Глава 11 — Все налаживается

Все налаживается. Наверное...

Я сильно устаю и стала вырубаться после работы. Бессонница и ночные рыдания в прошлом.

После трех смен Марат подписал со мной контракт. И сегодня скинул, что могу заехать за честно заработанной зарплатой. Он доволен...

Наргиз — нет. И я, кажется, начинаю понимать почему. Они... м-м-м... любовники. А я первый раз столкнулась с женской ревностью. Говорят, женщины бывают жестоки к соперницам. Но ведь я ей совсем не соперница. Просто Марату нравится, как я работаю.

Девочки предупредили, чтобы я не отсвечивала перед Наргиз, если не хочу неприятностей, меньше говорила и спорила. Не улыбалась Марату и не ходила за ним хвостом. А как не ходить, если он мой наставник?

Но я стараюсь. Я настроена быть максимально покладистой с Наргиз в рамках моих обязанностей, потому что от суммы за мои три смены слегка кружится голова, честно сказать!

И, да, есть важный пункт договора — сотрудники не должны знать сколько ты получаешь. У всех разные суммы. Это закрытая информация.

Я очень радуюсь своей! Три смены — тридцать тысяч. Тридцать!! Вау.

Я готова выходить хоть каждый день.

Но смены ставлю не я, а Наргиз. И сегодня у меня нет смены.

Я иду мимо витрин и рассматриваю себя в новой одежде. Белая шерстяная водолазка и брючный приталенный костюм, который выбрал Вэл. Он темно-синий с тисненым принтом. С большим белым зонтом-тростью я кажусь себе очень стильной и красивой. Иду, не спеша, осваивая невысокий каблук.

Иногда ловлю многозначительные взгляды мужчин. Они мне не нужны и не радуют. Я хотела бы поймать только один единственный взгляд. Но... Но лучше и не думать об этом.

Мой путь от метро до "Леди" идет по длинной дороге. Потому что на короткой тот самый экран с рекламой, и мне от него больно. Я обхожу.

Иду в бокс с черного входа. По длинному пути чёрный ближе.

Свет падает из бокса, освещая площадку перед ним.

Между площадкой и выездом из мойки ряд напольных фонарей в человеческий рост.

Из мойки выезжает машина. "Тачка". Марат поправляет меня иногда, посмеиваясь над тем, как я "академично" разговариваю и не всегда понимаю остальных.

Вижу силуэт Наргиз с сигаретой у входа.

— Аглая! Чего опаздываем? — недовольно.

Ночная смена началась час назад. Но сама же меня не поставила.

— Я сегодня не на смене, Наргиз. Я за деньгами, — миролюбиво объясняю ей. — Марат сказал подъехать.

— А Марат не сказал, что у нас сегодня два человека не вышло? А по договору в этой ситуации выходит тот, кому звоню я.

— Не сказал... — сжимаю в руках зонт.

— Ну, вот, я тебе говорю, — ревниво оглядывает меня с головы до ног. — Или ты куда-то собралась?

— Вообще-то, да. Меня… человек ждет.

Мы хотели посидеть в кофейне с Вэлом, отметить мою зарплату.

— Придется обломать человека, — дергает бровью. — Вперед, работать.

— Но в договоре написано, что если меня не предупредили...

— Аглая! — раздается грозно сзади.

Дергаюсь от этого голоса, как от неожиданного удара током.

— Иди. Сюда.

Испуганно оборачиваюсь.

В свете фонарей темный силуэт.

Ян...

Делая машинально шаг назад, касаюсь спиной Наргиз.

— Иди сюда! — грубо повторяет он, делая пару шагов вперед и выходя на свет.

Ян… жадно всматриваюсь в черты его лица.

Надменный и злой...

Наргиз одновременно недовольно отталкивает меня, заставляя сделать шаг вперед, чтобы удержать равновесие.

— Проблемы, Аглая? Никаких выяснений отношений, никаких скандалов на работе. Иначе, уволю!

