Глава 16

Я медленно расставляю чашки с кофе, громко хлопаю дверцей холодильника, доставая оставшиеся после завтрака пирожные, не торопясь ищу сахарницу, в общем, веду себя как любой блогер “прогревая” аудиторию перед запуском очередного дорогостоящего курса.

Когда я, наконец, усаживаюсь за стол напротив Аслана, он нетерпеливо ерзает на стуле и командует:

– Ну, рассказывай.

Я томно вздыхаю и начинаю повествование.

– Все началось с того, что Владушка пристроила меня в ресторан твоего босса…

Четыре года назад, когда я только переехала в Сочи, подруга предложила замолвить за меня словечко перед шефом. В сезон персонала всегда не хватало, поэтому уже на следующий день меня пригласили на собеседование с управляющим и к вечеру я заступила на смену, не успев даже толком выучить меню.

Последующие несколько дней Владушка неистово гоняла меня по всем позициям, пугая тем, что на днях биг босс прилетает из Москвы и если к этому времени наименование блюд и их состав не будет отлетать у меня от зубов – меня ждет прилюдная порка. Ладно, про порку это я уже от себя добавила, конечно. Подруга просто делала круглые глаза, полные обожания и благоговения. Я уже говорила, что Суворова она любит большой и чистой, хоть и совершенно платонической, любовью?

В общем, когда через два дня великий начальник всего ресторана, наконец, осчастливил нас своим присутствием, я решила от греха подальше спрятаться в подсобке. Не то чтобы я была трусихой, но прилюдной порки все-таки опасалась.

Там Суворов меня и нашел. В подсобке.

С минуту я просто ошарашенно разглядывала его, а там было на что посмотреть, это я понимала даже в том состоянии, а потом с перепугу начала перечислять все позиции из меню, которые смогла вспомнить.

Выслушав мой незамысловатый речитатив, он одарил меня слегка натянутой улыбкой, больше похожей на ухмылку, если честно, и посоветовал вернуться в зал.

Владушке о нашем знакомстве я, конечно, не сообщила, поэтому когда через пару часов Суворов настоял чтобы именно я обслуживала его столик, удивились мы обе.

Он ужинал в компании пожилого мужчины, мы все довольно мило друг другу улыбались (ладно, возможно, Суворову я улыбалась чуть больше, чем его собеседнику) и все шло хорошо, пока ресторан не огласил высокочастотный писк, от которого все присутствующие поморщились и, кажется, лопнуло как минимум три бокала.

– Ромчик, ты уже приехал! Так и знала, что найду тебя здесь, – при приближении писк стал больше похожим на членораздельную речь. – Я тебе звонила несколько раз, но ты, наверное, после перелета еще не включил телефон.

На этом моменте мы с Суворовым дружно уставились на его смартфон, лежащий на столе и я вспомнила, что за вечер экран несколько раз загорался от сообщений и звонков.

Девушка выглядела довольно эффектно: загорелая блондинка с длинными роскошными волосами ниже плеч, статная и высокая. Не то что я – метр с кепкой и в унылой униформе…

– Принесите мне стул, – скомандовала мне дама.

– Можешь взять мой, Марьяночка, – сказал пожилой мужчина вставая. – Мы как раз закончили разговор.

Я поспешила убрать грязную посуду и побежала передать на кухню заказ, состоящий из листьев салата с тремя креветками (ой, простите, Цезаря с морепродуктами) и бокала вина.

– Девушка, эй! – Я даже не сразу поняла, что она обращается ко мне, но услышав щелчок пальцами, все-таки обернулась. – Принесите нам свечи, пожалуйста. У нас тут романтический ужин, между прочим.

Даже не знаю кто больше удивился этому заявлению – я или Суворов, но за свечами все-таки пошла. Владушка торжественно выдала мне два массивных подсвечника и зажигалку и я уверенным шагом направилась к их столику. До сих пор не знаю что меня тогда расстроило – то ли пренебрежительное отношение Марьяны, то ли тот факт, что еще десять минут назад Суворов мне улыбался во все тридцать два белоснежных зуба, а теперь у него, оказывается, романтический ужин… В общем, к столу я подходила в слегка раздраженном состоянии.

Зажгла одну свечу, поставила ее на край стола, потянулась за другой, чиркнула зажигалкой и попала в капкан синих глаз. Меня совсем не смущал тот факт, что босс бесстыдно меня разглядывал в то время как по всем правилам этикета его внимание должно было принадлежать этой громкой девице.

Тогда я впервые разглядела серебристые прожилки, которые словно трещинки в замерзшем Байкале испещряли глаза Суворова. Я настолько засмотрелась этим зрелищем (исключительно как художник, естественно), что совсем забыла о свече в руках и о том что мы здесь не одни. Услышав раздраженное покашливание Марьяны, я отшатнулась и… задела ее волосы свечой. Горящей свечей. Случайно!

Марьяна завизжала, Суворов подскочил из-за стола уронив свой стул, я кинулась голыми руками тушить огонь и когда у меня в руках оказались пряди наполовину обгоревших волос, присоединилась к визгу пострадавшей девушки. Суворов выбил все еще горящие волосы из моих рук и принялся топтаться по ним ногами чтобы затушить тлеющие пряди. Стоит ли говорить, что на этот переполох сбежали все гости и персонал ресторана?

Я долго не решалась посмотреть на Марьяну, но все-таки подняла глаза когда она прекратила визжать и злобно зашипела:

– Ты уволена! Чтобы ноги твоей не было в этом ресторане!

Девушка выглядела абсолютно нормально. Вместо обожженной плоти, которую уже нарисовало мое воображение, прическа Марьяны всего лишь выглядела короче… с одной стороны. Видимо, белокурые локоны были наращенными и поэтому мне удалось так легко их сорвать с ее головы и спасти остальные волосы. Только вот благодарности я от нее так и не дождалась… Ладно, ладно… понимаю, не заслужила я благодарность.

Все еще дрожа от пережитого стресса я перевела взгляд на Суворова и поняла, что его тело тоже слегка подрагивает. Видимо, сильно распереживался за свою пассию. И за ресторан, наверное, тоже. Правда, встретившись с ним взглядом, я поняла, что дрожит от не от стресса, а от того что пытается сдержать смех.

Я чуть не умерла от страха, его подружка чуть не сгорела, а ему, видите ли, смешно!!!!