Глава 30

Камилла остановила свой выбор на бледно-голубом платье, которое отлично подчёркивало фигуру. Ничего вычурного: короткое в меру, круглый вырез, хоть и глубокий, но позволял быть уверенной, что платье не свалится с плеч и оставит скрытым бельё, длинные рукава мягко облегали руки. Камилла покрутилась в примерочной, ещё раз рассматривая себя со всех сторон. С туфлями должно смотреться хорошо. А если распустить волосы и немного завить их на кончиках, то вообще будет – огонь. Понравится ли Роману? Она отогнала от себя сомнения. Нет, только не сегодня. Она хороша. Хороша ведь? И так, и вот так… Камилла снова осмотрела себя.

– У тебя всё получится. Обязательно.

Убеждая себя, она переоделась и вышла из примерочной, а расплатившись за покупку, покинула магазин. На улице было солнечно, и снег, к огромной радости Камиллы, не шёл с самого утра. Дороги должны быть безопасными, чтобы Роман мог вернуться спокойно. Покачивая бумажным пакетом с купленным платьем, она с удовольствием прошлась по улице.

Родителей вечером не будет дома, им всё же удастся в этом году вместе встретить праздник и провести время только вдвоём. А у неё будет возможность спокойно привести себя в порядок, не опасаясь допроса матери. Тоня с Денисом сразу после занятий укатили на дачу его родителей, собираясь отмечать новый год там.

Пусть Роман уже долго не отвечал на её сообщения, но предупреждал ещё вчера о том, что не всегда есть возможность. Он просил писать ему, что она и делала уже полдня. Может и надоела, но сам виноват. Камилла резко притормозила на дороге, стоило в кармане раздаться долгожданному звуку пришедшего сообщения. Только бы это от Романа. Только бы не Тоня с очередной шуткой и не мама с очередным наставлением. Не сейчас. Сейчас она хотела получить хоть слово от него.

Стоило увидеть, что ожидание её не обмануло, Камилла не сдержала улыбки. Она отошла в сторону, к витрине одного из многочисленных магазинов, чтоб не задеть ненароком спешащих прохожих. Что он написал? Хорошо себя чувствует? Температура не высокая? Устал? Замёрз? Задержится или приедет раньше? Её палец дрогнул над сообщением, когда по непонятной причине слишком разволновалась, чтоб коснуться экрана и прочитать.

И что за глупости? Чего ей бояться? Камилла решилась и открыла смс, пролистывая пальцем текст. Но, по мере того, как читала строчки, улыбка сходила с лица, сменяясь крайней растерянностью. Едва не выронив пакет, она прислонилась плечом к витрине.

– Я не приду сегодня. Планы поменялись. Я занят. Поэтому не пиши, отвечать не буду. Пока… – Камилла нахмурилась, снова и снова перечитывая сообщение, будто могла ошибиться и неправильно понять смысл написанного, – что?..

***

Едва выпала свободная минута, Роман торопливо сбежал по ступенькам деревянной лестницы на первый этаж, собираясь наконец добраться до гостиной и забрать телефон. Чёрт, что за идиотский день? Как нарочно постоянно происходило что-нибудь, задерживающее их, и тем всё больше портящее настроение. Он вконец замёрз, и был рад теплу камина, заходя в нижнюю просторную комнату.

– Роман? Ты наконец закончил? – тут же спохватилась Женя, забросив свой планшет на один из небольших диванов и поднимаясь.

– Почти, – вздрогнув, пробормотал Морозов.

Видя забытый ранее мобильник, он двинулся к окну, когда наперерез ему поспешила и Женя.

– Хочешь, я приготовлю тебе чай? Или кофе? – она улыбалась, стараясь заглянуть ему в лицо.

– Нет. Спасибо, – Роман потянулся к телефону, – извини. Мне нужно ответить на сообщение.

– Подожди! – девочка выхватила мобильник с его руки, вынуждая сердиться.

– Послушай, у меня нет настроения играть с тобой. Верни немедленно, – потребовал Роман, протягивая руку ладонью вверх.

– Ты не должен ничего отвечать! – не удержалась Женя, – не должен!

– Что? – до Романа стало доходить, – дай сюда! Ты брала мой телефон, пока я работал?

– Нет!

– Что ты сделала? – мрачно осведомился молодой человек.

– Ничего! – Женя вывернулась из-под его руки, не давая схватить за рукав.

– Прекрати сейчас же и отдай телефон!

