Глава 28

Восставая утром под сигнал будильника, Роман ощутил, как пересохло горло, и потянулся к прикроватной тумбочке за стаканом воды.

– Вот чёрт…

Несколько больших глотков подарили облегчение. Шесть часов утра. На улице темень. Роман вяло провёл ладонью по волосам, и потянулся, радуясь хотя бы тому, что тело не ломило, как вчера. Голова болела, и он ощущал слабость, но нужно просто взбодриться. Поднимаясь с постели, он встал на ковёр и обтянул майку, ощущая под нею медальон. Это вызвало улыбку и подняло настроение.

– Сегодня, Морозов. Просто сделай это. Как всегда. Угу… – он несчастно зевнул, тряхнул головой и поплёлся к креслу, собираясь надеть штаны.

Теперь нужно в душ и заставить себя хоть что-то съесть перед уходом. Стараясь не шуметь, и не разбудить сестру и мать, Роман прошёл по коридору в ванную. Вода действительно сотворила чудо, и он почувствовал себя намного лучше. А вот стоило выйти обратно, как понял, что исчезнуть из дома незаметно не получится. Дорогие мамы… Наверняка у них где-то встроен датчик движения их «чада». Елена уже ожидала сына на кухне, готовя лёгкий завтрак.

– Мам, доброе утро, – Роман повесил полотенце на шею, и подошёл к матери, – я всё сделаю сам. Зачем поднялась?

– Доброе, Ром, – Елена притянула его за полотенце и приложила ладонь ко лбу, – невысокая. Куда собрался в такую рань? Тоня ещё спит. Ты не идёшь сегодня в университет? Тогда куда?

– По работе нужно, – Роман с удовольствием отпил горячий чай, в который мать добавила «нормальную» дольку лимона, – всё в порядке. Не волнуйся.

– Лекарство возьми с собой. Если задержишься, примешь в обед, – Елена вздохнула, ставя перед сыном тарелку с омлетом, – оденься теплее. Дай себе толком выздороветь. Понял?

Она ласково пригладила его волосы, затем склоняясь и целуя голову.

– Тут без вариантов, мам. Задачу понял, – заставляя себя немного поесть, и благодаря за завтрак, Роман поспешил к себе в комнату.

Спустя несколько минут, он уже выходил переодетым в прихожую. Телефон зазвонил, когда надевал куртку, и Роман посмотрел на экран.

– Красовский… Мам, я пошёл, – он махнул рукой Елене, вышедшей проводить его.

– Осторожнее на дороге, – велела она.

– Да, – открывая входную дверь, притормозил Морозов, – чуть не забыл. Отец сегодня заедет вечерком. Я важные документы забыл. Он привезёт. Заглянет буквально на минуту.

– Что?.. – обескураженно замерла мать.

– Пока, – скрылся за спасительной дверью сын.

– Стой! – забывая о том, что не хотела мешать спать дочери, почти выкрикнула Елена, – да как? Что? Это никуда не годится! Да вы!..

Она глубоко вздохнула, прижимая ладонь к груди.

– Боже…

Приедет? Олег приедет сегодня? Кто сказал, что она хочет его видеть в этом доме?

– Не на машине же собрался ехать в такую погоду? – глядя взволнованно в окно, пробормотала Елена.

И как это «на минуту»? Где ж он остановится на ночь?

– Как быть?..

***

Встречаясь возле студии, Роман наотрез отказался оставлять свою машину. Нет, он не собирался, как всегда тратить драгоценное время на то, чтоб дожидаться потом остальных, когда съёмка будет окончена. Красовский, к его немалому удивлению, особо не сопротивлялся этому заявлению «звезды». Что-то уж больно сговорчивый. Не к добру это…

В чём подвох, Роман понял, едва они выехали в направлении элитного посёлка, где располагался домина Кудасова и должны были проходить съёмки. Принимая звонок, Роман включил громкую связь.

– Роман, совсем забыл сказать. Там ещё один человечек присутствовать будет. Уж сильно просился. Как тут отказать?

– О ком вы говорите, Сергей Валерьевич? – нахмурился Роман.

– Евгения. Отец попросил, чтоб девочка посмотрела. Она ж твоя поклонница, сам знаешь.

– Да чёрт! – не сдержался он, отвечая Красовскому, – поклонница? Она ходячая проблема, уж простите!

– Ты слова-то подбирай, Роман, – явно мысленно с ним согласный, всё же велел мужчина, – Женечка – младшая дочь Кудасова. Он основной спонсор. И дом его.

– Ну конечно, теперь понятно, почему предложил снимать там, – сухо ответил Роман, – мне работать нужно. Эта девчонка не может сидеть спокойно. Я не собираюсь никого развлекать. Времени и так в обрез!

