Глава 5

Ницше считал так: то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Надеюсь, что это правило не потеряло свою актуальность со времён девятнадцатого столетия. И я планирую убедиться в этом лично. Изо дня в день я старательно игнорирую Даниила Витальевича. И дни эти кружочками в календаре помечаю, считая каждый своей маленькой победой. Ему моё поведение не по вкусу: мужчина то и дело норовит прицепиться. И его явно раздражает спокойствие, с которым я выполняю любое поручение. Одно ясно – Астров ничего не делает исподтишка, и троллить тоже предпочитает открыто. Так что удара в спину можно не ждать, но я всё равно предпочитаю быть начеку. Сегодня на кухне ресторана переполох. Приезжает какая-то знаменитость, которая на вечер у нас столик зарезервировала. Я сначала равнодушно отреагировала и всеобщей панике не поддалась. Зря. Одним из блюд, включённых в меню вечера, оказываются кабачки жареные ломтиками. Лично меня не особо волнует, какие блюда обычно готовят. Моё дело маленькое: продукты подготовь, овощи помой, почисть. Если возникает производственная необходимость, тогда могут ещё нарезкой напрячь. Но я же рядовой сотрудник кухни, куда уж мне до генеральского состава и всех его заморочек. Именно поэтому я не могу понять суть проблемы, возникшей, когда Ольга Константиновна просит включить кабачки в меню. – Ольга, – цедит Даниил сквозь зубы, – ты знаешь, по каким правилам я составляю меню. Мужчина хмурится, а карие глаза, кажется, становятся ещё темнее. – Даниэль, я всё прекрасно помню, – частит управляющая, – но и ты пойми: у нас нет другого выхода. Мы не можем упустить столь важного гостя из-за обычных кабачков. Понимаю, что не моё дело, но любопытство берёт верх, и я прислушиваюсь. – Я не собираюсь менять установленные правила из-за какой-то цацы. Мужчина снимает поварской колпак, отчего русые пряди медленно опускаются на лоб. Он швыряет ни в чём неповинный предмет гардероба на стол и исчезает, напоследок громко хлопнув дверью. Зайцева тяжело вздыхает и, громко стуча каблуками, выходит следом. – Жорик, – спрашиваю полушёпотом у старшего повара. Он наш абсолютный универсал. И мне помогает, и если надо су-шефа подменить может. – Да, Кетрик, – меня слегка передёргивает от непривычного обращения, которое придумал Георгий. Ну а весь персонал дружно подхватил. Почти весь. – Что это сейчас было? – Ты про Даниэля и Ольгу? – парень прищуривает и без того узкие глаза. – Так наш шеф меню составляет с учётом сезона. Ты не знала? Отрицательно качаю головой. С чего мне знать такие подробности? – Ну, а для кабачков ещё рановато, вот он и взбеленился. Я тихо хихикаю. Меня забавит такая характеристика поведения Астрова. – Скажи, а чего он тебя там не любит? – любопытничает Дружинин. – О, это ты мягко выразился! Только вот причину я не знаю, но всё по классике любовных романов, только наоборот. – Это как? – спрашивает с интересом, продолжая шустро нарезать морковь. – Ну, не любовь с первого взгляда и непреодолимое желание прибить, – поясняю, не сдерживая смеха. Парень тоже весело хохочет. – Кого прибивать собралась? – раздаётся над ухом. От испуга роняю нож для чистки овощей на пол. – Н-никого, – опять заикаюсь. Скоро от этой работы вообще разучусь нормально разговаривать. – У тебя что-то упало, – произносит Астров с каменным выражением лица. – Я вижу, – отвечаю, не шелохнувшись. – Так подними! – Так отойдите! Всё, мне конец. Разве можно так разговаривать с начальством? Сама знаю, что нельзя. И шеф тоже это знает, и убить меня хочет, судя по взгляду. Даже слышу его участившееся дыхание, но вместо того, чтобы ретироваться, продолжаю играть с мужчиной в гляделки. Вижу, как сильно напрягаются мышцы его лица, а ещё замечаю маленький шрамик на губе. И что хуже всего, начинаю бессовестно разглядывать. Со всем этим пропускаю тот момент, когда мой пульс пересекает допустимые отметки. Первым зрительный контакт прерывает шеф. Презрительно хмыкает, наклоняется и сам поднимает давно позабытый предмет. – Технику безопасности необходимо соблюдать, – отдаёт мне нож. Я протягиваю руку