Глава 9 — Хитросплетения

— Что, блять, за траур? — цежу Максу, сидящему рядом, раздражаясь на играющую фоном музыку.

— Это не траур. Это Бетховен. Пятый, для фортепиано.

— Не хочу даже знать... — закрываю глаза. — Когда мы с тобой будем сидеть во главе этого стола, брат, въебем какой-нибудь клубняк.

Стукаемся кулаками.

Братишке повезло. Женился он не по любви на "дворняжке", в знак протеста. Отказавшись жениться на выбранной бабкой невесте. Женился, естественно, фиктивно. Но судьба ему подыграла напихав в руку козырей. Влюбился в жену как зайка, Мелания оказалась голубой крови. У него паззл сложился.

Говорят, молния два раза в одно дерево не бьет.

И я с тоской смотрю на Шаулиных, пытаясь оценить финансовые и репутационные потери, если я дам заднюю.

— Что-то зачастили наши старшие со званными ужинами.

Сегодня здесь снова и Данилевские, и Одинцовы, и Шаулины и еще несколько человек.

Здесь столько родовых хитросплетений, что сам черт ногу сломит.

Например, бабка Макса, Софья Алексеевна — любимая женщина моего деда — Андрея Григорьевича. Но так как в таком почтенном возрасте уже неприлично, они маскируют эту историю под давнюю дружбу и партнерство.

А всю свою жизнь прожили со своими законными супругами. Потому что "так было нужно". И сошлись только в старости, когда и моя бабушка и муж Софьи Алексевны скончались.

У нас не делят бизнесы. И разводов тоже не бывает. У нас все только сливают в более крупные финансовые потоки. Разделить после слияния ничего не возможно. Проще... нечаянно овдоветь.

И это все сказки, что наши "принцы" женятся на золушках. Это разрешено таким, как Платон Волохов, когда он ничего не наследует. Но не таким как Макс или я. Поэтому, вторые семьи — не редкость.

И еще пару месяцев назад это меня ничем не смущало. Ну вот такой реал! А сейчас... мозги пухнут.

— Чувствуешь к чему идет? — тихо уточняет Макс.

— Чувствую.

— Андрей Григорьевич сегодня составит нам компанию? — уточняет Шаулин.

Шаулин похож на жабу. Не высок, пузат, большие налитые кровью губы, редкие зубы, очки. Его жена наоборот, красива и холодна как снежная королева. И по взгляду видно — та еще расчетливая сука. Это вторая жена. По первой, матери Александры, он вдовец.

Может, она хотела развестись? Кто знает...

— К сожалению, нет. Он плохо себя чувствует, — отвечает Галина Григорьевна, моя двоюродная бабка, сестра покойной жены деда.

— Я сегодня за него, — властно добавляет Софья Алексевна, разворачивая свое автоматическое инвалидное кресло-трон к Шаулину.

Софья терпеть друг друга не могут с Галиной Григорьевной. Но терпят... общий бизнес.

Голова может закружиться от всех интриг.

Дальше сидит Татьяна Одинцова с мужем. Если со мной, Лаурой и Ромкой что-то случится, семейный капитал и концерн Одинцова наследуют они. О, они бы этого хотели.

У камина — старший брат моей невесты, Виктор. Он пускает слюни на мою сестру Лауру. Но нихера ему не обломится! Лауре он неприятен.

Но она должна быть учтива. Мы все в этом кругу должны быть учтивы. Так как зависим друг от друга. Одна маленькая ссора может привести к огромным потерям.

И конечно вариант брака Виктора и Лауры тоже обсуждался. Но мама никогда не позволит "продать" Лауру, как "продают" Сашеньку Шаулины. Хотя, Саша не против нашего брака. И всегда приветлива со мной. Мы оба были "за"!

Наблюдаю за Лаурой и Виктором тяжелым взглядом.

Ушел нахер от неё!

— Ян... Саша приехала... — тихо отвлекает меня от мыслей Мелания, жена Макса. — Тебе нужно встретить.

— Да, конечно.

Сашенька невероятно мила. И хорошая девочка. Изящна. Губки бантиком, большие карие глаза, мягкие черты лица. Идеально воспитана. Но... не Аглая.

— Привет, — протягиваю ей руку, опережая прислугу отодвигаю стул рядом с собой.

— Привет! — улыбаясь берет меня под руку. — На улице так хорошо! Погуляй со мной в саду. Меня от разговоров про бизнес уже тошнит, — жалуется мне.

Накинув ей на плечи свой пиджак вывожу из гостиной на террасу. Прихватываю нам по бокалу с подноса. Вручаю ей один.

Стоим у перил, смотрим друг другу в глаза.

— Саш... у тебя есть любимый человек?

— Нет. Ты что?.. — распахивает глаза.

— Жаль... — делаю глоток шампанского.

— Нет, не жаль. Ты будешь моим любимым человеком, — у нее пустые вежливые глаза.

