Глава 54 — Вендетта

Вывалив все аптечки на стол, мы панически пытаемся найти что-то подходящее. В полной тишине.

Паника и собранность максимальные — одновременно.

Я слышу, как там на диване, громко дышит Аглая. Шок…

Это было покушение на отца, да?

— Жгут! — достает Волчонок. — Куда его?

— Хер знает! На запястье?

— Через бинт надо!

— Спортивную заморозку можно? — поднимает спрей Платон.

— Нет! — Тихон. — Только на закрытые раны.

Выдергиваю из коробки стерильно упакованный шприц с обезболом.

— Нашёл! Кто умеет?

Никто конечно же не умеет!

— Да коли и все!

— Как? Куда? — срывается мой голос.

— В мышцу.

Обливают мне руки коньяком.

— Боже... — смотрю на развороченную ладонь.

Куда? Тут и так сплошная рана.

— Нужно обколоть вокруг, — шепчет Аглая.

Ее трясет всю. Всех трясет. И мои руки трясутся тоже.

Воняет спиртом и кровью.

Что-то же спрашивают врачи перед любой инъекцией?

— Аллергии нет?

— Я не знаю... — всхлипывает.

— Скорую вызывай! — бросаю взгляд на Тихона.

— Здесь адреса нет. Я сейчас попробую им объяснить куда.

— Быстрее сами довезем! — спорим мы.

— Не смотри, пожалуйста! — прошу ее, не решаясь колоть под ее взглядом.

Все одновременно делаем, и жгут и инъекции и обсыпаем антибиотиком.

Она такая терпеливая, ни рыданий, ни истерики, что мое сердце рвётся вдвойне.

Закрыв все стерильными повязками, садимся в машину к Тихону.

— Волчонок, срочно отца подключай. Мне надо, чтобы он тихо забрал маму с Ромкой из дома. Она с ним работала и доверяет ему. Наша охрана скомпрометирована. Доступ к машине был только у них. Платон, Лаура в Центре, забери ее.

Всех везти к Одинцову. О случившемся — никому.

Тихон везёт нас в ближайшую скорую.

Я объясняю отцу ситуацию по телефону, прижимая к себе за плечи Аглаю.

Вспоминаю, как действовал дед, когда захватили дом Данилевских, их же охрана.

— Пап, будьте пока с Виктором там, где вы есть. Не пользуйтесь нашими машинами. Маму сейчас увезут к Одинцову. Пусть все наши срочно едут туда. Неизвестно, кто еще под ударом.

— Ты сам как? Не пострадал?

— Взрывное было на системе торможения. Я — нет. Аглае руку...

Боже, блять!

— Аглая пострадала!

— Аглая?!

— Устройство взорвалось ей в кисть. Мы в скорой. Подъезжаем. Я попрошу сейчас Данилевского, чтобы зашла его охрана на супервизию нашей. С детектором.

— Я сам этим займусь, занимайся девочкой.

Аглае накладывают швы. Через стекло наблюдаю за этим.

Вообще-то концепция была мне спасать Аглаю в городе. Но опять она меня...

Отца сегодня могло бы и не быть уже. Могло не быть и Аглаи.

Ради чего? Портов, денег?!

От этой мысли невозможно вдохнуть.

Набираю Софью Алексеевну.

— Слушаю, Ян.

Кратко объясняюсь.

— Я хочу... чтобы Шаулин... был уничтожен. Зрелищно. Чтобы больше никто не посмел! Помогите. Потому что я все равно буду это делать сам. А мне очень нужен ваш опыт, чтобы сделать это максимально... корректно.

"Императрица" сильна в бизнес заговорах как никто!

— Ты уверен, что это он?

— Дыа! — передергивает меня, от того, как дергается от очередной манипуляции Аглая.

— Отдышись. На семейном совете всё обсудим. Сейчас — никаких действий.

Через час вывожу замученную и вялую Аглаю на воздух.

