Глава 4

Сегодня мой последний день стажировки в «Samovare». И если не возникнет никаких проблем, то с завтрашнего дня я буду официально зачислена в штат ресторана. Проблем же не возникнет? Ещё утром я так и думала, когда собиралась на пары в колледж. Но один телефонный звонок рушит все мои планы. – Катя, – раздаётся в трубке низкий мужской голос, и внутренности мгновенно сковывает от страха. За прошедшие две недели я запомнила этот тембр и узнаю его из тысячи. – Да, Даниил Витальевич, – отвечаю, сдерживая дрожь в голосе. – Через пятнадцать минут я жду тебя на рабочем месте, – произносит стальным тоном и сбрасывает вызов. Внутри всё холодеет. Как на работу? Ведь я во вторую смену работаю. Перезвонить? Но это же Астров, он не повторяет дважды. Сообщить управляющей Ольге Константиновне? И в голове опять красной строкой горит «Астров». Он всегда прав, и любого убедит в этом. Получается, выход у меня один: прогулять пары и выйти на работу. Быстро натянув джинсы, накинув джемпер и куртку, выскакиваю из общаги и несусь в сторону остановки. На ходу собираю волосы в хвост и достаю смартфон, чтобы посмотреть время. Нет, ну шеф издевается, я ни за что не окажусь на месте в назначенное время. Спустя минут пять, когда одной рукой я вишу на поручне, а второй придерживаю сумку, в кармане начинает трезвонить телефон. С трудом извернувшись, достаю дребезжащий аппарат, попутно извиняясь перед пожилым мужчиной, на которого едва не завалилась. Астров. – Катя, ты где? – его холодным тоном можно продукты замораживать, владелец ресторана мог бы сэкономить на морозильной камере. – Уже еду, в автобусе, – отвечаю, прерывисто дыша от бесконечной тряски. – Опаздываешь! – отрезает, отключаясь. Нет, ну не повар, а сплошная экономия: словами режет круче всякой бритвы. Ни живая, ни мертвая, выхожу на ближайшей к ресторану остановке и мчусь как можно скорее на работу. – Здра-авствуйте, – произношу, задыхаясь, когда вбегаю в кухню. Из коллег, понятное дело, никого кроме моей сменщицы нет. И та удивляется, меня увидев. Кажется, даже пугается немного. Неужели я так плохо выгляжу? Даниил зато радуется. Идёт ко мне с грацией хищника. – И как это называется? – произносит, глядя сверху вниз. Даже не удосуживается опустить голову, хотя я его значительно ниже. – Беспредел, Даниил Витальевич! – заявляю, немного отдышавшись. – Я вообще-то работать после обеда начинаю, а вы меня вынудили учёбу прогулять. Густые брови мужчины встречаются на переносице, а надутые от недовольства губы становятся ещё больше. Конечно, нравится, что молчу вечно с тряпочку и безропотно самые глупые задания выполняю. – Если у тебя нет времени на работу, то ты можешь быть свободна, – цедит с презрением. Но и я не из самого робкого десятка. Уверенно смотрю в ответ. – Я буду работать здесь, Даниил Витальевич, – последние слова специально выделяю голосом и уношусь в подсобку переодеваться. Когда выхожу, шефа на кухне не застаю. Кажется, в его отсутствие даже дышится легче. Зато я носом к носу сталкиваюсь с Жориком, он же Георгий Дружинин. И его с утра пораньше вызвали? Или он не в курсе, что альтруизм до добра не доводит? – А ты чего здесь забыла в такое время? – произносит вместо приветствия. – И тебе доброе утро, – мямлю, падая на стул, – а ты чего не в форме? – Дык, – пытается пригладить руками кудряшки, словно ему это поможет, – рано ещё. Я за час до открытия начинаю работать, а сейчас заскочил док один взять для банка. – А меня с утра пораньше вызвали зачем-то… – откусываю сочное красное яблоко, которое так удачно оказалось в моей сумке. – Кто? – Даниэль, – тяну уныло. И тут открывается дверь. И