Глава 22 — Сложно

Сегодня мне отдавать "Чайку". И все вроде бы сделано. Но, вспоминая вчерашний конфликт я еще раз открываю капот. Все в порядке.

Но интуиция бьётся внутри испуганной птицей. Веду рукой, повторяя траекторию Дашиной руки.

— Полировкой пройдись по корпусу в качестве бонуса, — бросает Наргиз мне, проходя мимо.

— Хорошо.

Наклоняюсь к проводам. Свечу фонариком. С электрикой я не работаю. Этому надо отдельно учиться. У меня допуска нет. В этой машине — электрики минимум. Но хозяин ее все же апгрейдил.

Провожу пальцами, один провод расслаблено болтается. Тяну его.

Висит!

Оторван?!

Откуда он?

У меня и схемы нет.

Рассматриваю кончик. Клеммы нет. Оторван, да... А я все перебрала здесь!

Чувствую, как приливает кровь к лицу и гнев клокочет в горле.

Набираю Марата.

— Марат, кажется, в моей "Чайке" кто-то вырвал провода.

— Кажется? — строго

— Вырван провод, — запнувшись уточняю я.

— Сама не могла нечаянно?

— Нет. Вчера все было на месте.

— Сейчас спущусь.

Начинаются очень неприятные разборки. Подключаются все.

— Даша трогала машину под капотом, я видела.

— Дарья, не твоя тачка, зачем лезла?

— Я не трогала! Брешет. Сама оборвала. На меня спихнуть хочет. Мы вчера поругались.

— Я видела своими глазами, что трогала. Вот оттуда видела, — показываю наверх.

— Это к кондиционеру, — вылезает из под капота Наргиз. — Всего лишь. Развела истерику.

— Какая разница! — складываю руки на груди, пытаясь защититься от нападок. — Сегодня провод к кондиционеру, завтра — тормозной шланг. Это же принципиальный вопрос. Может, этот провод не единственный. Машину надо заново перебрать! Как я ее человеку отдам?! Это же не безопасно.

— Дарья, что скажешь? — сверлит взглядом ее Марат.

— Не прикасалась! — оскаливается. — Клевета.

— Марат! — обиженно разворачиваюсь я. — Ну я же видела. Дарья врёт!

— Или — ты... — смотрит на меня недовольно Наргиз.

— Я не вру... — растерянно оправдываюсь я. — Мне зачем это? Оторвала бы я, сходила к электрику, он бы за пять минут припаял. Зачем мне??

— Так, чтобы меня подставить, — упирается руку в бок Дарья. — Она мне вчера... угрожала.

Задохнувшись от возмущения, не нахожу, что сказать.

Марат переводит рассерженный взгляд с меня на нее и обратно.

— Дарья — уволена.

— Марат!! — открывает возмущенно рот. — За что?!

— Потому что стоишь, блять, их нахально врешь мне здесь в глаза. Где Крапивина, а где подставы-угрозы? Нахер отсюда.

— Марат, Дашка два года с нами. Эта — месяца не работает. Провод от кондиционера — это не тормозной шланг, — шипит Наргиз. — Штрафа достаточно.

— Нет, я сказал. Никаких бабских войн, интриг, пакостей. Следующая так просто не уйдёт, штрафану на всю сумму, выпишу волчий билет, больше никуда не возьмут. И камеру повесь над тройкой! — рычит он на Наргиз. — Это твой проёб. Электрика на проводку сюда, пусть остальное проверяет. Крапивина на сегодня пока свободна. Будет работа, вызову.

Отвернувшись, уходит.

— Марат! — отмерев бегу за ним. — Можно, мне зайти?... — шепчу, волнуясь. — Мне нужно сказать кое-что.

— Личное?

— Да.

— Завтра, — смотрит на часы. — Меня ждут. Подождёт до завтра?

— Да.

— У Наргиз чаевые забери.

Наргиз открывает кассу, выгребает деньги.

Кладёт передо мной сначала четыре с чем-то, которые накопились за несколько дней. А потом еще три пятитысячные купюры.

— Это клиент на Порше. Прямо интересно, за что такие чаевые дают...

— Я в машине нашла серьгу с бриллиантами, которую его жена давно потеряла. И вернула.

— Понятно. Тогда — продешевила.

— Я не просила ничего...

