Глава 53 — Отмороженная

— Ну все, отмечаем свободу Аксёнова! — разливает коньяк Тихон.

— Где Макс? — уточняет Волков.

Волков у нас загруженный. Не меньше меня. Считает себя виноватым. Но в чем? Я бы на его месте тоже сказал все как есть.

— Он сегодня с дочкой, — отвечаю. — Мелания улетела в Уэльс.

— Очаровывать кельтов? — угорает Платоха.

— Ты при Максе не ляпни!

Мне раньше казалось тоже, что это все смешные шутки. А потом перестало так казаться.

— Да, ладно, Данилевский адекватен. Не то, что некоторые.

— Ты считаешь, я не адекватен? — ставлю стакан обратно.

— Не знаю, Янчик. Честно. Вроде бы все чётко. А все равно как-то... мутно. Макс вот считает, что ты попутал. Имел право попутать. Но все же... ошибся.

— Ну да. Макс там не был! Легко говорить, когда не нужно верить своим глазам.

— Ну ты прям снял его с нее, что ли?!

— Нет. Но я слышал как и о чем они говорили.

— О чем?

— Обо мне...

— Ну, блять... это, знаешь, не доказательство.

— И одна на двоих кровать тоже не доказательство? Всё. Fatality... Не чокаясь, короче.

Выпиваю залпом.

Спирт неожиданно попадает в нос, выбивая слезы из глаз.

— У-у... Не пошла.

За спиной слышу звук сдвинувшейся гаражной шторы.

Платон закашливается, подавившись коньяком.

— Есть кто-нибудь? — доносится издали со стороны входа.

Аглая??

Судя по охреневшим взглядам моих, я точно не ошибся.

Разворачиваюсь.

Внутри все вспыхивает и разбивается, распарывая изнутри осколками. Голову слегка кружит...

— Это что за перформанс? — бросаю недовольный взгляд на пацанов. — Я вас не просил.

Аглая, растерянно замерев, скользит взглядом по нашим лицам.

— Это не я. И не я. Не я... — тихо бросает каждый из них.

— Ты чо приехала сюда? — хмурюсь я, прихватывая со стола бутылку коньяка.

Чувствую, как кто-то из парней силой выдергивает ее из моих рук.

— Я... мне Платон нужен.

— А я думал Вэл.

Ее губы обиженно подрагивают. Обняв себя за плечи переводит взгляд на Платона.

— Можно тебя.

— Ну да... — делает он шаг к ней.

— Нет, нельзя, — торможу его я.

Делаю несколько шагов вперед, отстраняя его.

— Мне говори.

— Нет. Мне нужен Платон.

— Платон, у тебя какие-то личные дела с Аглаей? О которых не знаю я? — проседает вниз мой голос.

— Ян, не гони.

— Это... мои друзья, — делаю еще несколько шагов, подходя к ней в упор. — Если ты не со мной, они не твой ресурс. Если тебе нужен ресурс, говори со мной напрямую, а не через них.

Делает шаг назад, врезаясь в штору.

— Не нужен мне... твой ресурс, — обиженно. — Я хочу вернуть деньги Платону!

— Платону?

Стою, перевариваю, застыв взглядом на ее лице.

Ее обида меняется на горечь.

Делает шаг в сторону, снова увеличивая дистанцию.

— Платон... ты давал Аглае какие-то деньги?

— М-м... нет.

— Слышишь? Не давал он тебе никаких денег. Что ты собралась возвращать?

— Но мне сказали в чате, что человека, который перевел мне деньги зовут Платон. И у него здесь бокс. Может, я ошиблась с номером бокса. Прошу прощения, — холодно.

Не позволяя ей слинять, луплю по кнопке, опускающей штору вниз.

— Пиздец... — сжимаю переносицу. — У тебя чо в голове-то? Куда ты ехала тогда?! К кому?

— Ян, остынь, ладно, — подходит Золотой, кладёт руку мне на плечо.

— Нет, ну а чо ты меня тормозишь?! — психуя, сбрасываю его руку. — Дама едет за город в бокс к незнакомцу! Наверное, дама хочет приключений! Хочет? — рявкаю на нее, оскаливаясь. — Тебе рассказать, какие приключения случаются с такими отважными дамами?! Почитай на досуге в интернете! Ты же умеешь им пользоваться, верно?

Волков втискивается между мной и Аглаей, давит мне на грудь.

— Отмороженная дура! — рявкаю на нее, через его плечо. — Да не трогаю я ее. Чо ты меня держишь?! Хотя стоило бы, блять, не церемониться. И в красках рассказать как в пять болтов...

Тихий со шлепком запечатывает мой рот.

Выворачиваюсь.

— Яныч, ну зачем девочку пугаешь?

— А я хочу, чтобы она напугалась! И больше никогда так не делала! Если ее чмошный Вэл не может обеспечить ей безопасность!

— Мой Вэл! — цедит вдруг яростно Аглая, отодвигая в сторону Волкова. — Из-за тебя лежит с осложнениями в больнице!

Ее Вэл?!

— Ничего полежит! Ему это оплатили.