Все будет хорошо врач сказал.

— Тихон, нас к Одинцову.

— Я хочу домой, — начинают сдавать ее нервы. — Отвези меня домой.

— Я не могу. У нас режим ЧС. Все должны быть под охраной Данилевского. И это будет надолго.

— Только ваша семья.

— Ты часть ее!

— Я не поеду. У меня завтра собеседование в Мерс-Центр. Мне нужно быть там.

— Извини, — отрицательно качаю головой.

— Нет! — отворачивается от машины. — К Одинцовой не поеду!

Ловлю за талию.

— Извини... мне придется насильно тебя увезти тогда.

— Да я не хочу! — начинает плакать.

С давлением усаживаем с Золотым ее в машину.

Тихо плачет, задыхаясь от всхлипов.

— Аглая... — пытаюсь погладить. — Это ради твоей безопасности.

Убирает мою руку.

Ладно... Пусть я опять подонок. Но иначе никак.

Сдаю ее на руки встречающей нас у Одинцовых мамы. Испуганной и расстроенной.

— Моя девочка... Мне так жаль!

В огромном доме Одинцовых суета. Все стекаются...

Обе его хозяйки так не любящие друг друга стоят на крыльце. И Галина Григорьевна сестра покойной жены деда и Софья Алексеевна — можно сказать, вторая жена деда.

Как две горгульи, охраняющие дворец. Пропускают между собой всех, кто подъезжает.

Встаю рядом с ними, чуть опережая маму, ведущую по большой мраморной лестнице Аглаю.

— Ну что, запустил войну, Ян Александрович? — бросает на меня недовольный взгляд Галина Григорьевна. — Всех подставил. Ради этой девчонки?... Какая беспечность для наследника!

— Здравствуйте, — придерживая руку, поднимает на нее взгляд Аглая. Раненый, но твёрдый.

— Окститесь, Галина Григорьевна, — парирует Софья Алексеевна, — если Шаулин ходит такими дорогами, то где гарантия, что Яна не убрали бы после брака. И ваш дом был бы обезглавлен лет на двадцать. Хорошо, что сейчас всплыло.

— Пойдем-пойдем, — уводит Агушу мама. — Тебе нужно поспать.

— Галина Григорьевна, — разворачиваюсь я. — Любое оскорбление моей гости сочту личным. Не заставляйте меня еще и внутри семьи вести войну.

— Я... — яростно, — передаю тебе свою часть капиталов в управление. Это половина твоего наследства. И я имею право на мнение о твоей "гостье"!

— Я... — оскаливаюсь в ответ. — Беру на себя труд и ответственность приумножать ваши капиталы. И планирую потратить на это свое драгоценное время и жизнь. И я... имею право на уважение. Если вы считаете, что есть кандидат лучше...

— Остановитесь, — тормозит меня Данилевская. — Оставьте вашу энергию на внешнего врага.

Людей много, комната на всех не хватает. Хаос… Прислуга бегает. Замечаю Татьяну, младших троюродных сестер, бегающих по коридорам. Еще родню...

— Мама, где Аглая? Пусть будет со мной в комнате.

— Нет, Ян. Аглая будет в комнате с Лаурой. Я ее уже уложила. Она под снотворным, едва на ногах стоит. Ромочка — со мной и папой. Для няни здесь нет комнаты.

Ладно...

— А в какой они комнате?

— Не надо, Ян. Оставь ее пока в покое. Она очень расстроена и обижена на тебя.

— Я знаю.

В большой зале горничная бросила неразобранные цветы для композиции. И убежала расселять гостей. Забираю из охапки самый красивый кремовый пион с огромным бутоном. Уточняю, где комната сестры.

Тихо открываю дверь.

Аглая лежит с закрытыми глазами. Заплаканная. Рука лежит на подушке.

Молча оставляю рядом с ней цветок.

Тяжело вздохнув, выхожу из комнаты.

У меня вендетта...