— Ну да. Верю.

По тону — не верит.

— Я смотрю, Марат выбрал себе протеже... — с угрозой.

Я не хочу об этом разговаривать!

Но и как остановить тему не нахожу варианта. И просто сбегаю, проигнорировав выпад.

Захожу в раздевалку, там споры! Девчонки все замолкают.

Обвожу их взглядом. Там много разного.

— Вы считаете меня виноватой?! — доходит до меня это молчание.

— Да нет, — отвечает за всех мастер, с которым работала Даша. — Но мелкие вопросы можно и без Марата решить. Дашка одна ребенка воспитывает. Мы бы ей сами за это навтыкали...

— Мне очень жаль. Но это не мой... косяк. Это ее косяк. Почему она не думала о своем ребенке, когда делала это?! Как можно работать, когда знаешь, что кто-то способен на подставу? Или здесь это нормально??

— Это везде нормально, Крапивина, — наезжает кто-то еще из Дашиных подружек. — Это как в браке. Иногда приходится... прощать кое-какие подлости.

— Живите сами в таких "браках". Я не собираюсь. И работать так не хочу.

— Нелегко с тобой мужику придётся.

— Легко — это у нас на мойке. Мне такого, кто лёгкости ищет не надо.

— Ну, оперилась... Почувствовала поддержку Марата!

— При чем здесь это-то?! Даша сделала недопустимую пакость, а вы меня распинаете.

— Ладно, все успокоились, — велит Валерия. — Крапивина за ее увольнение не топила. Это Марата решение. А так — Дашка сама обгадилась.

Обидно до слёз! Но я не плачу.

Еду домой. Переживаю, что Дарью уволили. Хоть звони Марату, проси за нее. Да только это бесполезно. Потому что я,бы тоже уволила на его месте. Как же сложно...

"Во сколько освободишься?" — сообщение от Яна.

"Добрый день, Ян. Я пока не знаю."

Могут в любой момент дёрнуть и поеду.

"Понятно".

Что ему понятно, мне не понятно. Но отчего-то становится нервно опять.

"Набери, если захочешь меня увидеть".

Хмурясь, смотрю на эту странную формулировку.

И опять все словно тянут изнутри все жилы. Словно, я в чем-то виновата перед ним!

Дома Вэл... А должен быть на работе. У него плохие новости.

Рассказывает.

— В общем, такие дела, — курит в окно. — Срочно ищи себе девчонку сюда. Я — всё.

Вела кинули с работой и деньгами.

— Подожди... А ты куда?

— Придумаю, — пожимает плечами. — Но денег на следующий месяц аренды у меня нет.

— Что ты придумаешь?

— Посуточно какой-нибудь хостел на задворках цивилизации.

— Сколько это в деньгах? Я заплачу за тебя разницу! — достаю деньги, вываливая на стол.

— Крапивина... так нельзя.

— Я сама разберусь как нельзя, — ворчу на него. — Ты сам говорил, что мне одной жить нельзя. Я наивная и доверчивая. Да и к тому же, ты обязательно прорвешься! И потом, когда будет возможность заплатишь за меня.

Невесело улыбается.

— Мы вообще никто друг другу. Ты это понимаешь?

— С ума сошел? Ты мне уже как брат. Я всегда мечтала о старшем брате! Давай-ка, пойдём, я борщ приготовила с курицей вчера. Надо доедать. Поужинаешь.

— А ты?

— Ой... А я не голодная. Чай попью. Сметана тут конечно... — морщась кладу ему в тарелку. — Как и молоко — одно название. Я потом из дома настоящей привезу.

— Рассказывай... — подозрительно смотрит на меня.

— Что? — прикусываю губу.

— Ты чего такая?

— Какая?

— Живая.

— Да? — нервно улыбнувшись, прячу взгляд.

— Влюбилась в кого-то?

Отрицательно кручу головой.

Сажусь рядом с ним. И пока ест, рассказываю. С кем мне еще советоваться? И про Марата, и про Яна.

— Нда. Привалило счастья. Я за Аксёнова.

— У нас не смотрины! Я просто рассказываю.

— Марат — хорошая версия, если бы было тебе двадцать восемь. А так... из-за парты сразу в роддом. Щи-борщи... Борщ, кстати — класс! Ну нахрен этого Марата. Аксёнов, тоже, канеш, не подарок. Но бабки есть, влюблен... Да и ты. Чего думать? Благословляю. Не залетай только. И держи дистанцию. Мы остываем быстро, если женщина... становится приложением.

