Глава 3

Даниил Терпеть не могу выскочек, которые ничего собой не представляют, но при этом думают, что они центр вселенной. Именно такой я вижу нашу новую стажёрку Миронову. Мало того, что устроилась по знакомству, так ещё и всеобщее внимание на своей персоне сосредоточила. Устроила, не пойми что в разгар рабочего дня, а коллектив весь перед ней растаял. Но я в отличие от остальных вижу таких насквозь: строит из себя ангела, а внутри настоящий монстр. – Даниил Витальевич, может добавки? – эта недоучка изображает гостеприимную хозяйку. – Ольга Константиновна, у вашей протеже, кажется, проблемы со слухом, – игнорируя девчонку, обращаюсь к управляющей. Наклоняюсь и произношу по слогам для особо непонятливых: – Да-ни-эль. Всё зовут меня Даниэль. Раздражение берёт верх, и я покидаю пределы кухни. С какой радости я должен возиться с этой Мироновой? Пускай другие объясняют ей правила, я же, пожалуй, ограничу общение с низшими чинами. – А вот и наша звезда! – раздаётся возле уха. Ну нет, этого ещё не хватало. Владелец ресторана собственной персоной. – Здравствуйте, Валентин Фёдорович! – здороваюсь сдержанно. Настроение на нуле, но нашего самодура это вряд ли волнует. – Даниэль – наш повар-чемпион! – важно произносит мужчина, обращаясь явно не ко мне. – Прошу любить! Гости ресторана дружно хлопают в ладоши, щёлкают камеры телефонов. Отворачиваюсь, недовольно поморщившись. – Валентин, что за цирк? – обращаюсь к главному начальнику, чтобы никто не слышал. – Где? – он искренне удивляется. – А, так ты же главная фишка моего ресторана. Мужчина растягивает губы в довольной улыбке, хлопает меня по плечу и удаляется в свой кабинет. – Чтоб ты вечно в «Макдаке» обедал, – кидаю ему вслед, разворачиваюсь и иду в том же направлении. Лишь оказавшись в кабинете и закрыв за собой дверь, могу расслабиться и позволить себе привычное поведение. – Валик, ты шут! – бросаю, неспешно оседая в кресле. – Тебе что, жалко что ли? – возмущается мужчина. – Тоже мне, друг называется. Наша перепалка может продолжаться бесконечно, но Валентин вдруг меняет тему. – Ладно, лучше расскажи, кого там Ольга без твоего ведома приняла? Недовольно морщусь, вспоминая Миронову, которая пыталась расположить к себе чрезмерно открытой улыбкой. Но от объяснений меня это не избавляет, поэтому приходится в двух словах описать генеральному суть дела. – А проблема в чём? – интересуется Валентин, беззаботно перекатываясь на стуле с колёсиками. – Ты знаешь, что я ненавижу работать с уличными проходимцами, попавшими на кухню по блату. А эта девчонка… – Она хоть симпатичная? – сбивает меня с толку. – Разве об этом речь? – не собираюсь уклоняться от темы. – Ну, если симпатичная, пускай работает, – бросает легкомысленно, поправляя на голове короткий блондинистый ёжик. Этот парень неисправим: он ни о чём, кроме юбок думать не может. И как ему Бехтерев старший доверил практически полностью управлять делами ресторана? Впрочем, это не моя забота. Я занимаюсь своим любимым делом, а прочие проблемы меня не касаются. – Кстати, – произносит Валя, когда я уже собираюсь выходить из его кабинета, – если останется время, загляну к вам через пол часика. Лично хочу посмотреть на новенькую. – Она мелкая ещё, – отрезаю, понимая, куда он клонит. – Ну восемнадцать же есть в любом случае? – Разве что. Но ты уже старый дед, мог бы и остепениться. – В тридцать лет? Даже не мечтай! – демонстративно переключается на бумаги, разбросанные по поверхности стола. Молча выхожу из кабинета, иду обратно в кухню, надеясь, что именины там уже закончились. Радуюсь, видя идеально слаженный процесс работы тщательно подобранного мною коллектива. А вишенкой на торте становится Катя, нарезающая в своём углу лук и вытирающая слёзы тыльной стороной ладони. Так-то лучше, каждый занят достойным его самого делом. Правда кое в чём мне всё же придётся уступить: не получится больше девчонку на работе задерживать, чтобы она полностью вкусила все прелести кулинарного дела. Так что не будет из неё уборщицы, а жаль. Девушка так хорошо смотрелась со шваброй. Управляющая с утра пораньше попыталась воззвать к моей совести и настоятельно просила пожалеть бедненькую Катю, которая торопится вечером на автобус. С чего меня должны волновать чужие проблемы? Может ещё её личным водителем заделаться? Хотя вот чего, а этого точно не будет. Никогда