Глава 32

Полночи я ворочалась изнывая от бессонницы, а когда, наконец, заснула, снилась мне одна чушь вроде бескрайних голубых горных озер. Почему именно горных? Потому что во сне я отчетливо слышала многократно повторяющееся эхо “спокойной ночи, Ками”, а эхо, как водится, бывает в горах. Железная логика, ведь правда?

В общем, проснулась я в скверном настроении. Мало того, что не выспалась, так еще и поговорка про утро, которое просто обязано быть мудренее вечера не сбылась. А я на нее, между прочим, очень рассчитывала. Потому что так и не знала как вести себя с Суворовым…

По-хорошему бы, конечно, вернуться к холодной войне и полностью игнорировать вчерашний поцелуй на обочине. Фу, это даже звучит совсем не романтично! Не мог он другое место выбрать для нашего первого поцелуя? «Первого и последнего, разумеется», – тут же поправляю себя. Но чисто гипотетически, а вдруг бы мне пришлось в будущем рассказывать потомкам о нашем первом поцелуе… так сложно было найти не такое прозаичное место?

Воображение тут же подкидывает с десяток более подходящих локаций и мне приходится даже потрясти головой чтобы избавиться от слишком живописных картинок.

Впрочем, стоит мне спуститься в гостиную, как живописные картинки вместе с не менее живописными мыслями сами разбегаются словно крысы с тонущего корабля.

Суворов стоит ко мне спиной. Несмотря на раннее утро, он уже облачен в костюм и сейчас вышагивает по комнате с телефоном и чашкой кофе в руке. Судя по голосу, пребывает он в приподнятом настроении и я застываю на несколько мгновений любуясь широкой спиной и слушая веселые нотки в его голосе. Со мной он никогда так не разговаривает, обычно гаркает приказы, или цедит ответы словно сквозь зубы. А оказывается, суровый бизнесмен при желании может быть няшей. А потом я все-таки вслушиваюсь в его слова и любоваться сразу же перестаю. Вот же гад!

– Машину за тобой прислать или сама доберёшься? – заботливо спрашивает он и выслушав ответ, добавляет: – И я тебя люблю, красавица.

Первый мой порыв – убежать обратно в свою комнату и сидеть там пока он не уедет в офис или куда он там обычно уезжает. Но вместо этого я гордо вздергиваю подбородок и до хруста выпрямив спину направляюсь вниз. Миссию “забыть вчерашний поцелуй” объявляю открытой.

Заметив меня Суворов даже пытается изобразить подобие улыбки, но я с легкостью отражаю ее и здороваюсь сквозь зубы:

– Доброе утро, Роман Дмитриевич.

– Доброе утро, Камилла Вячеславовна, – он ловко стирает улыбку со своего лица и зеркалит мой оскал. – А что, во вчерашнем подаянии пижамы не было? Мне казалось, вы говорили, что вам прислали кучу одежды. Неужели поскупились на пижаму?

Его взгляд прожигает дыры в моей/его рубашке так, что мне хочется натянуть ее до колен и застегнуть даже пуговицу на вороте.

Вот же жлоб! Рубашки ему жалко. Видела я его гардероб, у него там этих сорочек – запросто можно среднестатистическую африканскую деревню одеть, а он ее мне, сиротинушке, зажилил.

– Это называется не подаяние, а бартер! – Цежу я сквозь зубы и нехотя добавляю: – Прислали мне пижаму, даже две, но они, как бы это сказать… слишком откровенные и сексуальные.

– И вы думаете, что разгуливая по дому в моей рубашке, вы менее сексуальны? – изогнув бровь интересуется он.

– Ох, только не говорите, что вы один из тех мужчин, которых заводит, когда женщины носят их одежду, – вздыхаю я, стараясь игнорировать лихорадочное биение сердца. Вот же нет у человека совести! В любви признается какой-то красотке, а в излишней сексуальности обвиняет меня!

От ответа Суворова спасает входная дверь и появившийся в ней Аслан с бумажным пакетом из кондитерской наперевес.

