Глава 16 — Дышать

Наклонившись тремя головами над телефонами, лежащими на столе, мы переписываемся с аккаунта Платона с Аглаей в городском чате.

Я там тоже есть... Но узнаваем, в отличие от Волохова, и давно туда не захожу. Я обещал отцу и деду, что завяжу с гонками. "Этот риск не оправдан". Максу и мне прилетело пиздец как...

Аглаю спалил в чате Золотой. Редкое имя. В совокупности с профессией — вообще раритет.

Мне ревниво, что она вообще кому-то отвечает в личку. Единственное, что прощает ее в моих глазах, это то, что аватарка у нее пустая. Вообще никакого фото, серое пятно. Но все равно народ в чате оживает на каждое ее сообщение. Словно знают, кто там за серой авкой. Но ведь не знают. Просто это привлекает — девушка с такими скиллами. Это легко сексуализировать в мужских фантазиях.

Девчонки тут есть, но в массе охотницы за пилотами, фанатки. Начинают досаждать, их банят.

— Не лезь... — отталкивает мои пальцы Макс. — Спалишься.

— Да как я спалюсь?

— Не знаю. Всегда есть какие то личные слова между людьми. Ляпнешь что-нибудь.

— Да есть у меня ее номер, — смотрю как просит его в сообщениях Платон. — Только номер счета к нему не привязан.

— Вообще, это стремная идея, — откидывается Макс на спинку дивана. — Деньги ей Светлана Александровна наверняка перевела и без тебя. А разводить ее на переписки... Твоя девушка будет любезничать с каким-то левым для нее чуваком. Он ее разведет на что-нибудь... Ты разведешь. Но для нее то "он". Это всё... — щелкает пальцами. — Окно Овертона в другие отношения для нее. Нельзя никого пускать в пару. Даже фейкового.

Вздыхаю с отвращением. Всё так. Но...

— Пусть будет как какой-то дополнительный контакт. Если она вдруг решит пропасть. Не буду я ее разводить.

— А зачем ей это — пропадать? Ты же не сталкер.

— Да я блять в душе не ебу ее логики! — взрываюсь я. — Я и почему в первый раз сбежала не понимаю. Ничего такого между нами не случилось. Она меня целовала, держала за руку, смотрела влюбленными глазами. Потом хуяк... И все обнулено!

— Женщины такие... — ржут надо мной.

— Нет! В моем мире женщины другие. Очень понятные. И максимально управляемые.

— Хочешь, чтобы Аглая стала как они?

— Нет! — оскаливаюсь я. — Хочу…

Перевожу рассерженный взгляд на Платона.

— Что ты ей там пишешь без меня?!

— Что напишу ей позже, — улыбается.

— Весело, да?

— Пока трагедии не вижу. Нашел. Жива. Здорова. Не в борделе. Не счастлива замужем. Хотя последнее пох вообще... Решаемо. Езжай к ней.

— Она написала в договоре неактуальный адрес. Я там уже был. Это типичная квартира в гетто под прописку роты узбеков.

— Короче, звони, назначь встречу, — толкает по столу мой телефон Макс.

— Не захочет.

— Скажи, что приедешь в "Леди" тогда и будешь говорить с ней там. Не хочет, тогда пусть прогуляется с тобой по... ну не знаю... по Центру. И объяснится!

— И опять я буду подонком в ее глазах. За шантаж.

— Да похеру. Поговорить важнее. Пока будешь сопли жевать, реально кто-то другой займет твое место.

— Мне оно неинтересно, если его так легко занять.

Это так, да.

Я могу принять то, что отвергнут я. Хер его знает, что ей наглючило. Но если ей просто хочется других...

Мне ведь не хочется!

Я просто пиздец как вымотался от этого всего.

Но я вспоминаю наш последний разговор с Аглаей в сервисе. И не верю, что у нее кто-то есть.

Между нами столько эмоций, что душат! И ее душат. Просто эти эмоции больные. И мне кажется, если разбить ее эту броню, мы все решим.

Мне чтобы вылечиться от этой выматывающей жести нужно просто... да банально ее объятия!

Мне приходит смс, что презент вручен адресату.

— Ну... Звони давай! — смотрю на телефон. — Вот чего она не звонит? Ей двух слов для меня жалко, что зонт понравился, а мой excess — нет?

— Ну, Ян... Ты прессанул ее там на стоянке. Ты чего сейчас хочешь?

— Да хоть чего-нибудь! Пусть позвонит, скажет, чтобы я шел нахер со своим зонтом!

Но она не звонит.

Маюсь...

Я чувствую себя слепым и неопытным. Никакие мои привычные схемы не работают с Аглаей. Хотя постоянно подбивает их использовать. Как с этим зонтом, например. Даришь эксклюзивные цацки, девочка тает. Но Крапивина не тает. Не перезвонила... А я ведь искал, выбирал, старался. Ей его на самолете из Италии привезли срочным рейсом.

Но Аглае до звезды усилия, если что-то не по её. А я дышать, блять, не могу нормально!

Крапивина не перезвонила, зато телефон обрушился от звонков телок. Кто-то слил мой номер в сеть... Конечно же, моя отлетевшая в космос Аглая не догадалась стереть последние цифры, после того как прочитает. Откуда бы ей знать, что вокруг полно пизданутых?

