Глава 29

Первую часть сессии решено было провести в небольшом парке, перед домом. Особенно приглянулась широкая заснеженная дорога, уходящая вдаль и высокие деревья вдоль неё. Словно подыгрывая фотографу, ветер подхватывал полы белоснежной накидки, отороченной мехом. Он сметал с веток снег, опуская его на головы сверкающей пылью.

– Просто иди, – дали команду Роману, – взгляд чуть выше моей головы. Отлично!

Делая ряд снимков, ему велели остановиться.

– Валерия, – фотограф повернулся к девушке, – идёшь навстречу. У отметки останавливаешься. Затем продолжите оба одновременно, пока не окажетесь рядом. Смотрите друг на друга.

Лера, проклиная погоду и всех присутствующих, правда пока мысленно, выровняла спину и с последних сил сдержалась, чтоб снова не вздрогнуть. На открытые плечи опускалась ледяная пыль, а губы давно бы посинели, не будь на них помады. Темно–вишнёвое бархатное платье так контрастировало с чистым снегом. Длинный шлейф стелился по нему, сверкая золотым шитьём. Длинные пряди парика были распущены, но совсем не согревали.

Лера поскрипела зубами, и двинулась вперёд. Теперь её лицо преобразилось, наполняясь трогательной обречённой любовью. Сейчас перед прицелом объектива была вовсе не она, околевающая и злая. Это прекрасная Тайлин шла навстречу своему возлюбленному. Та, что не чувствовала ни холода, ни боли, видя только его, ставшего смыслом всей жизни. И вовсе не бесившего Морозова она видела сейчас перед собой. Нет, это был образ ненаглядного Костика, её радости и её сокровища. Того, с кем так ожидала встречи! Зла не хватало…

Накидка особо не спасала от холода, да и была под нею лишь одна батистовая рубашка. Хорош дракон с посиневшими губами. Роман, входя в роль, так же шагнул навстречу «возлюбленной». Шаг, ещё шаг, и ещё. Тут главное выдержать образ, чтоб не пришлось переснимать. Колеть в посёлке до вечера и слушать нытьё Женьки он не собирался. Согревался только мыслями о Камилле и ожидавшем их вечере. Все чувства к ней вкладывал во взгляд, представляя себе, что шёл сквозь снег и ледяной ветер к ней, милой Ромашке.

Подходя друг к другу, как и было запланировано, оба ожидали дальнейших распоряжений. Видя, как совсем замёрзла Лера, Роман сымпровизировал, и дёрнул шнурок, которым была завязана его накидка, снимая её.

– Что он делает? – возмутился Красовский, стоявший рядом с фотографом, – Роман!

– Нет. Погодите, – остановил его взмахом руки мужчина, – сделаю несколько снимков.

Роман укрыл плечи Леры накидкой, вынужденный замереть на мгновение, как и попросили, глядя в глаза партнёрше.

– Отлично!

– Спасибо, – тихо проговорила Лера, благодарная за возможность немного согреться.

– Не за что, – так же коротко ответил Роман.

Ему показалось, что прошла вечность, пока смогли вернуться в дом, ожидая второй части сессии. Пока окончательно замёрзшая Лера отогревалась горячим чаем и сидела, закутавшись в плед у горевшего камина, Роман отошёл в сторону, пользуясь небольшой паузой. Он опустил на подоконник свою чашку с чаем, и устало провёл ладонью по лицу, игнорируя пульсирующую боль в висках. Нужно сжевать ещё одну таблетку и ответить на сообщение Камиллы. Роман включил экран телефона, собираясь прочитать к его радости целых три смс. Но побыть наедине с самим собой хоть несколько минут ему не дали.

– Ты до сих пор не открыл его! – возмутилась подошедшая Женя, пряча руки за спиной и сверля его взглядом.

– Что? – Роман повернул к ней голову и нахмурился.

– Ты не открыл мой подарок, – повторила Женя, – сделай это. Сейчас же.

Подарок… Девчонка вручила какую-то коробку перед самым выходом на улицу. Заставляла открыть чуть ли не на крыльце. Он совсем забыл о нём со всей этой кутерьмой. И за что ему это наказание?

– Роман, не расстраивай девочку, – вмешался Красовский, прерывая свой разговор по телефону.

Морозов мысленно чертыхнулся и вынужден был отложить мобильник на подоконник, рядом с недопитым остывавшим чаем.

– Открывай! – Женя протянула ему всю ту же небольшую коробочку, которую до этих пор прятала за спиной, – я хочу, чтоб ты увидел! Это самый лучший подарок. Ты обязан его носить. Всегда.

Роман постарался улыбнуться естественней, принимая у девочки подарок.

– Открывай! – нетерпеливо притопнула Женя.

Он сдался, развернув обёртку и видя теперь перед собой типичную подарочную коробку, в которой вероятнее всего находились часы. Всё бы ничего, вот только логотип, блестевший позолотой на крышке коробки, вынуждал предположить, что вовсе не дешёвая игрушка была ему вручена. Роман поднял крышку, понимая, что действительно не ошибся. Часы были более чем дорогими.

