Глава 28

Больно! Как же мне больно! В тело, будто, впиваются сотни осколков к которым меня придавливает неподъемная тяжесть. Уверена, если бы эта чертова машина меня все-таки сбила, у меня бы было гораздо меньше урона.

Потому что навалившийся на меня бизнесмен сверху и мелкий щебень обочины снизу грозят мне довольно серьезными увечьями.

Сердце отбивает отчаянную чечетку и в ушах до сих пор звенит от шума покрышек.

Почему-то я жду, что водитель сейчас выйдет из авто и хотя бы извинится за то что потерял управление и за каким-то чертом выехал на обочину по которой я гордо удалялась от бизнесмена, но вместо этого я слышу рев мотора и звук уезжающей машины. Вот же гад!

– Вы как? – осторожно интересуется бизнесмен. Я чувствую его горячее дыхание в районе шеи, одна рука все еще обхватывает мою талию, вторая лежит на моей голове, защищая ее от соприкосновения с щебнем.

– Не знаю, – отвечаю после недолгой паузы, в течение которой я пыталась оценить ущерб, нанесенный встречей с обочиной. – Тяжело.

– Тяжело дышать? Тяжело говорить? – уточняет бизнесмен.

– Просто тяжело, – раздраженно выдыхаю чувствуя на языке вкус дорожной пыли. – Сколько вы весите?

Бизнесмен приподнимается на локтях, но слезать с меня почему-то не спешит. А через мгновение я чувствую как напрягается его тело, когда мы слышим шум приближающейся машины. Надеюсь, хоть этот водитель не решит срезать по обочине, боюсь, в этот раз даже тело Суворова меня не спасет.

Он резко вскакивает и командует:

– Быстро за ним, чего остановился?

– Все живы? – слышу знакомый голос Аслана и понимаю, что машина, которой я так боялась – это его фургон.

– Нормально все, езжай уже! Я позвоню ребятам.

Аслан уезжает, а бизнесмен, наконец, подает мне руку чтобы помочь подняться. Второй рукой он извлекает из кармана телефон и гаркает в трубку:

– Кто-то пытался убить Камиллу, – он диктует адрес, сообщает, что Аслан в данный момент пытается преследовать преступника и просит своих людей срочно поставить пост на въезде в город.

Все это я слышу будто издалека, застряв на самой первой фразе Суворова. Меня пытались убить? То есть, это не случайность? Водитель не просто потерял управление или нечаянно выехал на обочину, он реально пытался меня сбить? Но зачем? Неужели преступник перешел от угроз к действиям? Господи, меня пытались убить!

Я, кажется, пытаюсь осесть на землю, но бизнесмен, который все это время не выпускал мою руку, подхватывает меня и позволяет навалиться на него.

– Не знаю, не разглядел я марку, не до этого было, – с досадой говорит он в трубку. – Темно-зеленый седан. Аслан должен знать, он ехал прямо за ним, постарайтесь с ним связаться.

– Это был опель. Номер 332, буквы я не запомнила, извините, – бормочу я ему в грудь.

– Прошу прощения? – бьюсь об заклад, если бы бизнесмен носил пенсне, он бы сейчас его демонстративно поправил, с таким сомнением он на меня смотрит.

– Машина, которая пыталась меня сбить – опель. Номер 332.

Суворов передает мои слова своим людям с пометкой “возможно” и отключившись, недоверчиво смотрит на меня:

– Вы назвали мой мерседес уазиком и хотите сказать, что за доли секунды разглядели не только марку автомобиля, но и номер? – цедит он с иронией.

– Хочу, – упрямо заявляю, глядя ему в глаза. Для этого мне приходится до хруста в шее запрокинуть голову, так как я все еще опираюсь на него и упираюсь лицом в его грудь. – У него значок в виде молнии, я еще успела подумать, что если меня все-таки собьют, то у меня будет шрам как у Гарри Поттера.

– Вы… вы что? Камилла Вячеславовна, вы издеваетесь?

– Сами вы издеваетесь, – обиженно отвечаю. – Я всего лишь хочу помочь.

Я когда-то читала, что стресс по-разному влияет на людей. Некоторые из-за выброса адреналина открывают в себе небывалую силу, у кого-то ускоряется реакция, а кто-то просто сходит с ума. Судя по всему, последнее и приключилось с Суворовым. Иначе как объяснить, что он начинает смеяться? Я бы даже сказала – ржать. Гадюка-бизнесмен настолько заливисто смеется, что его тело содрогается, а вместе с ним и я, раз уж я все еще прижимаюсь к нему.

Я со злостью пытаюсь его оттолкнуть, но он лишь притягивает меня к себе сильнее и заявляет куда-то в макушку:

– Камилла, вам кто-нибудь говорил, что вы уникальная женщина?

– Тысячу раз, – вру без зазрения совести.

Кажется, он бормочет что-то про “шрам как у Поттера”, но я с трудом слышу его, потому что шум в ушах заглушает любые внешние раздражители. В глубине души я понимаю, что называя меня “уникальной” бизнесмен вряд ли имел в виду что-то хорошее, скорее всего в этом комплименте завуалировано очередное оскорбление. Но сейчас, прижимаясь к нему, вдыхая терпкий запах его парфюма, чувствуя его руки на себе, я решаю не думать об этом. Пусть на несколько минут, но я могу себе позволить представить, что он действительно считает меня уникальной. Тем более, его действия в этот момент весьма кстати способствуют и не таким глупым мыслям: одной рукой он сжимает мою талию, второй поглаживает позвоночник, я чувствую легкое давление подбородка на своей голове и понимаю, что не хочу двигаться. Знаю, что стоять так на обочине не только странно, но и довольно опасно, потому что в любой момент преступник может вернуться. Но никто не в силах сдвинуть меня с места сейчас.