После глаз Аглаи, смотревшей на меня, я сейчас вижу, что пустые.

— Сашенька... — смотрю на проявляющуюся на темнеющем небе луну. — Я бы хотел, чтобы наш брак был... фиктивным.

— Почему? — жалобно сводит брови.

— У этого есть причина.

— Та беременная девочка? Мне все равно, Ян. Я все про этих девочек понимаю. Они просто хотят хорошо жить за наш счет, — пожимает плечами.

— Нет, — хмурясь, кручу бокал. — Родственники сейчас нас поторопят. А я не могу... — морщусь, сжимая переносицу.

— Ян, мне все равно. Пусть фиктивный. Главное, не разрывай помолвку, — шепчет. — Не отказывайся. Слышишь??

Маюсь, ничего не отвечая ей.

— Я знаю своего отца, — шепчет. — Я ненавижу своего отца! Я согласна на фиктивный. На настоящий. Какой угодно, но с тобой! Только не делай этой ошибки. Нам обоим конец.

— Тебе то почему?

— Потому что тебе есть альтернатива! — шипит. — И я лучше вскроюсь, ясно?! Грузовые причалы в Балтийском море есть не только у Одинцовых! Есть еще и у Зоргер. А ему сорок шесть и он мерзкий извращенец.

— Нет-нет, погоди, — нервно усмехаюсь я.

Не надо перевешивать на меня ответственность за благополучие всех женщин, пожалуйста! Я и со своей не могу разрулить!

— Но и вам мало не покажется, — шепчет мне. — Отец не простит... Ну только может, если вы отдадите нам Лауру...

— Нет! — рявкаю я.

— Боже... — нервно допивает шампанское. — Что тебе взбрело в голову?! Что ты творишь? Ты ломаешь всю конструкцию. И твоей семьи и моей! Ты же сказал "да"! Они уже полгода сплетают бизнес в единый механизм, вливают туда деньги, оформляют на нас!

А я, блять, передумал!

— Все, ладно, спокойно. Пока что едем ровно. Вопрос не стоит ребром.

На террасу выходит Шаулин.

— О чем вы так бурно спорили?

Натянуто улыбаясь, Саша впечатывается мне губами в щеку.

— Это личное. Ян... — порхает ресницами. — Никому не рассказывай.

Ой, блять... Тоска какая... Мне хочется подарить эти ебанные причалы Саше, лишь бы от нас все отъебались. Но я не в праве разбазаривать то, что создал дед.

Смс от Волчонка.

"Я знаю где искать твою потеряшку!"

Пишу, чтобы заехал за мной.

Дергаюсь к выходу. Но чувствую, как меня крепче сжимает за предплечье Саша.

— Ян.

Обняв ее за плечи, завожу обратно в гостиную. Усадив за стол в компанию Мелании, поднимаю на руки сбежавшего от няни Ромку.

Ромка играет с моими тату на шее, водя по ним пальцами.

— Моё... — обнимает меня.

— Я тебе обещаю, что ты не встрянешь ни в какие бизнес-браки, — тихо шепчу ему, гладя по спине. — Даже если захочешь сам, получишь люлей от старшего.

— Ян Александрович, — подходит няня. — Я заберу Рому?

— Нет.

Как с щитом гуляю с ним возле стены с картинами, разглядываем.

Мужчины курят сигары у окна. Что-то обсуждают. Макс там с ними... И мне тоже стоит присоединиться, и въезжать. Отцу нужна поддержка. Его коммерческий вес не велик в этой компании. Мой будет на порядок выше. Но я не могу, блять.

Это несерьёзно, да? Дед будет разочарован.

Мама с бокалом отстраненно смотрит на огонь в камине, мне кажется, не слыша, что втирает ей Шаулина.

Встречаемся взглядами. И у нее такой взгляд...

— Я знаю, что ты ее нашла, — внятно, но беззвучно шевелю губами.

Аглая не спецагент, а вот Волков — спец. Силы не равны. Он ее нашел — это сто процентов.

Подхожу к маме.

— Скажи мне адрес. Пожалуйста.

— Она запретила.

— Почему?..

— Да, почему, Ян? — обиженно вздрагивают ее губы, всматривается мне в глаза.

Да почему?!

У меня тьма внутри всяких обрывочных несформулированных тревог на этот счет. Мне от них тошно!

Если бы так косячно случилось с любой другой, я бы просто разорвал все контакты. А с ней не могу.

Отдаю маме Ромку.

Подхожу к мужской компании.

— Я прошу прощения, мне нужно срочно уехать.

Замолкают.

— Всем хорошего вечера.

Знаю, знаю... Малолетка, самодур, сумасбродный идиот. Раньше эти непроизносимые вслух эпитеты принадлежали Максу Данилевскому. Вымпел вдруг неожиданно перешел мне.

Но меня сейчас стошнит, если я не сделаю так, как хочу.