Глава 28

Я даже не предполагала, как может выглядеть частный самолёт. Но, наверное, ожидала увидеть что-то вроде кукурузника, а не борта номер один. Видимо, Шафак предпочитает все самое лучшее. Надо было, что ли, платье от Катрин надеть, чтобы соответствовать обстановке?

Мы устроились в креслах, наверняка сделанных для бизнес-класса, и пристегнулись. Я и Ромочка рядом, напротив Тимур Оскарович с Ксенией, а Федя – через проход в одиночном кресле.

Я бы, вот честно, даже забила на все эти карты и рассказы о гробнице царя Соломона и смотрела на открывавшийся вид. Но это интересовало только меня. Думаю, членов этой семьи не удивить видом черноморского побережья с высоты птичьего полета.

– Ты долго молчать будешь? – снова без прелюдий набросился Ромочка на Тимура Оскаровича.

– Ты иногда бываешь невыносим.

– Генетика страшная сила.

Ну, началось… Обмен любезностями, семейные традиции, большая взаимная любовь.

– Вы достали уже, – озвучила мои мысли Ксения.

– Ладно, – согласился Тимур Оскарович. – О гробнице я узнал оттуда же, откуда и ты. Андрей Маркович, думаешь, на свои накопления купил здесь дом? Поверь, историки столько не зарабатывают.

– Вы с ним давно знакомы, – сообразила я. – Вы же тоже окончили исторический.

– Точно. И он очень мне помог, когда я писал диссертацию.

– Как тесен мир, – заметил Ромочка. – Значит, Андрей Маркович помогал тебе и в твоих незаконных делишках?

– Разве этот вопрос на повестке дня? – точь-в-точь как Ромочка, поднял бровь Тимур Оскарович.

– То есть за чашкой чая, – прервала я вновь зарождавшийся конфликт, – Андрей Маркович рассказал вам историю о возможном захоронении Соломона в Турции, и вы подумали, что в этом что-то есть.

– Так и было. Причем на Соломоне была помешана и моя дочь, поэтому я и заинтересовался. Только, конечно, в отличие от нее, я не рассчитывал найти алмазные копи, тем более в израильской долине Тимна, где их отродясь не было.

Ксения поморщилась, но промолчала. А она умнее брата, хоть и младше.

– Вы думаете, что в гробнице найдете какие-то… артефакты, – подобрала я слово.

– Виктория, Виктория… Каждый зарабатывает как умеет, но в первую очередь я учёный, – улыбнулся Тимур Оскарович, а Ромочка выразительно фыркнул. – Ты только представь, что можно найти гробницу Соломона. Это, наверное, открытие, сравнимое с раскопками Трои или гробницей Тутанхамона.

– Вот с Тутанхамоном все археологи плохо кончили.

Мы все повернулись к Феде, который и произнес последнюю фразу. Он покраснел и поспешно добавил:

– Я в проклятия не верю, если что, просто констатирую факт.

– Эх, детки, – сказал Тимур Оскарович со входом и продолжил: – Я начал копаться в этой истории, по сути, проделал тот же путь, что и вы, только он занял у меня больше времени. И когда кольцо почти оказалось у меня в руках, моя собственная дочь его увела из-под носа.

– Хорошо, оставим лирику, – Ромочка явно ценил свое и чужое время. – Что с картой?

– Мой знакомый восстановил рисунок.

Тимур Оскарович достал из нагрудного кармана рубашки сложенный вчетверо листок бумаги и развернул его. Ромочка оказался проворнее Ксении и первым выдернул его из рук отца. А мне повезло, что я сидела рядом с Ромочкой, иначе бы сгрызла все ногти от любопытства.

Картограф из меня, конечно, нулевой. Я не оканчивала ни истфак, ни геофак. Но Ромочка, судя по всему, разбирался. Он провел пальцем по копии карты, скорее всего, по береговой линии.

– Я не узнаю очертания и рельеф.

– Он же мог измениться. Природа любит вносить коррективы.

– А вот я такой идиот, что не додумался! – отозвался Ромочка на замечание Тимура Оскаровича и спросил: – Думаю, ты сопоставлял ее с современными картами.

– Это берег Турции.

– Это я понял. Где?

– Недалеко от Зонгулдака.

И вот дороги спустя много столетий ведут нас туда, где все началось. Хранителям гробницы не откажешь в логике – они обосновались поближе к своей тайне.

– Остановимся на ночь в Зонгулдаке, – предложил Тимур Оскарович. – Ты пойдешь к ювелиру, он говорит на английском, Федор займётся арендой машины, а мне надо решить пару вопросов.

– А нам с Викой предлагаешь прошвырнуться по магазинам? – спросила Ксения. – Папа, что за сексизм?

