Глава 24 — Любишь — не отпускай

Где-то в моем мутном, тревожном сне звонит будильник. И я в нем просыпаюсь, мечусь, пытаясь выключить назойливость звук. Но телефон найти не могу.

Наконец-то звук пропадает. Расслабляюсь, проваливаясь глубже.

Снится какой-то агрессивный треш.

— Ян Александрович... — незнакомый голос. — Вам пора вставать.

— Из комнаты выйди моей! — рявкаю, не открывая глаз.

Спать хочется, жуть.

И снова начинаю проваливаться. В этот раз во что-то вязкое, эротичное, с привкусом Аглаи...

Но мне снова не дают.

— Ян, — трясёт меня Лаура. — Просыпайся! Ты проспал.

— М? — подлетаю, открывая глаза. — Куда?

— Понятия не имею. Новая горничная сказала, что ты просил разбудить тебя. Но когда она пришла будить, наорал.

— Да? — сонно чешу репу.

— Она второй раз не рискнула.

— Профнепригодная какая горничная, — закатываю глаза. — Мне вообще-то на семинар сегодня надо.

Проспал? — смотрю на время.

Проспал...

— Вот это не круто! — с осуждением поднимает пустую бутылку вискаря.

— Там и половины не было.

— Все равно. Это... — щёлкает пальцами. — Проблемы с волей и самоконтролем. Наследник Одинцова не может иметь таких проблем.

— Знаю...

Я бы с удовольствием отдал право управления Лауре. И наслаждался свободой дальше. Но она не про управление. Лаура — творческая девочка.

— Кыш... — машу ей.

Но она не уходит. Смотрит в окно.

— Ты нашёл Агушу?

— Нашёл...

— Я хочу встретиться.

— Позже.

— Вы не помирились?

— Мы в процессе.

Вот, хотел с утра поцеловать ее. И поехать на семинар.

Сваливаю в душ.

Отец сегодня встал поздно. И мы завтракаем вдвоём.

— Пап, если я приведу в гости Аглаю, как отреагирует мама?

— Я не знаю, — холодно.

— Ну надо же знать... про свою жену всё, — многозначительно сверлю его взглядом.

— Ты на что-то намекаешь?

— Нет. Пока не на что намекать. Пока.

— Ян, займись своими вопросами. Я уверен, что Аглая — замечательная девушка. Но... — многозначительно замолкает.

— Я помню про свои обязательства.

Саша не просит встреч и славно.

— Твоя любовная лихорадка пройдёт. Это химия. Это вопрос нескольких месяцев. А разрушенная реальность останется. И мириться с ней придётся всю жизнь.

— А если не пройдёт.

— Обязательно пройдёт, сын.

— Любви не бывает? А как же твоя к маме?

— Бывает. Но это не та страсть, что с тобой происходит на старте.

— Откуда тебе знать?

— Хорошо... Давай, так. Аглая твоя влюбится завтра в хорошего парня. Взаимно. Парня без обязательств и прошлого. Без твоего обширного... сексуального опыта, который будет догонять твою любимую женщину всю ее жизнь. Парня самостоятельного, готового о ней заботиться. Без барских замашек. Без необходимости всю жизнь жить с охраной. Он сделает ей предложение...

— Хватит... — цежу я.

Это мои страхи... Чётко в них!

— Отпустишь ее жить с ним другую счастливую жизнь?

— Нет! — оскаливаюсь я.

— Тогда, ты ее не любишь. У тебя страсть. Ты хочешь обладать. Когда любишь, в приоритете ее счастье, а не свое.

— То есть, ты маму отпустишь?! — скептически ухмыляюсь я.

— Да.

Отвечает сдержанно и на полном серьёзе. Только сжатые в замок пальцы белеют.

Бросаю приборы из рук на стол.

— Мне кажется, все вокруг...

Ёбнулись!

— ...двинулись! Отец приди в себя, а?!

— И ты, Ян. Приди в себя.

— Я и иду к себе!!

Выхожу из-за стола. Внутри клокочет, что кто-то может ставить ценность того, что я чувствую под сомнение. Еще и мерить мои чувства такими уёбскими критериям. Кто их придумал?

Отпустить?! Ну ага. Что еще?

У меня страсть, может быть! Но она не отрицает любовь! Может, я бы и хотел, чтобы меня колбасило меньше. Но точно не за тем, чтобы разорвать легче отношения. А чтобы вести себя с ней... адекватнее.

