Глава 10 — Несложная вещь

За рулем Волчонок. Рядом с ним — Платоха. Я падаю на заднее.

Волчонок гоняет на скромной бэхе. Но акустика у него на уровне. Делает потише.

— Поехали, что там ты накопал?

— А ты чего в "параде"? — разворачиваются они ко мне.

— Со званного ужина свалил.

— Данилевский ты ли это?! — ржут, намекая, что вымпел с бесоёбством все-таки испокон веков был Максовский.

— Свято место пусто не бывает, — открываю окно, прикуривая сигарету.

Волчонок за рулем месяц. Он из нас самый младший. И только-только получил права. Но "полицейский разворот" делает профессионально. Выкручивая руль, едва не сносит соседский фонтанчик.

— Волков! — оглядываюсь я.

— Все под контролем, — вальяжно.

— Дурень.

— Хочешь? — поднимает Платон зажатые между пальцами порционные бутылочки с вискарем.

— Хочу.

Я нервничаю, да.

Забираю парочку. Скручиваю крышку, делаю глоток.

Потому что найти Аглаю — это не решение проблемы. Это только возможность ее решить.

— В общем, слушай... Первое, неприятное, но я надеюсь, что это не наша Аглая. Модельное агентство с эскорт сервисом...

— Нет, это не наша, — категорически режу я.

— Новенькая девочка — Аглая. Имена изменены у всех, но мне надежный чел слил. Русоволосая. С косой.

— Нет.

— Редкое имя.

— Нет!

— Но мы должны проверить.

— Тимоха, нет. Это не ее история.

— Никогда неизвестно в какую ситуацию может попасть девчонка. Может, она там недобровольно!

Меня передергивает.

— Окей! Проверяем.

— Второе. Тот телефон, что тебе дали...

Он недоступен.

— Я пробил человека. Нашел. Говорить сам не стал.

— Вот это отлично.

— Третье. Ты говорил, Аглая шарит в тачках. Золотой прокачивает свою тачку в новом серваке. Там прекрасного пола гроздьями...

Гроздьями... — морщусь я, представляя почему-то кучу женских тел.

— Так. Давай-ка сначала к этой тетке московской.

— Понял.

Делает громче звук.

Смотрю в окно, изредка делая глоток виски.

Я хочу очень простую вещь, очень. Я хочу, чтобы она сидела рядом. Ее руку в моей. Целовать ее в шею. Ощущать запах волос. Слушать с ней музыку. И чтобы смотрела на меня как раньше. Всё.

Ну это же такая несложная вещь!

И я могу прямо сейчас обеспечить себе тьму вещей гораздо дороже и сложнее. Круиз в Антарктиду, например или охоту на слонов. Могу толпу шлюх на вертолете над ночной Москвой катать. А держать за руку свою... не могу.

А нахуй мне Антарктида, слоны и шлюхи?

Голова слегка кружится от вискаря.

Огни Москвы несутся...

Это мой город. Но он не отдает мне Аглаю. Я перестаю его любить...

Сжимаю медленно пальцы в кулак, пытаясь фантазировать это ощущение, вспомнить.

Воспоминания становятся все менее плотными с каждым днем, а тоска глубже. А если я ее не найду? Если она вообще не в Москве?..

А-а-а-а!..

Немного постояв в вечерних пробках, мы наконец подъезжаем к девятиэтажке.

Ждем у подъезда...

О чем-то левом разговариваем. Я отвечаю невпопад, не сводя глаз с арки, через которую мы заехали во двор. Вдруг, Аглая живет у нее? Вдруг, сейчас зайдет через эту арку. И весь пиздец закончится.

Но в арку заходит немолодая женщина с яркими губами и недовольным лицом.

— Она... — толкает меня в слегка Волчонок.

Она? Мне она заранее неприятна. Чисто по образу. Не хочу, чтобы Аглая жила у нее. Я ее заберу...

Делаю вдох поглубже. И иду навстречу.

— Добрый вечер... — встаю на пути.

С недоумением оглядывает меня снизу вверх. Встречаемся взглядами.

Вытаскиваю пачку купюр.

— У меня... — на каждое слово отсчитываю купюру. — К вам... несколько... вопросов...

Отдаю ей в руки.

Поджав губы, вытягивает из моих пальцев.

— Аглая Крапивина, — смотрю в ее глаза. — Тамара Петровна дала ей ваш телефон и, наверняка, адрес.

— А-а... да.

— Где она?

— Я не знаю.

Отсчитываю еще несколько купюр, но не отдаю.

— Узнайте. Прямо сейчас.

— Ой... ну у меня нет ее телефона! Она приезжала. Я дала ей денег и отправила в хостел. У меня же не гостиница... — пожимает плечами.

