Глава 31

Запахнув халат потуже я покорно следую за Суворовым на первый этаж, где нас уже ждет пожилой мужчина в компании Аслана.

– Добрый вечер, – представляется он. – Меня зовут Олег Павлович.

Я здороваюсь с врачом и закатываю широкий рукав халата, демонстрируя ему ссадину на плече. Судя по выражение лица, он как минимум ожидал там пулевое ранение, потому что сейчас доктор переводит взгляд с меня на мужчин задавая немой вопрос: “И ради этого я тащился сюда на ночь глядя???”.

– Рану нужно обработать, – невозмутимо командует Суворов.

Судя по тому с каким энтузиазмом Олег Павлович кивает, заплатили ему явно вперед.

– Не могли бы вы оголить плечо? – просит он. – Так будет удобнее и вам, и мне.

– Эм, да, конечно. – Я слегка мешкаю потому что под халатом ничего нет и для того чтобы высвободить руку из рукава и не засветить при этом ничего лишнего, мне нужно проявить чудеса эквилибристики. На этом моменте я некстати вспоминаю, что Роман Дмитриевич уже имел счастье все в подробностях разглядеть и чувствую как лицо заливается румянцем.

Доктор по-своему истолковывает мое смущение и вежливо просит мужчин удалиться. Суворов сначала собирается возмутиться, но переводит взгляд на друга и бросает ему:

– Пойдем на кухню, Камилла Вячеславовна взрослая девочка, справится и без нас.

Ну вот, опять я Камилла Вячеславовна… Может, у бизнесмена биполярное расстройство? Почему когда мы наедине он обращается ко мне на ты, а как только мы оказываемся в компании других людей, так он включает официоз и выкает?

Хотя, тут скорее дело в пережитом стрессе. Выброс адреналина в кровь и не такое делает. Говорят, после опасности людей тянет размножаться, такой себе животный инстинкт, чтобы точно оставить потомство в случае гибели. Так далеко мы, конечно, не зашли, но и другого объяснения этому страстному поцелую я не в силах найти. Мы же терпеть друг друга не можем, он мне прямым текстом сказал, что я не в его вкусе, так чего тогда набросился? Еще и желание это дурацкое загадал! Хитрый ход, чтобы сбить меня с толку?

Отвлечься от дурных мыслей мне помогает доктор, который щедро льет перекись на рану. Господи, где они этого садиста взяли? Он что, о хлоргексидине не слышал?? Тоже обеззараживает между прочим, но зато не щиплет как стая диких медуз.

Доктор накладывает повязку на мое бедное плечо и тянется за очередной баночкой. Я вскакиваю с места рассыпаясь в благодарностях и с энтузиазмом заверяю его, что больше в его помощи не нуждаюсь.

– А как же остальные царапины? – не сдается он. – Их тоже стоит обработать.

– Не беспокойтесь, – торопливо просовываю руку обратно в рукав пока доктор не успел измазать меня зеленкой. – На мне все заживает как на собаке.

Именно в этот момент в дверях появляется Суворов и интересуется:

– Великий подорожник и столбняк вылечит по-вашему?

– У меня прививка, между прочим, – парирую я, – пришлось поставить перед тем как устроиться в ваш ресторан. Как видите, не зря я там проработала целых три дня перед как вы меня уволили со скандалом.

Суворов не сразу находит что ответить, а я вижу, что Олег Павлович открывает рот и резко его перебиваю:

– Спасибо за вашу помощь. Вы мне очень помогли, – хватаю его чемоданчик со стола и взяв под руку, веду к входной двери.

С одной стороны, мне бы, конечно, радоваться буферу между мной и Суворовым, уверена, если бы не присутствие постороннего человека, он бы непременно высказал мне все что думает по поводу моего “увольнения”, но с другой стороны, было бы весьма некстати если бы доктор сейчас сказал, что работникам общепита прививка от столбняка не требуется и мне пришлось бы признаться, что сделала я ее по ошибке. Владушка тогда мне строго-настрого наказала завести медкнижку и поставить необходимые прививки, даже список написала. Но я его благополучно посеяла и на всякий случай поставила все, что могла предложить меня наша бесплатная медицина. Выходит, зря подруга надо мной смеялась, может, эта вакцина мне жизнь сейчас спасла! Надо погуглить, кстати, насколько смертелен этот столбняк, может, не так все и опасно?

Как только за доктором закрывается дверь, я намереваюсь проследовать в свою комнату и только на лестнице замечаю, что Суворов увязался за мной.

– Что вам от меня надо? – шиплю я.

– Хотел убедиться, что ты доберешься до своей комнаты без приключений, – пожимает он плечами.

– То есть мы опять на ты?

– Ты против? – как ни в чем не бывало интересуется он.

– Нет? – из-за неуверенности мой ответ больше похож на вопрос. – Но почему как только тогда приехали твои люди, ты сразу стал мне выкать?

– Эм… не хотел тебя компрометировать, – заявляет он будто это само собой разумеется.

– Компрометировать? То есть, ты считал, что если твои люди услышат как ты мне тыкаешь, то сразу поймут чем мы там занимались?

Господи… в каком веке мы живем?? Но в то же время я не могла не признать, что такая забота о моей девичьей чести меня умиляет. Да, это определенно мило.

– Спокойной ночи, Роман Дмитриевич, – вздыхаю я, решив, что подумаю об этом завтра. Сейчас я слишком устала чтобы ломать голову над его словами.

– Спокойной ночи, Ками, – улыбается он.