Глава 40

Суворов резко бьет по тормозам и я взвизгиваю от боли, когда ремень безопасности впивается в мое многострадальное плечо.

– Что ты сказала, Ева? – отец разворачивается к ней не обращая внимания на то как истошно сигналят ему машины.

– Эм, – она слегка запинается когда видит его взгляд, – там на билборде была твоя фотография, кажется. С Ками. На пляже. Но может мне показалось? Ты ехал довольно быстро.

– Камилла Вячеславовна, – сквозь зубы цедит он поворачиваясь ко мне. – Скажите, пожалуйста, что моей дочери показалось.

– Уверена, так и есть, – пискляво заверяю его. – Вы ведь действительно ехали довольно быстро. Так и на штраф можно нарваться.

Сейчас мне даже не приходится мысленно поправлять себя чтобы снова ему “выкать”. Он взбешен и мало походит на того, с кем я вчера самозабвенно целовалась в бассейне.

Да, судя по всему, рано я начала радоваться, что нам будет что внукам рассказать. Подозреваю, что единственный, кому я поведаю эту историю будет следователь, к которому я приду снимать побои. Хотя, для этого мне сначала надо выжить.

Не дождавшись от меня более внятного ответа, Роман разворачивается через две сплошные и вскоре останавливается у огромного билборда с нашим изображением.

Даже несмотря на то, что все ресурсы моего организма сейчас направлены на молитву о собственном здравии, я не могу не отметить как гармонично мы смотримся на этом фото. И сексуально.

Вчера я отправила Лане кучу снимков со съемок, уверенная, что максимум где они засветятся – это аккаунт их магазина в соцсетях.

Но судя по всему, она решила не мелочиться и водрузила нас прямиком на огромный билборд. Вот же чертов айфон с его хваленой камерой! Изображение настолько качественное, что даже на расстоянии я могу рассмотреть взгляд Суворова. Он не смотрит в камеру, его глаза опущены слегка вниз, где у его ног сижу я… И выглядит он так будто владеет не только всем миром, но и мной.

Ни один из нас не может похвастаться модельным образованием, нас не учили позировать, правильно себя преподнести перед камерой, но тем не менее, в этом кадре мы смотримся настолько естественно, будто за плечами годы работы в модельном бизнесе.

– Что. Это. Такое? – чеканя каждое слово спрашивает он.

– Наша фотография, – прискорбно заключаю я. – Простите. Я честно не знала, что они решат использовать фото и для наружной рекламы.

– Немедленно позвоните своим спонсорам и чтобы через час этого изображения здесь не было, – требует он.

– Да ладно, пап, круто же получилось, – приходит мне на помощь Ева. – Вы отлично смотритесь вместе. Полный шикардос!

– Я на этот шикардос не соглашался, – парирует он и командует мне: – Чего вы ждете? Звоните!

Я со вздохом извлекаю телефон из сумки и набираю номер Ланы.

– Ты видела, да? – говорит она вместо приветствия. – Супер получилось, скажи! Где ты только откопала этого мужика? Полный улет!

– Этот мужик, как ты выразилась, не в восторге от того, что его изображение красуется на огромном билборде и просит его убрать.

– Который из них?

– Тот, который на фото, – растерянно отвечаю. Неужели я по ошибке отправила ей и те тестовые фото с Асланом?

– Я имею в виду какой именно билборд его не устраивает?

– А их что, много? – чувствую как сердце ухает вниз и даже боюсь смотреть на Суворова, который наверняка слышит наш разговор.

– Пять, – гордо заявляет она. – У меня брат гендир рекламного агентства, это он сумел так быстро пропихнуть все в работу. Обычно одна печать только неделю занимает… А тут, за сутки состряпали. Круто, да? Так что там по поводу твоего мужика? Сильно нервничает?

Я громко сглатываю и выдавливаю из себя:

– Очень сильно.

– Скажи ему, что раньше нужно было думать. Чего в кадр лез, раз не готов к славе? Или боится, что бабе его не понравится? У таких как он стопудово их вагон и маленькая тележка. Так ты ему скажи, пусть не кипишует. Там же по фото не ясно спите вы или нет, пусть скажет, что подхалтурил слегка, просто деньжат заработал. Хотя, судя по взгляду, он совсем не против тебя поиме…

Я резко нажимаю на отбой косясь на Еву, этот разговор явно не для ее детских ушей. На Суворова не то что боюсь смотреть, даже дышать в его сторону не решаюсь.

– Лааадно, – цедит он сквозь зубы. – Я сам разберусь с этим агентством. Можете не переживать.

– Пааап, – канючит Ева. – Ну классная ж фотка! Ну ты чего?

– Они не имели права использовать изображение без моего согласия, – раздраженно заявляет он.

– Вы, конечно, правы, – заискивающе поддакиваю. – Но с другой стороны, зачем вы тогда соглашались на эти фото? Лана права, я ведь не силком вас в то кресло усадила. И вы знали, что у нас была рекламная съемка…

– Я не…, – он запинается на полуслове, видимо, решив не опускаться до банального вранья о том, что не знал о рекламе. – Я тогда об этом не думал.

– А о чем же вы думали? – невинно интересуюсь я.

Вместо ответа бизнесмен играет желваками и буравит меня взглядом.

“Ваша подруга права, о том чтобы поиметь вас”, – читаю я его глазах.