У меня два номера. Официальный и для семьи. На эмоциях, я конечно же оставил семейный. Аглая для меня внутри...

Соломон настаивает на смене номера. Я пока отказался. Вдруг Аглая позвонит.

Звонок... Очередной. Отвечаю конечно. Вдруг Аглая. Номер не ее, но вдруг она не со своего звонит.

— Да.

— При-и-ивет...

— Это кто?

— Ты меня наверное не помнишь...

— Нахер, — скидываю вызов. Всех, кого надо я помню.

Ладно. Хватит этого стрёмного ожидания. Я так не умею. Мне ближе шантаж.

Волнуясь от предстоящего разговора как мальчишка, набираю ее номер. И прикуривая сигарету, выхожу на террасу.

Отвечает только со второго дозвона.

— Да?

— Привет...

Несколько секунд молчания.

— Ян?

— Ну спасибо, что хоть по голосу узнала.

— Что ты хотел? — сдержанно.

Чего я хотел?!

— Для начала спросить, а как тебе дышится без меня? Нормально?! Нормально там живешь?

— Аксенов! — рявкают на меня пацаны.

Я ору?

— Извини... Мне нужно тебя увидеть.

— Нет. Я... не хочу.

— Я — хочу! Где тебе удобней?

— Мне везде неудобно.

— Значит, придется опять разговаривать у тебя на работе.

— Зачем ты так делаешь? — обиженно.

— Тебе все равно придется объясняться со мной! Понимаешь?

— Мы можем поговорить по телефону.

— Не хочу! — цежу я. — Ты будешь смотреть мне в глаза. А я — тебе. Где тебе удобнее? Пожалуйста, скажи.

Вздох.

— Триумфальная площадь.

— Ты живешь там?

— Нет. Но вечером буду там. В восемь.

— Хорошо... — сдаюсь я эмоционально ей, чувствуя, как проседает голос. — Сегодня холодно. Присядь где-нибудь, хорошо? Я наберу.

Время тянется...

Привожу себя в порядок. Открываю шкаф с одеждой. Обновление гардероба... Висит пачка новых шмоток на вешалке, подобранных стилистом.

Угольная рубашка с нарисованным белым пером, вместо галстука. Это было где-то... На красных дорожках. Дизайнерский френч...

Не хочу!

Не хочу увеличивать пропасть между нами еще и этим.

Выбираю прикид полаконичнее, без бросающихся в глаза лейблов. Джинсы, свитшот, кроссы.

Спускаюсь вниз...

Пересекаюсь с мамой.

— Добрый вечер.

Притормаживает меня, внимательно и недовольно глядя в лицо.

— Сходи завтра к врачу, Ян.

— Зачем?

Проводит, чуть касаясь, по моим потрескавшимся губам.

— Тебе нужны витамины, наверное. У тебя болезненный вид.

— Хорошо, мам.

Я ненавижу свои страдающие интонации. Но они все время прорываются, если не контролируешь.

— Мам... — окликаю ее.

Оборачивается. И сразу становится настороженно отстранённой, словно чувствуя про что будет речь.

— Ты перевела Аглае деньги?

— Ты обещал ей какие-то деньги?

Ну еще спроси не за секс ли! — снова хочется психануть мне.

— Я просто... хочу быть уверен... что она не нуждается. И всего лишь.

— Да. Конечно.

— Сколько?

— Это тебя не касается.

Уходит.

О-кей. В этом маме можно доверять. Маме можно доверять во всем, вообще-то. Вот бы снова научиться...

Срываюсь заранее. Вдруг пробки, не хочу, чтобы ждала.

Притапливаю газ, стараясь, не превышать критично скорость.

Пацаны напихали мне там наставлений по самое нихачу. Я это все понимаю и сам. Но срывает же, когда она морозится! Паркуюсь недалеко от нужного места.

В цветочном покупаю самую крупную розу. Не таскаться же ей с веником... Иду мимо театра, набирая ее.

— Да.

— Ты где, сориентируй.

Поднимаю глаза, оглядываясь.

Аглая! С бумажным стаканом кофе, на широких качелях Триумфальной.

Сердце снова выдает двести десять!

Сдержанно взмахивает мне рукой.

Иду к ней. Ноги подкашиваются...

Встает мне навстречу.

Ей очень идет этот прикид. Но сегодня слишком холодно для пиджака и водолазки.

Останавливаемся напротив друг друга. Хмурясь, вкладываю ей в руку розу. Бордовый с темно-синим — тоже очень хорошо.

Снимаю куртку, накидываю ей на плечи.

— Мне не холодно... — шепчет она, смущаясь.

— Мне холодно... — тяну ее ближе, за грудки своей куртки. — Моя любимая девочка морозится от меня...

Прижимаюсь губами к ее скуле, закрывая глаза. И эта изматывающая боль в груди отпускает. И я снова размазня рядом с ней.

Дышать... Дышать! Полной грудью. Пока дышится.

Я плыву в эйфории...

Кому нахрен нужна свобода и "котики", чтобы ее скрасить, когда существует "это"?