— И вы даже не взяли телефон, поинтересоваться, как она устроилась? Где?

— Ну, знаете... Зачем это мне? Я ей не нянька. Даже не родственница.

— Какой хостел?

— Не знаю. Она ни денег не взяла, ни адреса. В почтовый ящик все мне бросила обратно.

Гордячка...

— Кто еще у нее есть в Москве?

— Да я понятия не имею.

Отдаю свою визитку с еще одной купюрой. Хотя хочется дать оплеуху.

Как можно Аглаю было прогнать?

— На случай если что-то вспомните. Или Аглая снова приедет, позвонит...

— Да, конечно... — жадно вытягивает из пальцев.

Сука.

Возвращаюсь к своим.

— Мимо, — сажусь обратно в тачку.

Едем дальше. В модельное...

Проходим в холл, падаем в кресла. Нам приносят каталог и напитки.

И я вдруг ощущаю, что брезгую пить здесь из бокала.

Нет, я не ханжа. Секс в целом штука грязненькая. И элитные проститутки со мной случались. И это были, конечно, не панельные истории, они все стерильные, агентства это гарантируют. Но... один вопрос касаться этого самому, другой — касаться потом Аглаи. И я не пью свой Апероль. Бред? Может быть.

Пролистываю каталог. Платон с Волчонком лениво обсуждают телок на фото. А я листаю с ужасом, вглядываясь в лица.

Короче...

Захлопываю. Подхожу к администратору.

— Мне нужна Аглая.

— У нас нет Аглаи, — вежливая улыбка. — Может, вы перепутали? У нас есть Аида, Агния, Алекса...

— У вас есть Аглая. "Сценический псевдоним" не знаю. Покажите ее...

Даю ей денег.

— М-м... А что-то не так? У вас какие-то претензии к девушке?

— Нет, она нигде не накосячила и ничего не украла, — закатываю с отвращением глаза. — Просто... знаете ли, такое извращение. Стоит исключительно на Аглай по паспорту. Сказали здесь есть. Хочу посмотреть.

Вежливая ангельская улыбка одними губами...

У нее сделаны скулы. И лицо глянцевое, застывшее. Как фото после фильтра. Мне кажется, это отвратительным, как восковые фигуры.

Мне все, блять, кажется отвратительным!

Забирает деньги со стойки.

Листает на планшете, ища фото.

Мое сердце надрывно стучит.

Я убью здесь всех, если вдруг...

Переворачивает лицом ко мне.

"Алекса" — подписана. Русоволосая, с косой. Не моя... — выдыхаю я.

— Других нет? — хриплю я.

— Для вас любая официально поменяет имя на Аглаю.

— Благодарю. Не нужно.

Киваю пацанам, что уходим.

— В сервак поехали.

А теперь, нервно допивая свой вискарь, я хочу придушить Аглаю. И мне кажется, я, сука, не сдержусь. И лучше бы нам сегодня не встречаться... Но ждать я не могу тоже!

Подъезжаем к сервису, "CarWash" — бросается яркая вывеска в глаза.

— Обожаю эту мойку! — допивает свой вискарь Платон.

Волчонок не останавливаясь, рулит внутрь.

— Ну раз уж мы приехали... Начнем с приятного.

В закрытом боксе пена и девочки в купальниках. Эротично натирают губками лобовое. Сиськи сминаются об стекло. Купальник одной съезжает, оголяя сосок. Нижнюю половину лица девчонок закрывают маски с анимешными губками.

Пацаны, угорая, опускают чуть ниже сиденья.

Типа вот здесь моя Аглая работает?!

— Вы чо, блять, издеваетесь?

— Ой, ладно тебе, Ян. Это всего лишь мойка...

— Это стрип-шоу.

— Ну не без этого... будешь еще? — передает мне назад бутылочку.

Выдергиваю из рук.

Ладно, похуй. Пусть развлекаются. Нет тут моей Аглаи. И быть не может. Но... я вглядываюсь в глаза девчонкам. Все равно вглядываюсь...

Почему-то же Волчонок сказал, что она здесь?

После "душа" выезжаем на другую сторону бокса. Открывая окно, Волчонок прикладывает карту к сенсору, расплачиваясь.

Здесь нет неона, только стоящие вдоль фонари.

Третья — была лишней, наверное. Я пьян.

Нахуй мы сюда приезжали вообще?

Открываю окно, чтобы покурить.

— Аглая! — раздается у соседнего бокса резкий женский голос. — Чего опаздываем?

Глоток вискаря, встает колом. Ни туда, ни сюда.

Выплевываю обжигающую дрянь в окно, пачкая тачку.

— Аксёнов! Я только помыл!

За светом фонаря я вижу женский силуэт.

— Я сегодня не на смене, Наргиз. Я за деньгами...

Она.