ГЛАВА 15

— А завтраком в вашей школе кормят?

Я открыла глаза, резко села — и едва не упала с дивана, Ромашка вовремя перехватил.

— Эй, убери руки, — зашипела в ответ.

— Уверена? Упадешь ведь, — пообещали на ухо.

— Ты что, не слышал? Руки прочь от девушки! — рявкнул Али. — Марьяна, тебе помочь?

— Сама справлюсь. — Я осторожно выбралась из объятий Ромашки. — Пойду-ка я за завтраком, пока Ромаш меня не съел, и будем продолжать варить зелье для Итена. Кстати, директор сказал, чтобы я в полдень убиралась, но постараюсь вымолить еще хоть немного времени. Сидите тут, мальчики, и не поубивайте друг друга.

Мальчики слаженно пообещали, что именно этим и займутся, а я со спокойной совестью вышла из комнатушки и потащилась в столовую. Студенты уже разбежались по занятиям, и только строгий повар, господин Аскольд, ждал опоздавших и преподавателей, которым было на вторую или на третью пару.

— Марьяна? — удивленно уставился он на меня. — Ты здесь какими судьбами?

— Практика не задалась, дядя Аскольд, — вздохнула я. — Директор разрешил на сутки остаться в школе, а потом убираться вон. Накормите или придется пропадать от голода?

— Конечно, накормлю, — усмехнулся Аскольд. — Садись.

— Мне бы с собой, и две порции. Очень кушать хочется. А посуду я верну.

— И сколько раз я это слышал? Сколько тарелок, ложек и вилок так и не вернулось из твоей комнаты, а пошло на опыты?

— Ну, дядя Аскольд! — взмолилась я.

— Хорошо, будь по-твоему.

Все-таки замечательный он мужик, наш повар. Я подхватила две тарелки с ароматным мясным рагу, в зубах сжала плетеную тарелочку с хлебом, засунула в карман вилку и поспешила обратно в лабораторию. Вот только дверь туда была закрыта. Постучала по ней ногой — и выронила тарелку из зубов, спасаясь от резко распахнувшейся двери. Ромаш застыл, разглядывая меня, а потом звонко рассмеялся. А я запоздало поняла, что хлеб не долетел до пола, Ромашка поймал тарелочку и даже успел сунуть кусок хлеба в рот.

— Завтрак прибыл, — угрюмо сказала я.

Ромашка отобрал у меня тарелки, водрузил на столик, туда же последовала плетенка с хлебом. Я села напротив него.

— Ну, приятного аппетита, — сказала другу и подцепила рагу вилкой.

— А мне руками есть? — обескураженно спросил Ромашка.

— Ага. Или подожди, пока я доем и дам тебе вилку.

— Одна вилка спрятана в ящике стола, — бодро сообщил Али.

Они тут что, примирились, пока меня не было? А Ромашка уже нырнул в ящик и достал… нечто. Кажется, на этой вилке я испытывала какое-то зелье, потому что она покрылась ровным слоем зеленого мха, из недр которого Доносился подозрительный стрекот. Ромаш выронил вилку, какое-то насекомое взвилось в воздух, я завизжала и едва не опрокинула тарелку, а Али ловко поймал беглеца и выкинул за дверь.

— Что это было? — спросила я в ужасе.

— Пикси, — ответил Али.

— Подожди… Как пикси? Это был жук какой-то…

— Нет, пикси, только крошечный, — покачал головой Али. — Наверное, из-за действия какого-то твоего зелья не вырос. Или из-за того, что оказался заперт в столе без солнечного света на… сколько тебя тут не было?

— Год.

— На год. Поэтому давайте быстрее варить зелье, скоро нас отсюда выселят.

Ромашка, впрочем, никуда не торопился и спокойно позавтракал, а я бросилась продолжать исследование. Увы, запас волос Златовласки стремительно таял, а прогресса не было. Оставалось всего три волоска. Показалось, где-то что-то взорвалось, но я-то здесь. Значит, взорвалось без моего участия, и можно спокойно продолжать исследование.

— Получилось!

Мой громкий крик слышали, наверное, по всей школе. А вот грохот открывшейся двери стал неожиданностью, как и замерший на пороге директор Расс.

— Пошла вон! — гаркнул он так, что я чуть не слетела со стула.

— Что произошло? — спросила растерянно. — Я еще из комнаты не выходила. Только позавтракала.

— Хочешь сказать, это не твое?

И поднял за крылышко небольшого человечка, симпатичного, как картинка, но тут же противно заверещавшего.

— Нет, не мое. — Я уверенно покачала головой.

— Тогда почему от пикси за версту несет твоей магией?