– Дети, вы меня в могилу сведете.

Я серьезно подумала, что сейчас Тимур Оскарович схватится за голову и начнет стонать, причитая, за что ему такое наказание

– Ты с Федей за машиной, мы с Викой к ювелиру. Он, надеюсь, живёт в Зонгулдаке, а не в Стамбуле?

Я уже даже не удивилась вопросу Ромочки. Может, действительно начинаю думать так же, как и он? Ведь на самом-то деле, что забыл толковый ювелир со знанием английского в провинциальном городке.

– У него магазины и мастерские по всей Турции. Думаю, сейчас, – Тимур Оскарович посмотрел на время, – он выезжает из Стамбула. Так что через три часа будет в Зонгулдаке.

– Отлично. Ты ведь и о гостинице позаботился?

– Не пять звёзд, но что нашлось.

Эти отец и сын успевают везде. Ни один человек не может быть настолько мультизадачным, а тут сразу двое.

– А из аэропорта мы как доберёмся? – спросила Ксения

– Нас будет ждать такси.

Я уже с нескрываемым восхищением посмотрела на Тимура Оскаровича, и Ромочка сразу наклонился ко мне:

– Мне теперь предположить, что ты влюбилась в моего отца, а не в меня?

– Дурак, – одними губами прошептала я.

Удивительно, но никаких казусов и накладок не произошло. Из аэропорта мы быстро добрались до гостиницы. Все номера были на одном этаже, и их было пять. Эх, Тимур Оскарович, жук такой, знал заранее, что никто не откажется поехать. Я приняла душ и только переоделась, как в дверь постучали.

На пороге стоял тоже вкусно пахнущий гелем для душа Ромочка.

– Готова?

– К чему? – с подозрением поинтересовалась я.

Нет, ну кто знает, что у этого умника в голове?

– К ювелиру идём или останешься в гостинице?

– Идём, конечно.

Если мы собрались пешком, значит, Ксения с Федей машину ещё не достали. Но, оказалось, что нам попросту недалеко. Дошли до мастерской мы через минут двадцать. Могли бы и быстрее, но я несколько раз останавливалась и рассматривала местные достопримечательности. Конечно, это не Стамбул, не Анталия или другие туристические города, но я вообще впервые в Турции, поэтому мне интересно всё.

Ювелир уже был на месте. О чем они разговаривали с Ромочкой, я не понимала. В английском, в отличие от них, я не была сильна. И пока они договаривались, я осматривала мастерскую. На одном из столов лежало ещё не доведенное до ума кольцо. Материал светлый, то ли серебро, то ли белое золото, а вот камень в нем такой… Персиково-розоватый. Никогда подобного не видела, я даже наклонилась, чтобы лучше рассмотреть.

– Похож на морганит, – услышала за спиной голос Ромочки. – Не самый дорогой камень. Но он считается камнем для привлечения любви.

А я думала, что Валентина Евграфовна, а не Ромочка у нас по минералам и камням. Но вот, умник и в этом разбирается.

Обернувшись, я ответила:

– Зато красивый.

– Хочешь, подарю? – спросил он так, будто предлагал купить мне мороженое.

– На память о наших приключениях?

Ох, не надо было спрашивать, ведь я знала, что ответ мне не понравится.

– Ну да, – кивнул Ромочка. – И что ты теперь на меня смотришь как на врага народа?

– Тебе показалось, – снова уставилась я на камень и спросила: – О чем ты говорил с ювелиром?

– Попросил его проверить мою идею. Думаю, тот выживший монах замаскировал кольцо.

– То есть? Как замаскировал?

– Добавил сверху слой золота и попросил изменить оттиск. Заменил Звезду Давида на пентаграмму.

– Но получается, что он залил золотом ключ, если кольцо действительно открывает гробницу.

– Не все так просто. Я не специалист по работе с драгоценными металлами, но мне кажется, что об этом как-то наш монах тоже позаботился. Кстати, дело это не быстрое, так что предлагаю завалиться в ресторан.

– Только без закусок из кобры!

– Как скажешь.

Небольшой уютный ресторанчик оказался недалеко от мастерской. Ромочка сделал заказ, причем на турецком, который, видимо, ограничивался у него только познаниями в кулинарии. Вообще, я себя чувствовала немного неуютно. Незнакомая страна, другой менталитет у людей, чужой язык. Все это прекрасно, красиво и познавательно, но я даже заскучала по Питеру немного. Наверное, нет во мне духа авантюризма.

– О чем опять задумалась, Вика? Отдайся ты уже моменту и месту и не забивай себе голову, вот увидишь, жизнь станет проще.