– Ты не должен ей писать! Она дура! – выкрикнула девочка, а стоило Роману снова попытаться схватить телефон, как просто швырнула его в сторону.

Ударяясь о край горевшего камина, мобильник разлетелся на части, рассыпаясь по полу.

– Ты сумасшедшая? – не сдержался Морозов, не обращая внимания на то, что на их голоса сбежались товарищи.

Тихо выругавшись, он подошёл к камину, и присел, подбирая разломанные части телефона. Даже собрав их воедино, Роман понял, что гаджет приказал долго жить, не включаясь. Да что за проклятье на его голову?!

– Что здесь происходит? – послышался сердитый голос Красовского.

Роман зажмурился, мысленно считая до десяти. Затем поднялся и, игнорируя вопрос агента, обратился к раскрасневшейся Жене.

– Что ты ей написала? – спросил он по слогам, и от его слов веяло таким холодом, что девочка вздрогнула.

Лицо, искажённое драконьей чешуёй только больше пугало. Будто и в самом деле он не был человеком и сейчас собрался обратиться и спалить её, превратив в горсть пепла.

– Роман! – одёрнул его Красовский, – успокойся немедленно! Что происходит? Объясни наконец!

– Она – дура! Не встречайся с ней никогда! – снова выкрикнула Женя, и пользуясь тем, что явился её защитник, сбежала к лестнице, затем торопливо поднимаясь по ступенькам наверх.

– Моё терпение иссякло, – мрачно пробормотал Роман, – если я сегодня ещё хоть раз увижу её, то за себя не ручаюсь. Предупреждаю вас.

– Ты знаешь, чья она дочь? – принялся возмущаться Красовский, – она впечатлительная девочка. Это повод, чтоб так пугать её? Или тебе тоже четырнадцать, Роман?

Морозов шумно вдохнул, затем прерывисто выдыхая и пытаясь успокоиться. Бесполезно сотрясать воздух и что-то доказывать. Они практически закончили. Он должен вернуться в город и встретиться с Ромашкой. Как проклинал себя сейчас за то, что не смог толком вспомнить её номер, чтоб перезвонить с телефона той же Тамары и объясниться. А у сестры спрашивать бесполезно. Тонька вообще на телефон не среагирует, развлекаясь со своим Денисом Сергеевичем! Что эта девчонка могла написать Камилле? Наверняка какую-нибудь ерунду, чтоб обидеть. Роман повернулся к Красовскому, игнорируя озноб.

– Давайте закончим. Не собираюсь ни на минуту лишнюю здесь задерживаться.

– Тебе надо немного согреться, Роман, – с неожиданным участием предложила Лера, кутаясь в плед, – не стоит играть со своим здоровьем. Задержимся чуть дольше, но ты не сляжешь завтра с воспалением лёгких или ещё какой-нибудь ерундой.

– Спасибо, – глухо отозвался Морозов, – но благодаря кое-кому я сейчас так зол, что мне даже жарко. Продолжим.

– Но я ещё не согрелась! – ломким голосом объявила Лера, когда её незаметно толкнула локтем в бок Тамара, – мне ещё нужно время…

Девушка прошествовала к камину и величественно опустилась в кресло. И с чего это её забота пробрала? Лера сама себе удивилась. Ладно, новый год на носу. Можно и немного доброй феей побыть. Понимая, что затеяла Тамара и его партнёрша, Роман сдался. Он подошёл к камину и оперся обеими ладонями на широкую каменную полку над ним. Нагретая, она манила теплом. Роман велел себе хоть немного успокоиться, и принялся смотреть на потрескивавшие поленья. Яркое пламя отплясывало в камине, согревая его. Но тревога никак не отпускала.

Он должен ехать в город. Должен спешить. Едва съёмки были закончены, Роман переоделся в брюки и рубашку, вместе с пальто приготовленные им для сегодняшнего вечера. Заезжать домой и переодеваться там, у него не было времени. Поэтому поступил, как и планировал, приведя себя в порядок здесь, в комнате, ставшей для них на время и костюмерной, и раздевалкой.

Надевая пальто и накидывая на шею полюбившийся шарф Камиллы, Роман первым покинул дом. На просьбу Тамары вести аккуратнее и поберечь себя, он только кивнул, поблагодарив участливую женщину за заботу. Вскоре его машина неслась по пустой заснеженной дороге, и Роман едва сдерживался, чтоб не увеличить скорость.

– Ты ведь обещала, Ромашка. Обещала, что доверишься мне.