– А что не так со временем? – поинтересовался Красовский, – у тебя какие-то планы после работы?

– А вас это удивляет? Сегодня тридцать первое, – тихо чертыхаясь, Роман крепче сжал руль. Голова снова отозвалась болью.

– Веди осторожно, Роман, – ответили ему, – мне нужно, чтоб всё прошло идеально. Раз уселся за руль, то будь добр, не подведи!

– Я понял, – коротко ответил молодой человек, следя за дорогой.

Красовский прервал разговор, оставляя его в покое на какое-то время. Роман кинул взгляд на переднюю панель. Там лежала оставленная Камиллой упаковка с мятным драже. Он потянулся к конфетам, и взял одно драже, закидывая в рот.

– Интересно, ты уже проснулась? – улыбка тронула его губы.

Мысли о встрече успокаивали. Роман велел себе об этом и думать, но всё равно отвлекался на возмущение идиотским потаканием Кудасова своей дочери. Началась эта эпопея ещё во время съёмок «Пламени», когда отец додумался привести её на площадку. И понеслось… Поклонница? Фанатка? Нет. Подростковая блажь избалованной папиным кошельком девчонки. Четырнадцатилетний «суповой набор» в брендовых шмотках.

Из-за заснеженной трассы, дорога до посёлка заняла несколько больше времени, чем планировалось. Когда прибыл на место, Роман заметил машину Леры на стоянке возле двухэтажного светлого дома. Группа с оборудованием давно уже была на месте, выехав раньше них на пару часов. Морозов вышел из машины и посмотрел на полукруглую террасу, где уже велась работа по установке всего необходимого.

Ледяной ветер взъерошил короткие волосы, и Роман вздрогнул. М-да… Вот уж Лерка будет счастлива колеть в платьице и с синим носом. Как и он, в прочем. Хотя, тут ему немного больше повезло, поскольку полагалась меховая накидка.

– Роман! – послышался знакомый голос на крыльце, и он нехотя обернулся.

Началось…

– Ты наконец приехал, – Жене нестерпимо хотелось сбежать вниз и побыстрее оказаться рядом с ним.

Но желая казаться эффектнее и взрослее, неловко пыталась ковылять на высоких каблуках по скользким ступенькам. Длинные русые волосы девочка зачесала на один бок, нарядилась в нелепый блестящий свитерок, оставлявший плечо открытым (в такой-то мороз) и чёрные легинсы, которые только больше подчёркивали угловатую худобу.

– Здравствуй. Вернись немедленно в дом! – велел Роман, проходя мимо неё к крыльцу.

– Ой! – совершенно «случайно» спотыкаясь, Женя спаслась от падения, повиснув на Романе, крепко обняв его за шею, – ты очень заботливый.

– Поднимайся, – ровным голосом ответил он, отстраняя от себя мелкую хозяйку дома, – мне нужно работать.

– Что это? – не слушая его, Женя подняла руку и потянула за шнурок на шее Романа, – завидев медальон, она восторженно воскликнула, – какой красивый! Откуда он у тебя? Мне очень нравится.

– Отпусти, – Роман аккуратно попытался высвободить украшение.

– Я хочу его! – опять привычно стала капризничать девочка, – подари мне! Ты ведь подаришь? Я покажу его девочкам. Умрут от зависти.

– Нет, – он всё же отобрал медальон и спрятал его под свитер.

– Эй! Ты не можешь мне вот так отказать! – Женя поднялась за ним следом, – почему ты такой?

– Это подарок, – коротко пояснил Роман.

– От кого? – не унималась девочка, – от сестры?

– Нет.

– Кто тогда тебе дарит такие подарки? Это же не девушка? Нет? Это не может быть какая-то девушка, – возмущённо затараторила Женя, – эй!

Не реагируя на оклик девочки, и прекрасно зная, что за ним уже должен был идти Красовский, Роман поднялся по ступенькам и наконец вошёл в дом. Тепло. Это уже неплохо. Несколько человек из группы и Леру он встретил в огромной нижней гостиной, которую отвели им для работы. Партнёрша вяло поздоровалась, оставаясь в кресле и позволяя гримёру хлопотать над её лицом. То же сейчас ожидало и его. Или ещё кое-что…

– Я тоже тебе подарок приготовила! – заявила Женя, забегая в гостиную, – и не какую-то ерунду! Сейчас принесу!

– Не надо, – едва сдерживаясь, произнёс Роман.

Он видел, как ухмыльнулась Лера, явно потешаясь над его положением.

– Да ты не стесняйся, Морозов! – отозвалась она, поправляя золотистый локон длинного парика, – человек так старался.

– Грим не испорть, – кинул ей сухо Роман.