Пожалуй, Ромочка прав. Я и отдалась. Надо же, чтобы Турция мне запомнилась не только поисками гробницы Соломона.

Вот, например, еда у них вкусная. А кофе здесь не хуже Ромочкиного. Я даже забыла, что скоро попрощаюсь с этой безумной семейкой. А ведь я уже к ним привыкла.

Момент был прекрасен, но это только момент. Ромочка посмотрел на экран телефона и сказал:

– Пора возвращаться к ювелиру.

Я кивнула и хотела спросить, додумался ли кто-нибудь приобрести турецкую валюту. Но Ромочка достал карту и с лёгкой руки приложил ее к поднесенному официанткой терминалу.

Ну да, двадцать первый век на дворе.

Когда мы второй раз оказались в мастерской, я даже не пыталась понять, о чем говорят Ромочка и ювелир. Но, судя по улыбке умника, он оказался прав. Взяв в руки кольцо, Ромочка отмахнулся от мастера, который с сожалением ему что-то говорил.

– Что? – спросила я.

– Он говорит, что мы потеряли несколько граммов золота. Но ты молодец, Вика. Если бы не твоя мысль, что кольцо и есть ключ, то меня бы никогда не посетила идея с верхним слоем.

– Рада, что смогла помочь.

Видимо, расчувствовавшись, Ромочка подошёл ко мне и, притянув к себе, поцеловал.

– Идём в гостиницу? – по тону было понятно, что на уме у Ромочки.

И пусть я была не против, но всё-таки спросила:

– Может, ещё погуляем?

– Хорошо, – быстро согласился этот умник.

Гуляли мы часа три, за которые я успела рассмотреть новый узор на кольце. Не знаю, как он сохранился. Думаю, Ромочка у ювелира и не спрашивал, ведь главное – результат. Камни остались на месте, а вот пентакль заменила шестиконечная звезда.

Надеюсь, завтра это нам поможет.

Нам… Недолго осталось так говорить.

В гостиницу мы вернулись поздно, и я бы с удовольствием легла спать, но Ромочка вместе со мной зашёл в номер.

Ладно, в Питере высплюсь…

Утром нас разбудил стук в дверь, за которой на весь коридор распиналась Ксения:

– Эй, голубки! Вы могли бы оставить соитие на более подходящий момент? У нас дела вообще-то.

– Надеюсь, никто, кроме нас, здесь не говорит по-русски, – тихо сказала я, заливаясь краской.

– Ой, не включай снова монашку, – пробурчал сонно Ромочка. – Кстати, будет быстрее, если душ мы примем вместе.

Ксения, видимо, подумала, что не проснуться мы не могли после ее выступления, и ушла. Быстро принять душ не получилось, зато получилось с удовольствием. И в ресторане на первом этаже, где нас уже ждали, все, кажется, догадались, почему мы задержались. Тимур Оскарович даже не удержался:

– Сынок, ты, наверное, жениться собрался.

– Папочка, у тебя маразм, наверное, начинается.

Буду считать, что это был не намек на то, что на роль жены я не подхожу, а просто очередной выпад в сторону Тимура Оскаровича.

После завтрака мы загрузились в арендованную машину и поехали по карте черт знает какой давности. Нам попадались по пути небольшие поселки, которые с каждым десятком километров появлялись все реже. Внизу раскинулось море, и я даже временами забывала, что мы не простые туристы.

По дороге никто не строил предложений, найдем мы что-то или нет. Наверное, все пребывали в том самом предвкушении. Впрочем, мне тоже разговаривать не хотелось, хотя внутри меня что-то переполняло. Что-то смешанное, не поддающееся описанию.

– Нам надо здесь повернуть, – сказал Тимур Оскарович, притормозив.

– Но здесь нет поворота, – возразила Ксения.

– Пройдем пешком, – решил Ромочка.

Понятно, что местность изменилась за такой период, но как бы нам шеи не посворачивать.

Оставив машину на остатке поворота, чтобы не мешать другим проехать, если здесь, конечно, кто-то вообще ездит, мы прошли через кусты на возвышенность. И здесь кусты никак не отпускали Ромочку и Федю.

Стоило нам только подняться, как Ромочка привычно усмехнулся, будто что-то понял.

– Я был здесь. Только заезжали мы с другой стороны, вот и не сразу сообразил. Там остатки жилища монахов, – указал он вправо.

– Кажется, нам именно туда и надо, – снова посмотрел на карту Тимур Оскарович.

– Тогда вперёд! – ринулась в бой Ксения и быстрым шагом, несмотря на неудобства, пошла к руинам здания.

Может, гробница царя Соломона там и находится? Например, в подвале? Да ее бы тогда сто раз уже нашли. Так что вряд ли повезет именно нам.

