Глава 23 — Собственность
У водителя горит экран, там несколько красных флажков. Это семья. И "мой" тоже горит. Два моих. Новый и тот, что у Аглаи.
Зависнув взглядом на экране, думаю...
Какое невыносимое ощущение.
Когда тебе жизненно важно быть с каким-то конкретным человеком. Он даже в доступе.
Ведь, если я сейчас позвоню и как следует надавлю, Аглая будет здесь со мной.
Но... ты не можешь. Тьма каких-то слишком тонких причин, которые я не могу объяснить. Интуитивно чувствую, что так будет лучше сейчас. Не мне. Мне — хуже. И возможно не ей. Но нашим отношениям.
Она хочет обдумать это все, она имеет право.
Уж я то знаю, как тяжело переключиться с негативной эмоции на другую. Даже если негативная была необоснованна. Меня может бомбить еще несколько дней.
Придумываю способы прикасаться на расстоянии.
Я сейчас приеду и напишу ей...
И по номеру телефона отправлю цветы...
И...
— Да, Александр Викторович, — отвечает водитель отцу по телефону. — Нет, Светлана Александровна меня отпустила. Велела не ждать.
В смысле? — включаюсь в реальность. А мама что — не дома?!
Смотрю на часы. Двенадцатый.
А где?
Низ моего живота сжимается в остром детском чувстве страха и потери контроля.
Встряхиваюсь.
— Сергей, увеличь экран, — наклоняюсь, пытаясь рассмотреть ее локацию.
— Ян Александрович, Вы не можете смотреть локации родителей без их разрешения, — выключает его.
Успеваю заметить название улицы и рисунок строений. Центр.
— А когда это стало проблемой?
— У вас никогда не было доступа.
— Нда?
Честно говоря, я никогда и не интересовался где родители таким образом. Если нужно звонил.
— Разворачиваемся. Новый Арбат.
— Ян Александрович, это не самая хорошая идея...
Надеваю наушники, игнорируя его нравоучения.
Я просто хочу посмотреть с кем там мама.
Закрывая глаза, вспоминаю рисунок улицы. Ну... примерно, понял. Там рядом два неплохих ресторана. Там?
Оставив водителя на стоянке, дохожу до первого. Внутри оглядываю всех посетителей. Ее нет. Вот втором тоже нет.
На автомате поднимаю взгляд на большую гостиницу.
Нет... Нет. Я это принять не могу. Даже гипотетически.
Сердце болезненно стучит.
Набираю ее. Считаю гудки... Насколько быстро возьмёт трубку. Ответит ли вообще.
— Да? — после третьего гудка.
— Мам, а ты где? — с облегчением спрашиваю я.
— Я... А что случилось?
— Нут. Просто скажи где ты.
— Мне неудобно сейчас разговаривать.
— Тебе неудобно сказать сыну где ты?!
— Мы с тобой дома поговорим, — с едва уловимой ноткой недовольства.
— А когда ты приедешь?
— Через час... — еще недовольнее.
— Через час? Ну я тебя тогда жду с водителем.
— Где ты меня ждёшь? — обескураженно.
— Не знаю, мам! Где-то на Новом Арбате. Думал, ты мне скажешь, — быкую я. — Но у тебя, видишь, какая-то очень важная встреча ночью. Что ты даже мне не можешь сказать где ты!
Быкую, понимая, что нет у меня полномочий и права. И я не прав. И вмешиваться не могу. Но и молчать не могу!
Терпеливый вздох. На фоне играет какая-то спокойная музыка.
— Поезжайте домой, — цедит рассерженно. — Я сама доберусь.
Мне хочется из принципа додавить ситуацию. Но я и так перешёл все границы.
Да и что поменяют мои попытки контролировать то, где я не имею права голоса.
Возвращаюсь в машину.
Невозможно принять, что ее "свобода воли" может работать против семьи!
— У нас "особый" режим. Светлана Александровна собралась добираться сама. Сообщи Соломону. Пусть он ее переубедит. И... поехали домой.
У меня вопросы к отцу. Почему, мать его, он ничего не делает?! Сколько можно это все хавать? Неужели никак нельзя это исправить?!
Я тоже не имею права задавать ему эти вопросы.
Как то дохера у всех прав, кроме меня!
Скидывая на ходу обувь и куртку, иду напрямую к отцу в кабинет. Дверь приоткрыта, без стука толкаю ее.
На большом столе стопки бумаг. Горит ноут. Отец уснул, положив голову на руки.
Ну, блять...
Отец очень устаёт, да. На нем сейчас всё.
На пальце обручалка. Он носит, мама — нет.
Ну нельзя же предавать в такой момент!
А в какой предавать можно? Мама была беременна мной, когда отец заделал любовнице ребенка.
Это всё какой-то неразрешимый пиздец!
Я сползаю спиной по стене на корточки.
Мама приезжает следом, через полчаса. Я вижу как за окном кабинета, вспыхивают фары заезжающей тачки.
Иду к ней навстречу.
Прислуга помогает ей снять норковое пончо.
— Ой... — покачнувшись на каблуках, роняет сумочку.
Подшофе...
— Лора, сделай мне зелёного чаю, пожалуйста, — просит горничную.
Сверлю ее молча взглядом, засунув руки в карманы.
— Ну и что ты устроил? — бросив на меня недовольный взгляд, проходит мимо, в гостиную.
Иду за ней следом. Сажусь напротив нее за стол.
— Отец уснул прямо в кабинете. Он устаёт...
— Я знаю.
— Я говорю это, на случай, если тебе показалось, что он не уделяет тебе внимание.
Нахмурившись, встает, открывает бар. Наливает себе мартини.
А мама вообще не любитель...
— Мам... пожалуйста... не надо этого всего, — закрываю глаза. — Я тебя очень прошу.
Мне кажется, она сейчас думает не без мстительной нотки: "Я тоже тебя очень просила не трогать Аглаю!"
Ведёт рукой по моим волосам.
— Сынок, тебе скоро будет двадцать один... Ты ведь уже взрослый. Зачем ты себя так ведёшь?
— Я пытаюсь защитить то, что мне дорого.
— Наталья Николаевна сегодня развелась с мужем. Мы просто посидели в баре.
— Отмечали? — цежу я.
— Я ее поддержала. Это, знаешь ли, больно... и страшно.
— Прости...
— Иди спать.
— Что я могу сделать, мам?
— Ты можешь не допустить такого в своей семье. А за отца контролировать меня не надо. И другие его функции перекрывать тоже. Он, знаешь ли, без тебя как-то справился, чтобы мы в это состояние пришли. Я бы даже сказала, вопреки тебе.
— Ну прости его...
— "Простить" как и "разлюбить" по указке не случается, Ян. Разве ты этого до сих пор не понял? Это либо происходит, либо нет. А вы все хотите, чтобы я притворялась, что простила. Потому что вам так комфортнее и удобнее. Но я не кресло и не матрас. Я человек. Мои чувства — не ваша собственность. Всё. Это был наш с тобой последний разговор на эту тему.
Ей приносят чай. Не притронувшись, уходит с бокалом к себе.
Сижу с ее чаем...
Трудно принять, если честно, что мама — не твоя собственность.
Я чувствую своей собственностью и ее, и отца, и сестру с братом. И Аглаю…