два карамельных глаза мгновенно находят меня, чтобы испепелить на месте. Хотя нет, не карамельные у Астрова глаза, а просто карие. Нечего вредным людям давать красивые характеристики. – Значит, Даниэль? Вот же ж, услышал, значит. – Что Даниил Витальевич? – делаю вид, будто не расслышала. Не дождётся злой шеф раболепства с моей стороны. Одно дело выполнять его поручения, касающиеся работы, и совсем другое подчиняться в таких глупостях. За глаза – пожалуйста, но лично только по имени и отчеству. – Вот как? – прищуривается. – Ну, тогда за работу. Я резво спрыгиваю со стула, пряча за спиной своё яблочко. Прицепится ещё, ему только дай повод. Ещё и сменщицу приходится успокаивать: она, оказывается, решила, что её уволить хотят, раз я утром на работу вышла. Объясняю ей, что это против меня акция развернулась, «Достань Миронову» называется. В итоге женщина успокаивается. Впрочем, понять с какой радости меня вызвали на работу с утра пораньше, я так и не смогла, хотя прошло уже два часа смены. Мы дружно работаем в четыре руки, не говоря ни слова. Я вообще не особо люблю разговаривать с малознакомыми людьми. Но Вера Павловна, или как все её тут зовут, Верочка, до невозможности болтлива. Обычно. Но не сегодня. Потому что с самого утра вокруг нас коршуном вьётся Даниил Витальевич. – Екатерина, – раздаётся над ухом каждые две минуты, – как ты держишь нож? Да нормально, как на технологии учили, так и держу. Но в ответ ничего не говорю, только глазами сверкаю. – Как ты нарезаешь томаты? Ух, как я их нарезаю: жестоко, с наслаждением наблюдая, как из среза сок вытекает. Аж самой жутко становится и на приём к психологу записаться хочется. А может сразу к психиатру? Хотя нет, лучше уж с подругой чай выпить и на нелёгкую долю пожаловаться. Безопаснее будет. Правда, Яне Лопуховой, с которой мы неожиданно подружились, сейчас не до посиделок. У неё любовь-морковь с одним из самых нахальных красавчиков колледжа. – Откуда у тебя растут руки? – о, это уже из раздела анатомии. Чувствую ещё чуть-чуть и взорвусь. Или разревусь, или отвечу не самым лестным образом. Причём глядя на довольную ухмылку шефа, второе более вероятно. – Почему ты так медленно передвигаешься по рабочему цеху? Ну, нет! Уже открываю рот, чтобы дать достойный отпор, но внутренний голос меня успокаивает: «Катя, ты хорошая девушка, а хорошие девушки с шефами не огрызаются». К двенадцати часам дня я чувствую себя вымотанной окончательно, причём не от работы, а из-за бесконечных претензий. Но апогеем становится, когда Даниэль подходит ко мне вплотную и начинает рассматривать в упор. Я теряюсь от его пристального взгляда, но потом поднимаю голову и смело смотрю в ответ. Он молчит ещё с минуту, а потом касается пальцем пряди, которая никак не хочет забираться под колпак и упорно падает на лицо. – Ещё раз я увижу подобное, возьму ножницы и отрежу всё лишнее, – чеканит и отворачивается. Я вообще человек неконфликтный, но тут даже меня накрывает. Смотрю на шефа испепеляющим взглядом и бросаю ему в спину: – Только попробуйте, я вам тоже тогда что-нибудь отрежу! Нет больше сил терпеть бесконечные претензии. Мужчина, скорее всего, догадывается, что перегнул палку, поэтому ничего не отвечает. Но по его ухмылке я понимаю, что мне объявили войну. А ещё становится очевидным, что с этим человеком мы никогда не сработаемся. Только он не знает, что у меня железная мотивация задержаться на этом месте: возможность иметь хоть и небольшой, но стабильный заработок. И я от неё не откажусь. А ещё Даниил Витальевич Астров не в курсе, что если Катя Миронова решила что-то всерьёз, то она никогда не отступится.