Глава 27

– Кстати, – спросила я, – куда мы едем?

Время близилось к обеду, но от Тимура Оскаровича или Ксении никаких вестей не было. Ромочку это, казалось, совсем не расстраивало, да и любопытство его не распирало.

– Увидишь, – коротко бросил он, прибавив газу.

Опять ничего не говорит. А его сюрпризы, мягко говоря, странные. Крокодилов или настойки из какого-нибудь ядовитого плюща пробовать не хочется.

Вещи из магазина мы забрали, как и машину от ресторана Эмира, и я решила, что мы отправимся к Валентине Евграфовне, когда город остался позади. Но нет…

– Рома!

– Ох, какая ты нетерпеливая, – вздохнул этот умник. – Я связался с одним историком, мы познакомились на его лекции в Казани. После выхода на пенсию он перебрался в эти края. Может, он нам поможет. В библейской истории ему нет равных.

Я уже и не удивилась Ромочкиным знакомствам и даже тому, что он посещает Казань ради лекций по библейской истории. Вот только когда он все успевает? И это он ещё злился на Ксению, что она ищет приключения на свою Жозефину Павловну. А сам тут же начал копаться в истории кольца.

– Ты же сам неплохо знаешь легенды о царе Соломоне.

– А он может знать больше. Попробовать всё-таки стоит, исключительно на папочку я бы не рассчитывал.

Ох, эти высокие детско-родительские отношения. Не так уж плох Тимур Оскарович, как может разрекламировать Ромочка.

Мы остановились в небольшом поселке над морем около деревянного дома. Калитка была распахнута, будто нас уже заждались, а сам историк, которому на вид было под девяносто, копался в клумбе с цветами. Нашел себе человек занятие на пенсии.

Подняв на нас глаза, он улыбнулся, что добавило ему морщин за загорелом лице, и сказал неожиданно молодым голосом:

– Добрый день, Рома и его прекрасная спутница.

– Вика, – представилась я.

– Андрей Маркович, – ответил старик, снимая перчатки, и добавил: – Чай?

– С удовольствием, – кивнул Ромочка.

Мы устроились в беседке, подождали, пока Андрей Маркович принесет поднос из дома, и Ромочка сразу перешёл к делу. Я вообще заметил, что он любитель делового подхода.

– Вы нашли что-нибудь, чего я не знаю?

Андрей Маркович сделал глоток, похвалил свой чай, а я даже дыхание задержала в ожидании.

– Вы пейте, пейте, – напутствовал нас никуда не торопившийся Андрей Маркович. – Нашел я одну историю. Никакого подтверждения она не имеет, так что в учебники по истории ее не включат. Считается, что гробница царя Соломона находится в Иерусалиме, там же, где похоронен и отец его, царь Давид. Но есть и другая версия, мало кому известная. Возможно, гробница царя Соломона находится в Турции. Где именно, это неизвестно.

– Откуда взялась эта версия? – Ромочка нахмурился, будто слушал сейчас бред выжившего из ума старика

Андрей Маркович снова сделал паузу, смакуя свой чай, а затем продолжил:

– Ну не сам же я придумал. От того времени мало источников уцелело, но в одной из деревень Турции, недалеко от побережья, ходит легенда, что однажды рыбак нашел на берегу едва живого человека. Год, конечно, никто уже не помнит, но на груди у него был амулет с печатью Соломона. Люди, наверное, тогда были добрее, вот и не бросили этого несчастного. Говорят, даже выходили его, хотя в бреду он постоянно говорил, что ему надо сохранить секрет гробницы Соломона, что он единственный, кто остался, кто выжил и знает. Я провел кое-какие параллели, услышав эту историю, и нашел вот что…

О-о-о, эти театральные паузы доведут меня до нервного тика. Но Ромочка не торопил Андрея Марковича, наверное, и мне не стоит.

– Так вот, – улыбнулся историк, когда я уж мысленно начала проклинать этот чертов чай, – в километрах семидесяти от той деревни есть что-то вроде небольшого монастыря. Он давно заброшен, документов в библиотеке никаких не сохранилось, будто там никто и не жил. Но на стенах, на всех стенах, которые остались целыми и устояли под гнетом веков, была печать Соломона.