— Приложением я не буду.

— Это правильно. Ты и сама крутая девочка. Не растворись в его тени. А тёлка та... ну была и была. Забудь.

— А ребёночек?

— Родится, будешь думать, а пока-то чо?

— Ян сказал, он не родится. А я вот думаю... если бы он эту девушку поддержал, был бы рядом с ней...

— Стоп! Это не девушки. Это людоедки. Они же "питаются" этими своими беременностями. Натурально.

— То есть, ты считаешь, что это правда вот так все цинично, грязно и жестоко?

— Я считаю, он еще сгладил.

Закрываю лицо руками.

— Почему за это нет статьи?

— "Ее тело — ее дело".

— Как жить в таком мире?

— Эх, Крапивина... Страшно за тебя. Реально. Не верь никому.

— Даже тебе?

— Я лицо незаинтересованное. Мне с тебя взять нечего, тебе с меня. Это точно "по любви", сестрёнка. Собирайся, давай.

— Куда?..

— Буду проживание отрабатывать. Ты же хотела пальто. Пойдём выбирать.

— Ты опять выберешь самое дорогое! — ворчу, собираясь. — Можно же на маркетплейсе...

— Нет! Ни в коем случае. Собираемся мы кружить золотую голову твоего принца или нет?

— М-м... собираемся, — признаюсь я неуверенно.

— Тогда, вперед за брендой. Я знаю, где хорошие скидки.

Гуляем с ним по магазинам. Примеряю что-то изредка.

Замечая что-то, решительно идет к манекену.

— Ну вот же! Роскошный тренч.

— Вау... — смотрю с восторгом на выбранную им вещь. — Но он бордовый.

— Я тебе сейчас язык вырву!

— Бургунди? — шепчу, пытаясь вспомнить оттенки.

— Р-р-р...

— Марсала?

Одобрительно щёлкает пальцами.

— Марсала... — так, словно пробует что-то изысканное.

Просит снять его. Примеряю. Садится идеально. Он ниже колена. С шелковым стеганым подкладом. Очень уютный.

Обнимая себя, глажу по плечам.

— Какой красивый... Но единственный шанс купить его — какое-то волшебство.

Показываю ему ценник.

— Восемьдесят.

— Мы попросим скидку.

— Вэл...

— Оно должно быть твоим! Я готов жить в хостеле и жрать одну гречку. Ты быстро за него расплатишься.

— Нет.

— Так, тогда, звони своему мажору. Пусть оплатит.

— Нет!!

Стучит перебором пальцами по стене.

— Так, нам нужна мистическая карта с безлимитом.

— А у меня кстати есть! — распахнув глаза, шепчу ему. — Там закончились деньги. Но я продолжаю платить ей в метро. И оплата проходит. Представляешь?? Так наверное нельзя, конечно...

— Да ладно?

— Серьёзно!

Ухмыляясь, прикусывает губу.

— А давайте ей оплатим? А вдруг.

— Ну ты что... Нет.

— Делай, сказал!

Стягивает с меня тренч.

— Мы это покупаем! И вот эти сапоги, — смотрит размер. — И шарф это голубой!

— Вэл... ты что делаешь? — бегаю за ним в панике по бутику. — Я могла ошибиться на пару тысяч в сумме на карте, но не на двести!

— Я знаю, что я делаю. И сумку. Эту. Нет. Вот ту. Дай карту мне.

— Вэл...

— Быстро.

Нам упаковывают вещи. Протягиваю ему карту.

— Мы сейчас опозоримся.

— Мне абсолютно похер.

— Можно, я выйду? — жалобно умоляю его.

— Иди.

Вылетаю на улицу, смотрю, переживая, через витрину на Вэла.

Через пару минут он выходит с полными руками пакетов. В зубах несет золотую скидочную карту. Мое лицо дергается от шока.

Вытаскиваю ее у него изо рта.

Ставит сумки на скамью.

— Как?!..

— Просто у кого-то нормальный мужик... — ворчит там что-то себе под нос, завязывай шнурок.

— Что-что??

— Начал верить в волшебство, говорю!

— А-а…