Глава 19 — Персонаж

Сегодня у Аглаи смена. И я даже поехал на учебу, чтобы не завалиться к ней посреди дня и дотянуть до ее окончания.

Потому что Аглая расстроится, если я снова создам ей проблемы на работе. А я не хочу, чтобы она расстроилась.

Стою на своем балконе, смотрю как мама, поцеловав Ромку, отдает его в руки няни. Одета с иголочки. Надевает темные очки, полностью стирая возраст. Мама выглядит намного моложе своих сорока. А вот так издали, с макияжем, едва ли натягивает на тридцать.

Мысль, что у нее может вообще-то быть второй брак, невыносима.

Садится в машину с водителем. Отъезжают.

Смотрю на время. Семь часов...

Куда она?

В груди тревожно. Хочется настучать отцу. Но они же в разводе. Что он может с этим сделать?

Делай уже хоть что-нибудь!

Я опять лезу не в свое дело?

Следом уезжает Лаура, забирая вторую машину.

А эта звезда куда?

Не поздновато ли для рандеву без сопровождения?

На стоянке остается только отцовская машина.

— А я не понял... — набираю я Соломона. — Где моя машина?

— Ян Александрович, я же скидывал информацию в семейный чат по безопасности.

— Да?

Как-то я пропустил.

— А можно мне краткую версию?

— Отогнали в бокс. Плановая проверка.

— На что проверяем?

— На разного рода угрозы.

— А что — есть какие-то угрозы?

— Всегда есть какие-то угрозы. Сейчас непростое время, — уклончиво. — Возьмёте машину с водителем?

— Мама уже взяла.

— Там второй водитель на мерсе.

— Лаура забрала.

— Вызвать вам еще одну?

— Да нет... ладно.

Накинув куртку, сбегаю вниз по ступенькам. Параллельно обзваниваю своих.

— Ян! — выходит следом отец на крыльцо. — Иди сюда.

— Пап, я тороплюсь.

— А ты не торопись, — хмуро.

— Что-то случилось?

— Да. С твоей машины сняли устройство для слежения и прослушки. Есть версии?

— Нет. С моей?! — доходит до меня. — Кому я пока сдался? Чо там слушать?..

— Уже кому-то сдался. Будь осторожен, хорошо? Браслет на тебе?

Демонстрирую фитнес-браслет. Там программа безопасности.

— Возьми охрану.

— Нет, погоди... Я не могу охрану. У меня личная встреча.

— Охрана маме не отчитывается сейчас, — многозначительно. — Только мне.

— Когда я получу свое разрешение на оружие?

— Когда перестанешь бухать и крушить фонари.

Я на камеры попал?

— А пока что, нет.

— Ну, наверное, справедливо. Но я же не совсем идиот стволом махать без повода, пап.

— Нет, я сказал. Получи диплом, сначала. Научись ограничиваться дипломатической дозой виски. Быть разборчивым в связях.

— Вот с этого момента научился.

— Ну да, — скептически. — Вот. Держи...

Отдает мне маленький серебристый шокер.

— Ерунда, конечно. Но пусть будет.

Цокаю, закатывая глаза.

— Женское оружие. Да?

— Женское оружие — яд.

— Смешно.

— Вообще не смешно. Не пей ничего в сомнительных местах. Ночи, будь любезен, проводить сейчас дома.

— Хорошо.

Отец никогда не пасет меня на пустом месте. Поэтому, я не спорю. У нас уже был несколько раз "особый режим".

За мной заезжает Золотой на тачке.

— Всё, я полетел. Пап... — оглядываюсь. — Буду с Ольховским. Он под охраной. За мамой присматривай получше.

Сдержанно кивает, доставая сигареты.

Мы ждем Аглаю чуть дальше чёрного входа. Общаемся...

— В клубе вчера зависали, — рассказывает он.

— Утешился?

— А ты? — кусает недовольно. — Утешаешься где-то?

— Не... я пас. Но у меня девочка. А ты свободен. Аврора твоя — вообще не вариант, у нее мужик серьёзный. Она не смотрит ни на кого. Он ее закопает.

— А я не верю.

— Что закопает? Зря...

— Что она его любовница.

— Ну а кто же?

— Не знаю… Она живёт с ним с двенадцати.

— Ой, фу…

— Живёт, я сказал. Проживает.

— Ладно. Понял. Извини, Тихий. Тебе виднее. Ты смотришь внимательнее. Но... может, тебе стоит осмотреться по сторонам?

— На кого я должен осмотреться? На мажорок? Мне говорить с ними не о чем.

— Да ладно, не прибедняйся. Там тёлки в очереди стоят.

— Те у которых фаянсовые писсуары во рту и силикон в каждой выпуклости? А в голове три книги загружены — букварь, вторая и пособие по женскому пикапу, как выйти замуж за миллионера? У меня на киборгов не встает. Или те, кого по прайсу для брака продают. Невинные, экстра-натуральные, с родословной, хорошо обученные этикету и покорности куклы. Так тоже киборги...

— Не все такие.

— Не все... Крапивина твоя не такая.

— Э...

— Да выдыхай. Я Аврору люблю.

— Ну договаривай... чем там моя Крапивина отличилась?

— Буратинам нашим неприкаянно и вежливо дерзит на любой подкат. Перед бабками пиетета не проявляет. Чаевые только через администрацию. Упорото пашет. Молодец...

Улыбаюсь.

— Но, конечно, всех это заводит...

Ну конечно! — играю желваками.

— Она становится... персонажем. В наших кругах.

— Нда?

Вижу, как Аглая выходит из дверей. Делает несколько шагов.

— Твоя идет...

— Мхм...

Следом выходит мужчина. Окликает ее. Догоняет. Обнимая за плечи, разворачивает к припаркованной машине.

— Это что за хрен? — открываю дверь.

— Сиди. — Дергая за рукав, удерживает меня Тихон.

Они стоят в свете фонаря.

— Это Марат. Хозяин, — крутит пальцем в воздухе Тихон, — этого всего.

Смотрю, как Аглая разговаривает с ним. Очень волнуясь и виновато глядя ему в глаза. В моих ушах долбит пульс.

— Это харассмент, я правильно вижу?

— Тебе видней... "ты внимательнее смотришь".

— Он мудак?

— Нет. Нормальный.

Не садись к нему, — сверлю ее взглядом. Пожалуйста...

Отпускает ее. Смотрит ей вслед

Аглая быстро проходит мимо нашей тачки.

У Золотого крутая яркая тачила.

Девчонки всегда смотрят на водил, проходя мимо таких машин. Всегда.

Аглая словно даже не замечает. Хмурится, волнуется, переживает — все на лице, как на экране отображается.

Что он ей сказал?..

— За ней езжай незаметно.

Незаметно на нашей тачке — это оксюморон. Но моя Аглая все равно не смотрит по сторонам.

— Она к метро идет, сейчас потеряем.

— Обгоняй, значит. Прокачусь на метро…