– Что за печать?

Может, я покажусь необразованной, но любопытство распирало. О кольце я слышала, а вот печать…

– О, – воодушевился Андрей Маркович, – о печати тоже хватает легенд, как и кольце, но кто-нибудь когда-нибудь мог бы подумать, что его кольцо и было печатью?

– То есть пентакль и есть печать Соломона? – уточнила я.

– Почти. Не пятиконечная звезда, а Звезда Давида. Шестиконечная. Точнее, два наложенных друг на друга равнобедренных треугольника.

– Вы говорите про монастырь недалеко от Зонгулдака? – спросил Ромочка.

– Да. И как я сказал, его и монастырем сложно назвать. Говорят, что его разграбили, а всех, кто там был, убили, но источник тоже не подтверждён. А ты там бывал?

– Бывал. Мы там со скалы в море прыгали.

Я только глаза закатила. О приключениях Ромочки можно написать книгу "Чего не стоит делать на отдыхе".

– А что стало с тем единственным выжившим? – спросила я, не особо надеясь на ответ.

Андрей Маркович пожал плечами:

– Выздоровел он и ушел из деревни. Только перед этим, если верить, конечно, что-то рисовал две ночи. Жил он вроде как у того рыбака, который его нашел, и постоянно повторял, что надо сохранить секрет гробницы, но замаскировать так, чтобы только достойный нашёл путь.

– А гробницу случайно не открывает печать Соломона?

И Ромочка, и Андрей Маркович уставились на меня так, словно я предложила съездить в Атлантиду.

Первым отмер историк:

– А что, вполне дельная мысль.

– Спасибо, Андрей Маркович, – Ромочка снова не стал рассуждать, а решил уйти, когда разговор, казалось бы, только начинался.

– Заезжайте ещё в гости.

Вот почему все нас приглашают снова? А мне как ножом по сердцу от этого – снова ухожу мыслями не в ту степь.

– Нам нужен ювелир, – ничего не объяснив, заявил Ромочка в машине. – Ты мне подбросила одну идею.

О, я уже стала генератором и вдохновителем. Приятно, но вряд ли Ромочка имел в виду, что я его муза.

Да и идеи после этой чудесной сказки какие могут появиться? Неужели он поверил, что кучка монахов охраняла гробницу? От чего? Ладно, вроде бы раньше высокопоставленных особ хоронили с золотом и наложницами, тогда поверю, что от мародёров. Но речь шла о секрете гробницы.

Положим, тот выживший монах начертил карту, чтобы в случае его гибели тайна гробницы Соломона не канула в небытие. Но теперь проблема с печатью. Если они считали печатью Соломона шестиконечную звезду, то кольцо, которое у нас, точно ничем не поможет.

– Ну что, Вика, посмотрим исторический фильм? – спросил Ромочка.

– Давай, – согласилась я. – Жили монахи, которые хранили секрет гробницы, но тут в один прекрасный день на их жилище нападают. Чтобы сохранить тайну, один из монахов сбегает. Возможно, с кольцом, которое открывает гробницу.

– И он оказывается в бредовом состоянии в рыбацкой деревне, где, не понимая, что говорит, раскрывает больше, чем надо.

– Скорее всего, он чертил карту с местонахождением гробницы…

– На куске кожи, который поместил в тайник в кольце. Но если Соломон умер в десятом веке до нашей эры, то сколько лет кучка монахов охраняла тайну?

– Дата, если Тимур Оскарович правильно рассмотрел, стояла вообще ни к чему не относящаяся. Восемнадцатый век.

– А если предположить, что папулю подвело зрение? – отвлекся от нашего совместного фильма Ромочка. – Может, век восьмой?

– Тогда это уже ближе к логике, – кивнула я. – Двинулся этот монах в сторону современного Стамбула, да всё-таки где-то сгинул, если кольцо нашли совсем недавно. В каком там году начались раскопки, когда строили метро?

– Но о кольце знал ещё кто-то, если просил сделать копию, причем через столько времени, – проигнорировав мой вопрос, продолжил Ромочка выстраивать логическую цепочку. – Значит, где-то сохранились сведения о кольце.

