ГЛАВА 22

Мы ехали очень долго, а лес все тянулся и тянулся. Казалось, что ему нет конца и края, и даже если пройдет год, вокруг будет все тот же лес, а впереди — все та же дорога.

— Плохие тут места, гиблые, — угрюмо сказал Ромашка.

— С чего ты взял, некромант? — спросил подозрительно молчавший до этого Итен.

— Чувствую. Смертью пахнет. Свежей.

— Еще бы, тут же разбойники неподалеку. Наверное, они людей и погубили, — сказала я.

— Нет, дело не в них. Тут что-то другое, но я пока не разобрался.

— Ну, если сам княжич сказал, что другое… — поморщился Итен.

— Чего это они? — шепотом спросил пикси у Тихвины, но так как кругом стояла тишина, то и вопрос, и ответ все прекрасно слышали:

— А это они красуются перед девчонками.

— А Слав почему не красуется? — не унимался пикси.

— Потому что он хорош и так.

И Тишка подмигнула вмиг покрасневшему князю. Тот едва не свалился с лошади, в последний момент чудом удержавшись в седле. Да, благодаря совместным приключениям ребята постепенно привыкали друг к другу, но до полного взаимопонимания было еще далеко. Но хотя бы Слав не шарахался от Тишки, как от больной проказой. Сегодняшний день не в счет.

Пикси о чем-то серьезно задумался, а затем выдал:

— Я тоже хорош и так, правда, Любима? Значит, не буду красоваться.

И картинно пролетел между нами, девочками, — туда и обратно, видимо, чтобы все оценили, как он подрос и похорошел, а еще и помог нам сегодня. Ох и пиксенька.

— Слушай, малыш, а у тебя есть имя? — вдруг пришло мне в голову.

— Именем пикси наделяет создатель. — Тот повесил нос.

— Так почему ты мне не сказал? Ты же родился в моей комнате. Наверное, я могу в какой-то степени считаться твоим создателем. А может, им и являюсь.

— Правда? — повеселел пикси, маленькие глазки засияли, а плечики расправились.

— Правда.

— Тогда, пожалуйста, Марьяна, дай мне имя.

Упс… Надо ведь придумать что-то хорошее, и быстро. А пикси ждал, глядя на меня, как на изображение всех сил света. Имя, имя…

— Бон! Я назову тебя Бон, — ответила я пикси.

Он на миг засветился, будто светлячок, а потом радостно запорхал вокруг нас, повторяя:

— Бон, Бон, Бон! Какое замечательное имя. Теперь я точно самый лучший пикси в мире.

— Вот так и красуются, — сказал Итен Ромашке, а тот кивнул.

Пикси надулся и примостился у меня на плече.

— Злые вы, — ответил он парням, и те пристыженно затихли. Какое-то время ехали молча, а потом вдруг Ромаш резко остановил коня.

— Дальше нельзя! — сказал он. — Мертвые там.

— Но дорога тут только одна, — напомнил Слав. — Либо мы проедем, либо придется как-то пробираться через лес.

— И потом, кое-кто здесь некромант, — вмешался Итен.

— А давайте вашего призрачного друга пошлем, — вмешалась Любима.

— Он не призрачный, — обернулась я. — И вряд ли Ромашка захочет тратить желание на то, чтобы мертвые нас не заметили.

— А это идея! — оживился Ромаш. — Али, мое второе желание — пусть мертвецы нас не заметят.

— Одно желание в день, — угрюмо напомнил Али из кувшина.

— Так полночь же уже была, — удивился пикси. — День завершен.

Кажется, Али выругался. По крайней мере, из кувшина раздался булькающий звук, а потом Али возник перед нами. Тишка с Любимой переглянулись, у обеих в глазах горело любопытство.

— Идите за мной, я проведу, — мрачно сказал он.

Просто «проведу»? Безо всяких подвохов? Я очень привыкла к Али, но понимала также, что у него свои цели и действует он ради своего блага. Мне все три желания вышли боком. Не получилось бы так снова.

Но пока мы просто тащились за Али по дороге, пытаясь разглядеть в темноте, что там, впереди. Деревушка! Это была обычная деревушка, окошки приветливо светились, и внутри все зазвенело от облегчения, а недавние страхи показались такими пустыми. Видимо, Ромашка почувствовал сельский погост.