— А мы, простые смертные не можем лежать, как упакованные мажоры, понял? Нам нужно зарабатывать на каждый день своей жизни! Каждый! Ясно?! Вэл из за травмы потерял контракт и остался должен. И теперь моя очередь обеспечивать ему жизнь и безопасность! Нам, простым смертным, нужно держаться за кого-то, чтобы выживать. У нас нет счетов в банке, которые нас прикрывают. Поэтому, Ян, закрой свой рот. Я приехала не к тебе! Я приехала работать. Делать то, что я умею. Чтобы заработать деньги. Которые нужны мне каждый день! Потому что я хочу есть каждый день и спать в тепле каждый день! А ты избалованный богатенький беспредельщик, который решил, что имеет право вывести человека из строя! И гордиться тем, что оплатил ему лечение!

— О-о! Так я еще и заботиться должен о твоем ёба... — мой рот опять запечатывается широкой ладонью друга.

— Да, Аксёнов!

— Тихий! — отталкиваю его. — Что-то он обо мне не особо заботился, когда...

...драл тебя!

— А-а-а! — психуя, пинаю по колесу.

— Пусть говорит, Тихон! — задирает подбородок Аглая. — Хочу видеть без прикрас. Может, смогу быстрее разлюбить.

— Так! Вы чо... — Платон оттаскивает ее от меня за плечи.

— Я не все ему сказала! — рычит Аглая.

— Не-не-не... Ты приехала работать, пойдём! — тащит ее вглубь бокса.

Открывает капот стоящей на пути тачки. Это отцовская...

— Так, короче, — растерянно смотрит под капот, почесывая репу. — Надо здесь все... м-м... проверить!

— В каком смысле? — теряясь опять как маленькая, беспомощно смотрит на него Аглая.

— Ну вот все... — врубает ей направленный свет. — Посмотри тут. Чтобы все в порядке было. Ок? Здесь на стенде инструменты, перчатки... давай.

— Я на самом деле, просто хочу вернуть деньги уже.

— Ну приехала же все равно. Посмотри, если не сложно.

Мне тихо что-то втирают Волков с Тихоном. Но я ни слова не слышу.

— Да ебанный в рот... — тихо матерятся пацаны. — Ну угомонись! Говори нормально с ней.

Ее Вэл, блять!

Ты за меня должна была держаться!

Мне обидно от ее слов очень.

— Тихо!

Включаю на телефоне его страницу. Там, номер. Набираю на громкой.

— Слушаю.

Говорит "в нос". Сломан, да? Нет, я не сожалею.

— Аксёнов. Какой там у тебя... ущерб финансовый? — цежу брезгливо. — Говори сумму. Оплачу.

— Пошёл нахуй, Аксенов! — борзо. — Аглае оплати моральный за разбитое сердце.

— Ты мне это говоришь? Охуел там что ли? Денег тебе надо, чтобы ее по гаражам не гонять? Так скажи сколько.

— Это не он гоняет! — повышает голос Аглая. — Но он из-за меня вышел из строя, понятно.

— А ты знаешь, так иногда бывает, мужчина огребает за свою! Но он на нее не перекладывает "убытки"!

— А я не его, понятно. Его нечаянно зацепило.

— На детектор сядешь? — дергаю бровями.

— Нет! Мужчине, считающему меня шлюхой, я доказывать ничего не буду.

Откинув косу, ныряет под капот.

— Пф!

Р-р-р...

— Слышь, Аксёнов, я сяду! — слышу в трубке. — Аглаю не надо унижать. Если она непротив, сяду я.

Теряю ориентацию, словно сбили все настройки.

— Вэл, я тебе запрещаю! — обиженно срывается голос Аглаи. — Мне это не нужно! У Аксёнова есть невеста, пусть детектор проходит она, — гордо.

— Сумма ущерба? — дезориентированно уточняю я.

— Двести штук.

— Ок.

Мой мозг проживает какую-то дезинтеграцию сейчас. И хочется вцепиться за эту возможность как за спасательный круг! Реально сядет? Зачем это ему? Что покажет этот детектор?

Скидываю ему деньги, молча садясь на диван.

Сердце грохочет. Смотрю на Аглаю.

— Нечего здесь смотреть, Платон. Машина новая. Может, и масло еще не меняли, — устало. — Вот только не пойму зачем это здесь. Посмотри... никогда такого не видела.

Платон ныряет под капот.

— Для чего это? На тормозном.

— Не знаю. Сейчас погуглим, что за наворот.

Платон сфотав, выныривает из под капота, ищет в телефоне.

— Тут как будто...

Бах! Глухой щелчок и грохот отвёртки по стальными внутренностям. Вижу как вздрагивают ее плечи.

Мы все подлетаем, дергаясь в сторону машины.

Аглая медленно распрямляется, держа повисшую кисть на весу. Растерянно хлопает ресницами и бледнеет. На краю ладони словно алая роза.

И я тоже хлопаю глазами, не догоняя что случилось.

Кровь тяжелыми каплями начинает падать на бетон.

— Аглая! — срываемся мы.