В дверях останавливаюсь.

Минуту думаю над тем, что он сказал.

Разворачиваюсь.

— Для этого надо поверить, что кто-то ее будет любить сильнее чем я! А я никогда не поверю.

— Не надо женщине "сильнее". Ей надо... экологичнее. Сильнее — это твои личные яркие переживания. Ей от них достаётся только... неадекват. Ты же делаешь выбор исходя из ее "хорошо", а не своего, да?

— А я, значит, не экологичный?

— Ты, мой мальчик, пока что браконьер: "хочу — беру". Ты игнорируешь "экосистему". Подумай об этом.

— Ну, спасибо, отец!

— Пожалуйста... Кстати, твой вечер занят.

— Чем?

— Твоим наследством. Один я его не сохраню. Давно пора включаться.

— Хорошо. Вечером я в твоем распоряжении. И... извини за резкость.

Мой информатор из Леди, пишет что у Аглаи нарастает конфликт с коллективом. А еще, что все уверены, что у нее роман с шефом.

Не верю...

Я был бы послан на попытке попасть языком ей в рот. Вежливо, с сожалением о моей незавидной участи, но послан.

Образ Аглаи у меня рухнет, если она способна на параллельные истории.

Но ревную очень! Она же отлетевшая, на своей волне... Может и не заметить как к ней неожиданно залезут под юбку. А уворачивается она херово, увы, даже когда не хочет. Боюсь, придётся потом убивать.

Я могу ее "уволить". Прямо сегодня. Но если она узнает, что я вмешивался, хрен мне, а не отношения.

Яхты, вертолёты ей до звезды, а пончиками ее покормить может примерно каждый первый. Я не смогу купить ее покладистость и прощение. Да и "простить" по указке нельзя, как говорит мама. А вдруг у нее не получится? Она ж тоже двинутая.

Все самые лучшие женщины этого мира — с какой-то своей неудобной ебанцой. Это факт.

"Во сколько освободишься?" — пишу Аглае, садясь за руль.

Спрашиваю больше из вежливости. Потому что мне уже сообщили, что ее отпустили с работы.

"Добрый день, Ян. Я пока не знаю."

Ну ты же уже освободилась! Чо за дела? Ты врешь мне?

"Понятно", — фыркнув, пишу я.

Я мастер пассивной агрессии, да.

Сижу и уговариваю себя, что у нее могут быть какие-то другие дела. Но не могу придумать ни одного дела, которое нужно делать без меня.

Не стоит додавливать, да?

"Набери, если захочешь меня увидеть".

И уже отправив, понимаю, что ждать можно гораздо дольше, чем я готов. Я привык, что мне пишут, ищут встреч, а не я. Перестраиваться тяжко...

Поднимаю взгляд. Ворота все еще не открыты.

Раздражаясь, жму на быстрый вызов.

— Соломон, ворота...

— Ян Александрович, Лаура сейчас сказала, что вы выпивали накануне.

Закатывая глаза, терпеливо вздыхаю.

— Я трезв сейчас.

— Через двенадцать часов с момента употребления — пожалуйста.

— Послушай, Соломон. Давай, я как совершеннолетний человек, сам буду решать через сколько у меня выветривается промилле.

— Это распоряжение ваших родителей. Решите этот вопрос с ними, Ян Александрович. Я всего лишь исполнитель их воли.

— Ладно.

Все правы, конечно, я один, сука, как всегда неправ. Но, ведь, неправ...

— Могу я предложить вам машину с водителем.

— Да, спасибо, Соломон.

Пишу Лауре: "Стукачка"

Отправляет мне в ответ смайлик, показывающий язык.

Это забота, я знаю. Стараюсь, не злиться.

Пересаживаюсь в другую машину. Не люблю когда за рулём моей водитель.

Аглая не пишет...

Еду на учебу.

На первые пары опоздал. Отсиживаю с трудом две оставшихся, поглядывая в телефон.

Не пишет.

А скоро вечер и я буду занят!

Обедаю в центре.

Не пишет.

Да ёбанный в рот!

Ян: "Тебе всё еще не хочется увидеть меня?"

Аглая: "Хочется"

Ян: "Почему не пишешь?"

Аглая: "Это сложно. Писать первой."

Пятидесяти позвонившим по моему номеру тёлкам за последние несколько дней не сложно, а ей сложно!

У меня блять, вся личка в сиськах, жопах и не только. Всем не сложно!