Так, это точно знак, что мне пора возвращаться в свою скромную однушку. Если они и дальше продолжат кормить меня одними круассанами и пирожными, то мне придется у бизнесмена одалживать не только рубашку, но и брюки, потому что в свою одежду я скоро перестану влезать. У них-то калории судя по всему сразу идут в кубики на животе, иначе как объяснить тот факт, что вчера рот у Аслана не закрывался ни на минуту, а его торс вполне можно использовать как стиральную доску? Суворов в неограниченном поедании мучного замечен не был, но судя по рассказам Владушки, в его рационе в основном присутствует борщ и пельмени, а фигура у него что надо, вчера я сама могла убедиться в этом собственноручно, так сказать.

– Сегодня вы под домашним арестом, – бизнесмен благодушно отвлекает меня от мыслей о его стальном прессе. – Думаю, ваши подписчики переживут если останутся на какое-то время без фотокарточек с пляжа.

– Подписчики-то, может и переживут, а я – нет! Это, между прочим, моя работа. И я не могу просто так все бросить. Мне нужно создавать…

– Контент, – перебивает меня Суворов, – я в курсе.

– Ну если в курсе, тогда и не просите меня оставить подписчиков без фотокарточек, – гнусавлю я, пытаясь его перекривлять. Понимаю, что веду себя как школьница, но ничего не могу с собой поделать. Сразу вспоминаю нашу вчерашнюю перепалку в машине и его пренебрежительное отношение к моей работе, будто быть блогером это все равно что в борделе работать.

– Подождите, – Аслан с готовностью бросается между нами, – ты же интерьерный блогер или как там это называется? Ну, ты ж ремонты там делаешь, стены красишь, переделки.

– И что? Предлагаешь мне перекрасить твой номер в отеле? – огрызаюсь я.

– Лучше, – он демонстрирует мне свою белоснежную улыбку и с триумфом переводит взгляд с меня на друга: – На втором этаже есть пара незаконченных комнат. Почему бы тебе не создавать контент там?

– Что? – вырывается у нас с Суворовым одновременно.

– Ни за что! – первым в себя приходит бизнесмен. – У меня уже есть проект, дизайнер ждет какую-то штукатурку из Италии и бригада тут же приступает к работе.

– Это не тот же дизайнер, что вам кухню делала? – я даже не пытаюсь скрыть издевку в голосе. Не то чтобы я горела желанием на халяву сделать Суворову ремонт, но Аслан прав, это был бы отличный контент.

– Тот же. Между прочим, Вознесенская прекрасный специалист и пользуется бешеной популярностью в этом городе. Мне немалых трудов стоило уговорить ее взяться за мой дом вне очереди.

“Немалых трудов и огромный денег”, – мысленно добавляю я. Альбину Вознесенскую я, признаться, недолюбливаю. У нее тоже был довольно популярный блог о ремонте, но конкурентами нас можно назвать с натяжкой. У нас абсолютно разная целевая аудитория – она создает интерьеры в стиле “дорого-богато” за баснословные деньги, я же специализируюсь на бюджетных переделках. Но иногда, глядя на то как она сливает клиентские деньги на абсолютно не сочетающиеся, но очень модные вещи, меня аж злость берет. Дайте мне такой бюджет и я вам покажу что такое настоящий стиль…

– Да ладно, Ром, – встряет Аслан. – Как насчет хотя бы одной комнаты?

– Могу выделить подвал, – вздыхает он.

– Роооома, – взывает к нему друг в то время как я раздраженно раздуваю ноздри и мысленно собираю чемоданы.

– Ладно, – вздыхает он. – Можете заняться детской. Дочери все равно не понравился проект Альбины.

– Мой – обязательно понравится, – уверенно произношу я одновременно пытаясь вспомнить чем там увлекаются нынешние дети. Эльзу мне ей во всю стену, что ли нарисовать? Или все-таки Золушку?

– Обязательно, – подозрительно быстро соглашается бизнесмен.

“Я все равно потом все переделаю”, – читаю я в его взгляде.