Остатки монастыря или чего-то там подобного располагались почти у самого обрыва, ведущего к морю. И стоило мне их увидеть, как я теперь точно поняла, что ничего нам не светит. Старый фундамент, заросший травой, камни, торчащие из нее, которые, видимо, когда-то были стенами. И не одна я догадалась, что искать бесполезно.

– Может, этот монах начертил карту к своему дому? – предположил Федя.

– Зачем? – удивилась Ксения. – Нет, что-то должно быть.

Трудно разочаровываться, я понимаю. Наверное, ощущение такое, словно отрезают крылья. Я подошла к обрыву и посмотрела вниз. А без крыльев не полетаешь.

Ромочка остановился у края рядом со мной и спросил:

– Не похоже на приключенческий фильм?

– Неужели кто-то серьезно верил, что мы найдем гробницу тридцативековой давности?

– Кажется, отец верил.

– А ты?

– А меня увлекал сам процесс.

– Эй, голубки! – позвала нас Ксения. – Вы останетесь здесь любоваться природой или поедете обратно?

Уже? Я обернулась, чтобы спросить, и с моим везением, конечно, оступилась.

Мысленно попрощавшись с жизнью, я услышала, как Ромочка крикнул сверху:

– Вика!

Приземление было болезненным для Жозефины Павловны, но я жива. Пролетела метра три и задержалась на небольшом выступе. Вот только вопрос, как подняться обратно. Скалолазанием я, увы, не увлекалась, а вот Ромочка наверняка и на Эвересте побывал.

И о чем я только думаю на волоске от смерти?

Подниматься на ноги было страшно, даже двигаться. Кто знает, насколько устойчив этот выступ. Осмотрев склон на случай, если придется за что-то держаться, я заметила… нору, что ли? Да ну, какие адекватные животные будут тут устраивать себе жилище? Ой, а в Турции много ядовитых змей? Жаль, что никто из этого семейства не захотел поступить на зоологический.

– Вика, ты меня слышишь?

– Слышу, – подняла голову. – Засмотрелась на проход. Сразу подумала, что нора, но не похоже. Он каменный, – с опаской я сунула туда руку. – Думаю, что здесь проползет человек.

– Я спущусь сейчас. Федя пошел за веревкой в машину.

Федя, судя по всему, не ходил, а бегал, потому что уже через десять минут Ромочка стоял рядом со мной. И я вцепилась в его руку, ожидая обвала нашего выступа.

– Сюда даже я пролезу. Ладно, я первый, ты за мной.

– Но…

Лезть непонятно куда не хотелось. Только договорить я не успела – Ромочка нырнул внутрь прохода. Надеюсь, мы там не застрянем. Когда исчезли и Ромочкины ноги, я испугалась и прислушалась.

– Вика, – голос звучал как из-за стены, ещё и эхом отдавался. – Проход расширяется, здесь пещера.

Ну, с богом.

Наверняка у меня не получилось пролезть так грациозно, как у Ромочки. И я бы разбила теперь голову о каменный пол пещеры, если бы Ромочка меня не подхватил.

Он включил фонарик на телефоне, и мы осмотрели место, в которое нас завела моя неуклюжесть.

– Если это гробница Соломона, – решила я, – то покойничек от нас сбежал.

– Не думаю, – сказал Ромочка, подойдя к одной из стен. – Это вход.

Я подошла ближе и увидела, что светит он на маленькую печать Соломона в виде Звезды Давида. По размеру она как раз подходила к узору на кольце

– Это замок?

Вопрос риторический, и Ромочка вряд ли знает на него ответ, остаётся только проверить.

Достав кольцо, Ромочка приложил его к печати на стене, но ничего не произошло. Тогда он надавил сильнее, и противоположная стена заскрипела.

– Обалдеть, – выдавила я.

Отъехала она не до конца, видимо, механизм поизносился, но пройти можно.

Ромочка протиснулся первым и позвал меня. Не знаю, что я ожидала увидеть, но никаких гробов здесь не было. Помещение вообще было пустым, если не считать каких-то иероглифов на стенах.

– Что это?

Ромочка рассмеялся:

– Как все, оказывается, было просто.

– То есть?

Ох, как надоело чувствовать себя недалёкой.

– Вот он, секрет Соломона, – указал Ромочка на исписанные стены. – Его мудрость.

– Тогда будем считать, что мы раскрыли секреты бытия. А теперь давай расскажем об этом остальным.

– Да, давай возвращаться. Хотя мне кажется, что выход ещё должен быть в монастырь, но сейчас мы его искать не будем.

"Вот и все", – подумала я, когда вновь почувствовала твердую почву под ногами.

А жаль…