— Может, потому что он съел запасы моих зелий в столе, пока меня не было… — предположила я. — Только он точно не мой.

А пикси вдруг жалобно захныкал и протянул ко мне ручонки. С утра он подрос. Видимо, общий магический фон школы хорошо на него повлиял.

— Раз не твой, значит, я его утилизирую, — мстительно пообещал директор Расс.

Пикси заверещал громче, а я подхватила малыша и прижала к себе.

— Вы что! Он же живой. Как можно его утилизировать?

— Значит, он все-таки твой?

— Да! Довольны? И я ухожу, зелье готово.

Посадила пикси в карман, быстро перелила в склянку зелье для Златовласки. Директор тяжело вздохнул и уже открыл рот, чтобы то ли обругать меня, то ли предложить остаться, когда в дверях комнатушки появился небритый взъерошенный Ромашка.

— Марьяна, а это кто? — с интересом спросил он.

— А это кто? — Директор в ужасе уставился на моего друга.

— Жених ее, — поклонился Ромашка. — Простите, что тоже воспользовался вашим гостеприимством.

— Вон!

И полчаса спустя мы с Ромашкой стояли у ворот школы: с чайником в руках, зельем в сумке и пикси в кармане.

— Вот не мог ты посидеть в комнате, — высказывала я. — Обязательно надо было показываться директору на глаза.

— Ты мне или пикси? — усмехнулся Ромашка.

— Вам обоим. Куда жить пойдем?

— Так столица. Гостиниц полно, постоялых дворов, медяшки у нас еще остались, если ты не спустила их на платья. Не успела ведь?

— Я тебя сейчас стукну, — пообещала Ромашке, но уже тоже улыбалась. Действительно, зелье готово, жилье найдем. Зачем расстраиваться? А с директором о продолжении практики поговорю, когда он остынет. Господин Расс у нас мужик отходчивый.

— И где тут лучшая гостиница? — спросила у Ромашки.

— Зачем нам лучшая? Нам нужна надежная, и она неподалеку. Кстати, комнату для нас я снял еще вчера.

Вот зараза! Но я зашагала за Ромашкой, справедливо решив, что поругаться мы успеем и потом. А сейчас лучше всего мирно пройти за ним, оставить вещи и отнести зелье Златовласке. Признаюсь, о пикси я благополучно забыла. Он тихонько сидел в кармашке и ничем не выдавал своего присутствия. А внешний вид выбранной Ромашкой гостиницы порадовал. Это было добротное бревенчатое здание с резными перилами, высоким порогом, разукрашенными ставнями. Таких сейчас не строили. Ромаш поздоровался с хозяйкой, румяной красивой женщиной, и нас проводили в комнату на втором этаже. Большую, просторную, но с одной кроватью.

— Ромашечка, — тихонько шепнула я, — это что за намеки? То в женихи записываешься, то комнату с одной кроватью снимаешь.

— В женихи записался, чтобы защитить твою репутацию, — беззаботно ответил он. — Ведь лучше, если директор подумает, что с тобой ночевал любимый человек, будущий муж, а не первый встречный. А насчет комнаты — других не было, извини. В столице готовится какой-то фестиваль, сложно найти приличное жилье, да еще и такое, где не встретишь знакомых лиц.

— Ладно, — вздохнула я. — С другой стороны, кровать широкая, поместимся на разных концах. Вишневая улица далеко находится?

— А на другом конце города, — махнул рукой Ромашка.

— И как туда добраться?

Он пожал плечами и сделал невинные глаза. Мол, ни сном ни духом.

— Ладно, мне все равно придется отнести зелье Итену. Будь здесь и присмотри за пикси.

Полезла в карман, но там уже было пусто. И куда подевался малыш? Позвала, но никто не откликнулся. Может, на улице потеряла? А если он там пропадет?

— Ромаш, а где пикси? — спросила друга.

— А мне откуда знать? Если где-то потерялся, это только к лучшему. Противный народец, своенравный. Поэтому не горюй. И потом, велика вероятность, что он найдется.

И все равно было жаль малыша. Я захватила зелье, накидку с капюшоном, чтобы скрывал лицо, и зашагала прочь из гостиницы.

— Подожди, я с тобой. — Ромашка нагнал меня уже на улице.

— Ты что! Тебя же узнать могут, — напомнила я.

— Пусть узнают. Тебе далеко идти, еще обидят.

И предложил мне локоть. Сразу стало веселее. Мы шли молча, но все равно поддержка Ромашки чувствовалась даже так. А еще я и правда соскучилась. Да, его сложно было назвать надежным человеком, но я чувствовала — он именно такой. И защитит в случае беды, и не позавидует в минуту счастья.