Я как полоумный жду от неё хоть точки в сообщениях, а ей... "сложно"!

Так... а сейчас все тоже самое, но корректно. Потому что, она хочет меня видеть, просто скромняжка. Я же решил это не лечить, а защищать верно? Поэтому, какие могут быть предъявы?

Ян: "Я очень соскучился. Скажи откуда тебя забрать или скинь локацию"

Аглая: "Мне нужно успеть в банк, пока он не закрылся."

Ян: "А ты можешь сделать это завтра? У меня занят вечер. А я очень хочу встретиться."

Аглая: "Хорошо."

Скидывает локацию. Ну неужели!

Пересылаю ее водителю.

На стеклах капли дождя. Выбираю на планшете музыку. Здесь только мамин плейлист. Ну и пусть... Покупаю по дороге цветы.

Набираю ее.

— Выходи, я подъехал, — пишу голосовое, выходя из машины.

Замечаю ее. Сегодня с распущенными волосами. От влажности они оформились в красивые кудри. Вау, как хороша!

Делает несколько шагов ко мне.

Вручают букет. Подхватываю ее за талию, усаживая в машину, придерживая за руку и подхватывая кончики волос.

— Ты чего под дождем?.. Зонт где? Плащ?.. Нужно было сесть куда-нибудь.

— Здесь только дорогие заведения.

— Тебя это волновать не должно. Ты садишься, я приезжаю оплачиваю чек.

Здоровается с водителем.

— Кофе купи нам, — прошу его выразительно. — Капучино. И сам попей.

Минут двадцать у нас.

Стягиваю с нее влажный пиджак, надеваю свою куртку.

Достаёт зонт, выходит.

— Ты зачем человека под дождь выгнал? — шепчет мне Аглая.

Улыбаясь ловлю ее лицо в ладони.

— Ты при нем целоваться не будешь... — шепчу, закрывая глаза.

Прикасаюсь к ее губам, прислушиваясь, как срывается наше дыхание.

Мне хочется ее съесть... но я целую едва, касаясь, медленно притрагиваясь к ее языку. Рисуя пальцами на затылке.

Тело гудит от желания!

Задохнувшись, со стоном вжимаюсь губами ей в шею.

Жалея, ласкаю языком там, где прихватил тогда в тачке. Ладони двигаются от ее талии под куртку.

Так... надо как-то остановиться.

Опьяневший вдрызг отрываюсь от нее, ловя поплывший от ласк взгляд.

— Привет... — улыбаюсь, облизывая полыхающие губы.

Щеки горят... хорошенькая, свеженькая.

Смущенно опустив взгляд, неожиданно тоже прячет лицо, прижимаясь им к моей шее.

Сгребаю ее. Сидим замерев так. Дышу ее запахом.

Кайф...

Водитель возвращается, отдает мне кофе в подставке.

Делаю музыку чуть громче.

Кружим по центру.

Мы не разговариваем, пьём кофе, общаемся пальцами. Я глажу ее ладонь, она неспешно ловит мои пальцы, сжимает, отпускает.

Я счастливый как идиот...

Забываю все, что хотел сказать, спросить... Грудная клетка вибрирует от эмоций. Мне кажется, взлечу сейчас!

Прижимаю ее ладонь к своим губам. Целуя, ощупываю губами пальцы.

— Ян Александрович, куда двигаться? Вам через час нужно быть дома.

Вздыхаю. Ехать минут сорок...

Называю ему адрес по дороге.

— Можно, я подарю тебе сегодня настроение?

— Ты уже подарил, — гладит мою скулу губами.

— Я хочу чтобы весь вечер ты была "со мной". Даже если я не могу.

— Ладно... — пожимает плечами.

— Спасибо.

Машина тормозит. Показываю ей на вывеску.

— Туда зайдёшь, скажешь, ты от Яна Аксёнова.

— Ой... — испуганно. — А что там?

— Не бойся. Всё отлично будет. Если что-то не захочешь, отказывайся. Если я смогу, то приеду. Если нет, приеду завтра.

Водитель открывает ей дверь, подавая руку.

— Куртка!

— Так иди. Звони мне, ладно?

Отпускаю.

Набираю администратора, глядя ей вслед.

— Ян Аксёнов. Сейчас девушка от меня зайдёт. Полный фарш для нее, пожалуйста... И домой увезите.

Вот так. А то придумали хрень: любишь — отпусти. Любишь — не выпускай из рук…