– Тебе нравится? Я сама их выбрала, – торопливо заговорила Женя, – ты рад? Конечно, рад! Надевай! Ну давай, надень их! Прямо сейчас!

– Я благодарен за подарок, – не собираясь обижать её чувства, пусть и вконец избалованной, с теплотой в голосе проговорил Роман, – но я не могу принять его.

– Как это не можешь? – Женя отмела его попытку быть вежливым, – ты должен взять их. Ты не можешь отказываться. Не можешь!

– Могу, – твёрдо, всё же сохраняя вежливый тон, ответил Морозов.

Он прекрасно видел, с каким сочувствием смотрели на него члены команды, приостановившие работу. Даже Лера убрала привычную ухмылку, явно не желая оказаться на его месте.

– Я купила их для тебя! Ты не можешь и всё! – повысила голос Женя и снова топнула.

– У меня нет времени на этот спор. Ещё раз говорю, что очень благодарен за подарок, но не возьму его, – Роман перевёл требовательный взгляд с девочки на своего агента.

– Женечка, нам совсем нельзя отвлекаться. Иначе все застрянем тут до ночи, – фальшиво улыбаясь, заговорил с девочкой Красовский, – давай мы сейчас поработаем, как планировали, а после Роман не будет так спешить, и вы хорошо поговорите.

– Ладно, – Женя поджала губы, складывая руки на груди, – я подожду.

Понимая, что сейчас лучше всего будет смолчать, хоть негодование и захлёстывало его, Роман взял девочку за руку и вложил в неё коробку с часами.

– Не хочу!

– Ты должна постеречь их. Вдруг потеряются.

Кинув ей эту ложь, и не собираясь принимать подарок обратно, как и всю сопутствующую ответственность, Роман направился к позвавшему его гримёру. Садясь в кресло, он привычно ожидал, пока Тамара, с которой не без удовольствия сотрудничал уже не в первый раз, начнёт свою работу. Темноволосая женщина средних лет, привычно взяла его за подбородок, вглядываясь в лицо. Затем удивлённо приложила ладонь тыльной стороной к его щеке, а потом и ко лбу. Совсем как мать дома.

– Роман, ты что, температуришь? – взволнованно спросила она, – с ума посходили в такую морозяку и на улице, простывшим.

– Ничего серьёзного, – успокоил её Морозов, – давайте продолжим. Чем раньше всё закончим, тем быстрее отправимся по домам. Согласны?

– Сергей Валерьевич! – не поддаваясь на его слова, Тамара мрачной тучей развернулась к Красовскому, – вы наше сокровище угробить захотели? Он горячий весь. Как вы будете продолжать съёмки на улице?

– Ты болен, Роман? – мужчина приблизился к ним, – почему не сказал мне с утра? Или ещё вчера. Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Я сказал вам, что отработаю, как и положено, – сдержанно ответил Роман, – что бы мои слова изменили? Вы отменили бы съёмку? Перенесли её в другое место? Я в состоянии работать и на качестве это не отразится. Давайте продолжим. Пожалуйста.

– Дайте ему плед, чай, что-нибудь… – ощущая неловкость, пробормотал Красовский, вынужденный снова отойти и отвечать на очередной звонок.

– Голова болит? – участливо осведомилась Тамара, снова касаясь его лба.

– Таблетку съем, и буду как новенький.

– Очень смешно, – поворчала она, затем дав ему пару минут, чтобы запить водой лекарство и снова вернуться в кресло.

Стоило Тамаре закончить с лицом Романа, на правой половине которого теперь красовалась драконья чешуя, съёмки продолжились уже на втором этаже дома, а точнее, на открытой заснеженной террасе. Пользуясь тем, что её оставили без внимания, Женя прошлась по нижней гостиной, снова подходя к окну, возле которого ранее разговаривала с Романом.

Чашка с остывшим чаем и телефон так и остались лежать на подоконнике, забытые в спешке хозяином. Не справившись с любопытством, Женя потянулась к мобильнику. Она ведь имела право? Она ведь не кто-нибудь! Она имеет право знать, с кем общается её любимый Роман. Включая экран телефона, девочка выбрала в меню список сообщений, теперь сосредоточенно листая его.

– Кто это? – нахмурилась Женя, заходя в список непрочитанных смс.

Кто обнаглел настолько, что за несколько часов наприсылал целую дюжину? Кто эта «Ромашка», чтобы строчить письма её Роману?

– Он не отвечает, значит ты ему не нужна, – поджала губы Женя, читая смс.

Но по мере чтения её глаза округлялись, а дыхание сбилось. Гадина… Она просто гадина… Как он мог? Как он мог хотеть встретиться с нею? Скучал? Желал спокойной ночи?

– Да ты!.. – она притихла, боясь быть замеченной, а затем довольно улыбнулась, – это будет худший новый год в твоей жизни. Поняла?

Женя принялась торопливо набирать сообщение, затем возвращая телефон обратно на подоконник.