А идти действительно оказалось далеко. Слав жил в самом центре столицы, неподалеку от княжеского дворца. Его дом… А лучше сказать, особняк занимал столько места, что там могло бы поселиться с полсотни Славов.

— Не забывай, сколько у него сестер, — напомнил Ромашка, когда я поделилась с ним своими соображениями. — Чтобы от них спрятаться, и такого особняка будет мало.

— И то верно. Ладно, Ромашка, подожди меня здесь и сделай так, чтобы тебя никто не увидел. Я постараюсь вернуться быстро.

— Вряд ли у тебя получится, — улыбнулся мой друг. — Но не беспокойся, я рядом.

Кивнула, легонько обняла его и пошла к дому. Постучала в ворота, дожидаясь ответа.

— Вы к кому? — спросил слуга, одна ливрея которого выглядела лучше, чем мое дорожное платье.

— Меня ожидают князь Велеславий и капитан Итен Хардинский, — ответила я.

Не факт, конечно, что Златовласка тоже здесь, но, если нет, можно попросить Слава передать ему зелье, а потом узнать, есть ли результат. Так было бы даже лучше, потому что в глубине души я побаивалась — вдруг зелье не сработает. Может, надо было взять с собой Али? Если он не защитит, то хоть чайником отобьюсь. С такими мыслями я прошла за слугой в особняк.

— Марьяна! — почти сразу оглушил меня голос Слава, и князь стиснул меня в объятиях. — Ты пришла! Я уже испугался, не случилось ли что-то с тобой. Ты нашла Ромаша?

Я огляделась по сторонам, убедилась, что мы остались одни, и кивнула.

— Вот и замечательно, — продолжал тараторить Слав, который совсем перестал меня бояться. — Как твоя практика?

— Увы, практика, похоже, накрылась медным тазом, — вздохнула я. — Директор и слышать не хочет, что я не по своей воле уехала из деревни Тихие Углы.

— Ничего, я с ним поговорю. Может, он ко мне прислушается? Расскажу, как все было на самом деле. Хочешь?

— Спасибо, Слав. — Я улыбнулась в ответ. — Ты настоящий друг. Кстати, готовься, скоро буду тебя знакомить с невестой номер один.

— Когда? — замер Велеславий и даже побелел.

— Когда скажешь, — испугалась я. — Хоть завтра.

— Х-хорошо. Значит, завтра. Ой, мамочки! Уже завтра? А может, послезавтра?

— Завтра! — рявкнула я. — Извини. А Итен, случайно, не у тебя?

— Да, только что пришел. Хочешь его увидеть?

— Не мешало бы.

— Тогда идем.

Слав пригласил меня в гостиную. Угрюмый Златовласка сидел в кресле, его косы вились по полу и, кажется, еще немного отросли.

— Здравствуй, — сказала я.

Итен вздрогнул, подскочил, зацепился за косу и рухнул в мои объятия. Точнее, на пол, потому что удержать его я не смогла.

— Прости. — Я протянула руку, помогая подняться. — Зато, думаю, я нашла решение твоей проблемы.

И показала волшебный пузырек. Итен уставился на него с неверием и надеждой, будто на великую святыню.

— Это оно? — спросил Златовласка почему-то шепотом.

— Оно самое, — ответила я. — Ну что, пробуем?

Итен только кивнул. Я открутила крышечку и вылила зелье ему на голову. Пару мгновений ничего не происходило, а затем золотистые косицы усеяли пол, а Итен коснулся абсолютно лысой головы.

— Ты что натворила? — взревел он раненым зверем.

— Тебе не угодишь, — взвизгнула я и бросилась бежать, а Златовласка… Точнее, уже не Златовласка, а просто капитан Хардинский помчался за мною следом. Увы, теперь ничего ему не мешало, только нога Слава, которую тот быстро выставил вперед, и Итен снова встретился с полом, а я выскочила из особняка и помчалась по улице. На углу меня догнал Ромашка, и остановились мы только, когда едва не свалились с ног.

— Ты что, кого-то убила? — задыхаясь, спросил Ромаш.

— Нет, но Итен теперь лысый, — ответила я, а Ромашка заржал так, что на нас начали оборачиваться люди. — И это вовсе не смешно. Я ведь не знаю, отрастут ли у него волосы.

— Через недельку увидим. Если пушок на голове появится, значит, отрастут, — продолжал хохотать Ромаш. — Ладно, идем. Что могла, ты уже сделала.

— Почти, — ответила я. — Прогуляемся еще раз до светлой школы. Я обещала Славу жену. Пора ее найти.