Растерянно и беспомощно слушаю, как долбится сердце в груди.

За пару секунд Ян вдребезги пинками разносит один из фонарей. Сжимаюсь от ужаса.

— Достаточно для увольнения?! — рявкает в лицо Наргиз, грубо хватая меня за локоть.

Из машины вылетают два парня. Он тащит меня к ней.

Рефлекторно слабо сопротивляюсь.

— Аксёнов! Ян! — подбегают парни. — Легче... Ты чо?..

— Я сам разберусь, — голос звенит от ярости.

— Нет... — роняя зонт, упираюсь руками в открытую машину.

— Села!! — рявкает яростно. — Иначе, я к хуям этот блядушник разнесу! Клянусь!

Меня уволят?!

От него пахнет спиртным, сигаретами и знакомым парфюмом. Быть может, только он и напоминает мне прежнего Яна.

Что происходит?! Это не Ян... Я такого Яна не знаю.

Испуганно сажусь в машину.

С грохотом захлопывает дверь с моей стороны.

— Ээ!.. — пытается возмутиться один из парней.

— Ян, ты чо гонишь-то? — ловит его второй.

— Платон, не лезь! — подрагивает его голос. — Я за себя не отвечаю, блять...

Шокированно сжимаю в руках свою маленькую сумочку. Это какой-то плохой сон без логики, да?

— Ян, ты пьяный, — подходит второй парень. — Давай, я поговорю вместо тебя?

— А чо еще ты сделаешь? — с вызовом. — Вместо меня.

— Тебя Данилевский покусал?... — переглядываются парни. — Чо она сделала-то?!

— Чо она сделала?!

Оставляя вопрос без ответа, Ян садится ко мне на заднее сиденье.

Дышит так, словно бежал стометровку. Не моргая смотрит перед собой.

У меня ощущение, что я заперта в клетке с бешеным псом. От адреналина волосы становятся дыбом.

Я абсолютно не понимаю что делать. Бежать? Что-то говорить? Молчать?

Отстраняюсь, пытаясь вжаться в дверь.

Неожиданно ловит меня за шею, силой заваливая себе на колени затылком.

Успеваю только вскрикнуть и схватиться за его запястья!

Его пальцы больно сжимают меня под челюстью. Задохнувшись, хватаю воздух. Дергаюсь, пытаясь вырваться, но, встряхнув, он сжимает меня жёстче. Мой каблук врезается в стекло.

— Ты чо сделала?! — рычит мне в лицо. — Ты нахуя это сделала??

Слезы фонтаном от обиды и непонимания брызгают из моих глаз.

— Зачем?! Зачем?? Зачем? — больно вжимает мое лицо в свое, оскаливаясь. — Как ты посмела?..

Рыдая, отталкиваю его лицо.

— Больно!

Внезапно отпускает меня, отворачиваясь, опускает вниз стекло.

Подлетаю с его колен.

В ужасе кошусь на него.

Трясущимися пальцами засовывает сигарету в губы. Щелкает зажигалкой, затягивается...

— Неужели вот это блядство, — кивает на бокс. — Лучше, чем то, что предлагал тебе я?

— Лучше... — выдыхаю, хватаясь рукой за ноющее горло.

— Охуеть... — тяжело сглатывает. — Пошла вон.

Ничего не понимая, смотрю на его профиль.

— Вон! — вколачивает кулак в сиденье перед собой.

Слепо нащупав ручку, жму. Вылетаю из машины.

Тупо смотрю на свой белый зонт в луже. Потом в глаза его растерянным друзьям.

Обнимая себя за плечи, шатаясь иду в бокс, мимо Наргиз. С комом в горле, потеряв дар речи. Губы трясутся...

— Нда... — комментирует она, закрывая за мной дверь. — Фонарь с демонтажом и установкой — восемьдесят штук.

— Я отработаю, — шепчу.

— Конечно, ты отработаешь...

Самое страшное, что это ничего не меняет. Мое сердце там с ним, в этой машине. Чувствует, что ему больно. Ему.