоследок: приятно познакомиться, я Вика.

Ксения приподняла бровь с пирсингом и протянула:

– Надо же… Из Питера, что ли?

– Оттуда.

– Братишка, да ты сам себя переплюнул.

По предположению Ксении о безмозглой модели я поняла, какие у Ромочки вкусы. Может, он тоже меня такой считает?

– Прикинь, как тяжело с такой красоткой, да еще и с мозгами.

Нет, эта семейка определенно ненормальная. Тут прямо происходит сцена «без меня меня женили».

Федя выразительно кашлянул, привлекая внимание, видимо, понял, что я опять собираюсь высказаться. Хотя на кой черт мне это надо, я сама не понимала. Дойти до ближайшей остановки и уехать обратно к тете Любе, а Ромочка пусть катится к своим моделям.

Кстати, он бы хоть как-то отреагировал на вновь обретенную сестру. Как же объятия? Но Ромочка только отвлекся от обсуждения моей скромной персоны и спросил:

– Ксюх, что за конспирация?

Ксения почесала выбритый висок и улыбнулась:

– Чтобы папуля меня не засек. Да и так же веселее.

Веселее? Веселее, черт подери? Меня окружают одни психи. Ей, видите ли, веселее, а я в канализацию и вентиляцию. И почти в тюрьму. А если бы Тимур Оскарович был не так добр и вызвал полицию?

В копилку «достоинств» этой семейки, пожалуй, стоит добавить еще одну черту – эгоизм.

– Дурдом, – констатировала я.

– Дурдом не дурдом, но я не просто так вас позвала.

Ксения загадочно улыбнулась и выхватила у Ромочки рюкзак. Пока она медленно, будто специально подогревая наше любопытство, одевалась, решила прочитать нам археологическую лекцию.

– Во время строительства Мармарай Метро пятнадцать лет назад были обнаружены археологические останки в районе Йеникапы в Стамбуле. Девять лет проводились одни из крупнейших в мире археологических раскопок. Во время этих раскопок было обнаружено более тридцати пяти тысяч объектов и тридцать шесть кораблей. Все это датировалось по большей части седьмым и восьмым веками и было связано главным образом с Феодосийской гаванью Константинополя, построенной во времена правления византийского императора Феодосия Первого.

Наверное, я даже на уроках истории столько не узнавала, сколько за последние дни.

– И ты хочешь сказать, что во время этих раскопок, – перебил лекцию Ромочка, – нашли кольцо Соломона?

– Я всегда знала, что у тебя папочкины мозги, – хлопнула его по плечу Ксения.

Комплимент в свете детско-родительских отношений в этой семье сомнительный, поэтому неудивительно, что Ромочка поморщился.

– Почему ты решила, что это именно кольцо Соломона? – спросила я, раз уж все предпочли молчать. – Судя по тому, что мне рассказал Рома, ни в каких источниках не было указано, что перстень нашли и привезли в Турцию.

– Дневник, – проявил чудеса сообразительности Федя.

– Точно, я его перевела, – кивнула Ксения. – И вот итог.

Она снова начала рыться в рюкзаке и достала…

– Охурметь, – вырвалось у меня.

– Даже ругается интеллигентно, – непонятно чему обрадовалась Ксения.

Ага, знала бы она, сколько интеллигентных слов я слышала в приемнике.

– И ты, ненормальная, – Ромочка даже покрутил пальцем у виска, – бросила антикварную вещь здесь и пошла поплавать?

– Да здесь никто не ходит.

– Все-таки ты точно чокнутая.

Вот тут я была солидарна с Ромочкой. Но любопытство все равно взыграло, даже низ живота защекотало от предвкушения.

– Можно? – протянула я руку.

Ксения сомневалась, но все-таки кивнула и вложила в мою ладонь кольцо. Тяжелое, кажется, золотое. И даже не кольцо, а перстень. И он действительно был инкрустирован четырьмя небольшими разноцветными камнями по углам. Пентаграмма тоже имелась в виде оттиска на металле.

– Ты представляешь, сколько мастеров дел ювелирных из-за легенд о Соломоне делали подобные кольца?

Ромочка сегодня прямо голос разума и образец рационализма. Но Ксения хотела приключений – она их нашла. И вот тут до меня дошло, о чем говорил Тимур Оскарович.

Она не остановится. Попробовав на вкус этот адреналин, Ксения не остановится. Наверное, поэтому Ромочка и пытается ее образумить, хотя сам-то и не лучше.

– И что ты с ним хочешь делать? – указал Федя на кольцо в моей руке.

Ксения снова обворожительно улыбнулась, и я поняла, что права: это еще не конец.