и, случайно коснувшись мужских пальцев, резко её одёргиваю. У него безумно холодные руки, прямо как у настоящего Ледяного Короля. И взгляд тоже холодный. Может, я чего-то не знаю? Впрочем, и не узнаю никогда, потому что меня ждёт кабачковая кара. Управляющей хватило терпения, и она убедила шефа включить кабачки сегодня в меню. Ну, а Даниэль решил моё терпение проверить на прочность. Я четвёртый раз переделываю заготовки для блюда, причём тот вариант, который он одобряет, ничем не отличается от трёх предыдущих. Но я молчу, то и дело напоминая себе: Катя, ты спокойная и терпеливая девушка. Ты не можешь позволять себе грубое поведение по отношению к шефу или к кому-либо ещё. Правда, что касается остальных, грубить желания и не возникает. Чего не скажешь про высокое начальство. Вечером Ледяной Король опять о моём существовании вспоминает. – Завтра мне понадобится помощь в приготовлении десертов, – снова этот холодный приказной тон, от которого хочется спрятаться под толстым-толстым пледом. – Но я же не могу заниматься практикой, заготовки… – Опять ты споришь? Когда это прекратится? – перебивает резко, заставляя меня моментально вжать голову в плечи. – Простите, Даниил Витальевич, – считаю нужным извиниться. И так я себе много лишнего позволяю, притом, что работаю тут всего пару недель. – Я всё поняла. – М-да? – мне кажется, он растерян? – Ну, ладно тогда. До завтра. Вежливо прощаюсь в ответ и спешу покинуть место работы. Конец марта выдался довольно тёплым, но поздним вечером всё равно немного зябковато. Поэтому плотнее кутаюсь в шарф и спешу к остановке. Сегодня ждать автобус приходится в гордом одиночестве. Даже на мгновение закрадывается мысль, что я опоздала. Но нет, часы на экране смартфона утверждают, что до рейса ещё десять минут. Вот за что люблю город, так за полноценное освещение улиц ночью. У нас в деревне даже редкие фонари на столбах через раз работают. А после полуночи и вовсе выключаются. Зато посреди бела дня могут оставить свет на столбах: халатность в чистом виде. Резкий звук тормозов прерывает мои размышления. По спине бегут мурашки, когда я вижу притормаживающую напротив остановки тачку. И сердце моё тоже на мгновение останавливается. А потом начинает биться в ускоренном темпе. Когда училась в девятом классе, часто приходилось затемно возвращаться домой. Консультации по подготовке к экзаменам проходили по вечерам, а зимой, как известно, темнеет рано. В один такой вечер я возвращалась без одноклассников, потому что мои школьные подруги задерживались, и я решила их не ждать. До дома оставалось метров сто, но откуда ни возьмись, навстречу шаткой походкой вышел незнакомый мужик. Он криво улыбнулся и изобразил что-то отдалённо напоминающее приветствие. Мне этого хватило, чтобы сорваться и с нереальной скоростью побежать в сторону дома. С тех пор я знаю, что бегать на восьмисантиметровом каблуке, если он достаточно устойчив, очень даже удобно. И выражение «у страха глаза велики» поняла в полной мере. Потому что мужик даже близко за мной бежать не собирался. Но каблуки ношу теперь в самых редких случаях. Вот и сейчас очень рада, что мои ноги обуты в кроссовки. В любую минуту готова сорваться на бег. Мозг рисует красочные картинки: одна страшнее другой. – Тебя подвезти, Миронова? – мои фантазии разлетаются на мелкие осколки, когда через опущенное стекло авто я вижу физиономию Астрова. Несколько раз пытаюсь набрать полную грудь воздуха, но получается лишь с пятой попытки. – Спасибо, я жду автобус, – отвечаю неохотно. – Да ладно тебе, поздно ведь уже. Садись в машину, – последняя фраза больше походит на приказ. – Я всегда в это время возвращаюсь, – отвечаю равнодушно, – поэтому в вашей помощи нет необходимости. Мужчина поглаживает подбородок. Мышцы его лица напрягаются – Значит, не сядешь? – бросает с вызовом. – Нет! – отвечаю категорично. Невольно делаю несколько шагов назад, когда «Ауди» стартует с пробуксовкой. Надо же, какой нервный молодой человек. Я бы рекомендовала ему поберечь нервные клетки, правда, подозреваю, что в моих советах никто не нуждается.