нога этой девушки не ступит на полики моего новенького спорткара цвета слоновой кости. Я вообще девушек не подвожу на машине. Зато подружка брата до сих пор считает, что это его тачка. А я не привык тратить своё время на всякий мусор, ведь гораздо продуктивнее можно провести его в спортзале. За полчаса до закрытия ресторана, когда почти все расходятся по домам и остаются только некоторые официантки, обнаруживаю, что су-шеф Кристина ещё на месте. Она переоделась из формы в какое-то странное платье, больше напоминающее рыболовную сеть, и уселась пить кофе. – Даниэль, – тянет кокетливо девушка, – ты не составишь мне компанию? – Нет, – отзываюсь холодно, – не пью кофе в такое время. Белова встаёт со стула и плавной походкой направляется в мою сторону. – А разве я говорила про кофе? – она тянет руку и касается пальцами моего предплечья. – Мне так скучно. Кристина опускает уголки губ и устремляет на меня пристальный взгляд из-под длинных ресниц. – Кристина, если скучно, сходи в цирк. А я сегодня клоуном уже работал, – отрезаю, вспоминая выходку Валентина. Накидываю куртку, достаю из кармана ключи и выхожу за дверь. Меня моментально окутывает ночная прохлада, можно даже сказать холод. Хотя не удивительно, ведь только середина марта. До настоящего тепла ещё далеко. Впрочем, в нашей местности даже в это время года можно ожидать чего угодно: и весенних заморозков, и тридцатиградусной жары. Зато на свежем воздухе мозги работают гораздо продуктивнее. По пути домой вспоминаю прошедший рабочий день: как сообщил Мироновой, что она успешно сдала экзамен и может продолжать стажироваться. У девушки так искренне светились глаза, что я на мгновение поверил в её ангельскую сущность. Вовремя одёрнул себя, напомнив, что нормальные люди сами всего в жизни добиваются, а не ждут, когда крестная фея за них похлопочет. Впрочем, меня это уже не касается, раз я дал добро на её стажировку. Главное, чтобы работу свою выполняла ответственно, а всё остальное мне неинтересно. – Даниил Витальевич, – так и стоит в ушах елейный голосок Кати, – спасибо за доверие. Строит из себя невинную овечку, но я всё никак не пойму для какой цели она это делает. – Даниэль, – поправил сухо, на что девчонка лишь улыбнулась и отправилась заниматься своими обязанностями. Ещё Кристина со своими намёками мне всё настроение испортила. Нет, я не маленький и давно в курсе, как ко мне относится эта великовозрастная девица двадцати шести лет отроду. Но постоянно ощущать себя куском сочного аппетитного стейка то ещё удовольствие. Однако как су-шеф Белова меня устраивает, поэтому и терплю её закидоны. Тысячу раз могу повторить, что для меня главное, чтобы каждый качественно делал свою работу. Правда, новенькая всё равно раздражает. Даже подъезжая к дому, я продолжаю думать о работе. То и дело мыслями к девчонке возвращаюсь. Отдохнуть надо как следует, и отпустить эту ситуацию. Иначе так крыша скоро уедет в дальние дали, а без мозгов работать трудно. Хотя у некоторых получается. Взять того же владельца ресторана Валентина. Он умеет только веселиться, а о работе вспоминает, когда от отца нагоняй получает. Отгоняя ненужные мысли, прохожу в столовую и обнаруживаю младшего брата, усиленно поедающего яичницу. Судя по аромату, с беконом жареную. – Где ты взял эту гадость? – спрашиваю, стараясь не вдыхать запах гари. – И тебе доброй ночи, братик, – лыбится Арсений, – сам приготовил. Он гордо поднимает вверх вилку, из-за чего приличный кусок его ужина падает на пол. – Ну вот, из-за тебя остался без еды, – парень разочарованно оттопыривает нижнюю губу, становясь похожим на маленького ребёнка. – Ничего, есть ночью, да ещё и такое точно не стоит! – я и вправду забочусь о его здоровье, жаль малой не ценит. – У меня стресс, меня Камилла бросила, – заявляет, дожёвывая кусок помидора. – Это ли повод для стресса, когда ты сам её послать собирался? – ухмыляюсь, падая в кресло. – Ну знаешь, есть большая разница бросить самому и быть брошенным! – возмущается, поднимаясь из-за стола и загружая тарелку в посудомойку. – Тебе ли не знать? Брат, что-то насвистывая, выходит из столовой. По нему непонятно, на самом деле он расстроен, или наоборот празднует расставание с назойливой девицей. А я с головой погружаюсь в воспоминания, которые разбередил вопрос Арсения. И даже не замечаю, как засыпаю прямо в кресле.