– Но уже не о кольце со Звездой Давида, а о кольце с пентаклем, – завершила я. – Думаю, как раз до гробницы и хотел добраться тот, кто заказывал украшение у предка Шафака.

– Вот поэтому нам и нужен ювелир.

Я все равно ничего не поняла. Ромочка хочет сделать копию с шестиконечной звездой? И открыть гробницу?

Боже, я не верю, что все это происходит со мной.

Мы приехали к Валентине Евграфовне одновременно с Тимуром Оскаровичем. Я поздоровалась, а Ромочка только мазнул по отцу взглядом и направился к дому.

Такое впечатление, что никто в этом доме не ложился спать. Мы застали Валентину Евграфовну, Ксению и Федю на тех же местах, где и оставили.

Хозяйка дома, увидев Тимура Оскаровича, едва заметно улыбнулась и кивнула, будто говоря: "Хорошо, что ты меня послушал".

Ромочка же снова начал прямо в лоб:

– И давно, папа, ты ищешь гробницу царя Соломона?

У Ксении и Феди вытянулись лица. Да, копи отменяются, алмазов не будет. Всего-то древний покойничек.

– Как ты понял?

– У меня свои источники. Но ты задал неправильный вопрос. Точнее, ты даже не спрашивать должен, а рассказывать, откуда узнал о ней. Насколько я знаю, история о монахах не особо популярна у историков.

– Стоп! – подняла руки Ксения. – Можно по порядку.

И это говорит та, которая была помешана на Соломоне. Только ее интересовали всем известные и использованные в литературе и кинематографе копи, а не гробница мудрого царя.

– Я с тобой ещё не закончил, – предупредил Ромочка Тимура Оскаровича.

Стараясь ничего не упустить, этот умник рассказал о нашем визите к Шафаку и Андрею Марковичу, а потом поделился умозаключениями, к которым мы пришли, пока ехали сюда. Оставались кое-какие пробелы, где мы додумывали, но в целом картинка складывалась. Оставалось только узнать, откуда Тимуру Оскаровичу известно о гробнице.

– Я тоже вчера разговаривал с Шафаком, – сказал он после Ромочкиного рассказа, пока домоседы переваривали информацию. – Уже после вашего ухода. Он, кстати, сказал, что у меня замечательный сын.

– Не твоими стараниями, – тут же отреагировал Ромочка, а я пнула его ногой под столом.

– Я расскажу тебе все, но не здесь и не сейчас.

– Так, опять какие-то твои игры.

– Никаких игр, просто через полтора часа вылетает частный самолёт, который доставит нас в Турцию. Именно для этого я и связывался с Шафаком.

– Нас? – переспросил Ромочка недоверчиво.

– Если кто-то не хочет лететь, то я не заставляю.

– Я полечу, конечно! – подскочила Ксения.

– Я с вами, – отозвался Федя.

– Ну, хорошо, – согласно кивнул Ромочка.

– Расскажете потом, как слетали, – сказала Валентина Евграфовна.

– А ты, Вика, почему молчишь? – посмотрел на меня с улыбкой Тимур Оскарович.

Я выдохнула и мысленно отправила сообщение маме и бабушке: "Не поминайте лихом".

– В принципе, – ответила, чуть ли не заикаясь, – когда я ещё побываю в Турции?

Ромочка приподнял бровь, явно намереваясь что-то съязвить. Ну да, ему-то в Турцию слетать – это наверняка как другим на дачу в пригород. Но не у всех такая интересная и безбашенная жизнь.

– Тогда не стоит тянуть, – сказал Тимур Оскарович. – И, предупреждая ваши вопросы, скажу, что о карте тоже расскажу в самолёте.

– Нам ещё нужен… – вспомнил Ромочка.

– С ювелиром я тоже договорился. С турецким.

– Тогда вперёд, – обрадовалась Ксения.

Мы вышли из дома, и Ромочка шепнул мне на ухо:

– Ещё несколько дней назад ты не хотела ехать в соседнюю деревню, а сейчас летишь в Турцию. Я же говорил, что ты становишься похожей на меня.

Я даже спорить не стала…