Нет, Камилла должна быть в порядке. Она не могла поверить, что это он написал ту чушь, что бы там ни было в сообщении, отправленном Женькой. Расплакавшись перед самым его отъездом, девчонка попросила прощения, и клялась, что больше никогда в его присутствии и голоса не подаст. Лишь бы не жаловался отцу и не рассказывал об истории с телефоном. Оказывается, и папенька Кудасов порядком устал от этих выходок. Простил, ладно, не злодей он. Да и не под новый же год «Гринча» изображать? Вот только зараза так и не призналась, что написала!

***

За окном уже давно стемнело. Она не стала включать свет, только огоньки, прикреплённые к раме, мягко перемигивались, меняя свой цвет. Камилла устроилась на постели, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Поблескивая тёмным экраном, телефон лежал рядом с нею. Глядя на него, девушка опустила голову на колени. В доме было так тихо, что казалось, будто слышала, как падал снег за окном. Да, час назад он принялся идти, опускаясь крупными хлопьями. Сколько ещё она будет смотреть на этот телефон? Да хоть до утра…

Чувство тревоги не отпускало, и она вздрагивала каждый раз, когда слышала, как перед домом останавливалась машина, и фары освещали часть двора. И каждый раз снова поникала, опускаясь на кровать, когда понимала, что ошибалась. Купленное платье было спрятано в шкаф, и всё, о чём сейчас думала, это то, чтоб Роман добрался до города безопасно. Не надо никаких праздников, никаких свиданий и ресторанов. Пусть он просто будет в безопасности. Ну почему снег пошёл именно сейчас?

В следующий момент, что-то словно вынудило подняться с кровати и подойти к окну. Камилла выглянула во двор, почувствовав, как в груди гулко застучало сердце. Вот глупая… Наверняка опять ошиблась, ведь в темноте все машины одинаковы. Но вон та, что собиралась свернуть с дороги к её дому, была так похожа. Стоило белому авто действительно завернуть в нужную сторону, Камилла отпрянула от холодного стекла.

Как была, в одной растянутой футболке и легинсах, она выбежала в коридор. Открывая входную дверь, и не дожидаясь скрипящего лифта, Камилла стала спускаться по ступенькам вниз. Чувствовала, что должна, что именно так и нужно. И не важно, как нелепо сейчас могла выглядеть для окружающих. Разве это имело значение?

Достигая первого этажа подъезда, Камилла вышла на крыльцо. Порыв ветра немедленно остудил, подхватывая распущенные волосы, а холодные снежинки буквально обжигали разгорячённое лицо. Вот она. Белая машина. Его машина. Точно его… Скользя в домашней обуви по снегу, Камилла побежала навстречу вышедшему из машины человеку.

Порой ему казалось, что если бежать, то добрался бы быстрее, чем за рулём. А стоило наконец свернуть к дому, то и вовсе не мог унять волнения. Роман посмотрел через лобовое стекло на часть улицы и нужный подъезд.

– Ромашка?..

Это ведь она? Она! Здесь. На улице… Едва останавливая машину, он немедленно открыл дверцу, выходя на дорогу. А затем побежал навстречу, не чувствуя ни простуды, ни усталости.

– Ромашка, – Роман порывисто обнял её, стоило оказаться рядом.

Чувствуя под ладонями, как девушка остыла, немедленно укутал полами своего расстёгнутого пальто, прижимая к себе всё сильнее.

– Ты пришёл… – Камилла обхватила его за талию, щекой прижимаясь к груди Романа, – пришёл.

– Это не я, – мотнул головой Морозов, – не я писал то сообщение. Это не я…

– Знаю, – отозвалась Камилла, – ты просто не мог сделать столько ошибок в одном предложении.

– Что?

– Когда я прочитала: «Паэтаму непиши, отвечать нибуду», то поняла, что навряд ли смс отправлял ты.

– Ну, Женька!

– Кто? – Камилла посмотрела на него.

– Это девчонка мелкая. Дочка Кудасова, в доме которого мы снимали. Пока я был занят, она взяла мой телефон и писала всякую ерунду, – пояснил Роман, – а потом испугалась, что получит, и разбила телефон. Короче, на мне какое-то «мобильное проклятие», это точно. Прости, что не смог связаться с тобой. Мне очень жаль.

Он снова обнял её, а затем предложил вернуться в подъезд.

– Ты совсем замёрзнешь. Идём.

Камилла не стала спорить, сама беря его за руку. Этот жест заставил Романа улыбнуться. Ради этого момента стоило пережить сумасшедший день.