— Ура! Отдых! — заволновались девушки, а грозный Итен догнал Ромашку и теперь ехал вровень с ним.

— Где мертвые, некромант? — спросил он.

— Повсюду, — тихо ответил Ромашка. — Всем молчать!

Мы переглянулись. Может, дар Ромаша лжет? Но прежде такого не случалось. Хотя как не случалось… Он просто терял сознание при виде призраков или умертвий, так что оценить грани его возможностей довольно сложно.

Вдоль дороги потянулись первые дома. Из-за дверей слышались голоса, детский смех, иногда споры, иногда пение.

— Холодно, — прошептала Тихвина.

А я и не заметила, как холодно стало вокруг. Только что стояла душная летняя ночь — и вот уже хочется закутаться в одеяло, а то и растопить печь в каком-нибудь из этих домов. Страшно! Ромашка прав: что-то тут не то.

— Помогите!

Возглас чем-то выделялся из этих голосов. Может, он был слишком… живым?

— Не реагируйте, — сквозь зубы процедил Ромаш.

— Он тоже мертв? — тихо спросила я.

— Нет, жив.

— Тогда мы должны ему помочь.

— Мы все тут поляжем, Марьяна. Не отзывайся.

— Помогите, умоляю!

Я не выдержала первой. Спрыгнула с лошади, поспешила на крик. Он доносился из дома поблизости и становился все глуше. Там погибает человек! Вот и все, что имело значение.

— Стой! Стой, глупая девчонка! — закричал Ромаш. — Али, охраняй остальных.

— Я тебе не сторожевой пес, а желание ты уже использовал.

Это последнее, что услышала, а затем влетела в дом, откуда доносились крики. Влетела — и поняла, что пропала. На меня уставились четверо… Нет, уже не людей. У них даже не было глаз, поэтому и слово «уставились» не особо-то применимо. Пустые глазницы, бескровные губы, синюшные пятна на коже.

— Марьяна, стой! — влетел за мной Ромашка. Я обернулась. Он взглянул на мертвых — и сам начал напоминать их цветом, но каким-то чудом удержался на ногах и не грохнулся в обморок.

— Медленно отходи ко мне, — приказал шепотом некромант.

— Здесь где-то человек, — ответила я.

— Марьяна!

— Ромашка, ты ведь можешь их упокоить?

— На мою магию придут другие. И тогда нам точно не спастись.

— Что тут у вас? — влетел в дом Итен — и резко остановился. — Это что?

— Трупы, — «просветил» его Ромаш. — Самые обычные трупы. Нравятся?

— А почему они живы?

— Некромантия. Откуда — не знаю, тут сама земля проклята.

— Помогите! — раздалось из соседней комнаты.

— Что-то слишком долго он орет, — задумчиво сказал Ромаш. — А должен был уже умереть.

Я плюнула на парней и понеслась на зов. За спиной послышались ругательства, а потом что-то упало. Я надеялась, что не Ромашка, а его противники. В соседней комнате тоже были мертвецы, только двое. Они пытались достать парнишку лет двадцати двух, который каким-то чудом забрался на шкаф и оттуда звал на помощь. На его щеке блестела кровь, светлые волосы спутались, и на одежде тоже бурели пятна.

Эх, и почему было не захватить сумку с зельями?

— Ромаш, — тихонько позвала я, прислушиваясь к наступившей в соседней комнате тишине. — Итен.

— Здесь мы, — шепнул Ромашка, отодвигая меня в сторону. Мертвецы оживились, почуяв некроманта, и кинулись на нас, оставив в покое жертву. Ромашка принялся нараспев читать заклинание, а вперед меня вылетел Итен, ограждая от мертвецов. Кто-то потянул за руку назад, я обернулась — Слав.

— Идем, не мешай им, — шепнул князь. — Давай же, Марьяна!

Наверное, он был прав. Сейчас лучше не мешать Ромашке и Итену, поэтому я позволила вывести меня из дома. В комнате, на удивление, теперь было пусто — ни намека на мертвецов, которых я встретила. Куда же они подевались? Едва мы вышли на улицу, как из дома раздался истошный визг.

— На лошадь! — скомандовал Слав и, оттащив меня к притихшим девушкам и пикси, почти зашвырнул в седло. Итен и Ромашка вылетели следом, к счастью, не одни. Они тащили за собой ничего не понимающего парня. Тот едва перебирал ногами, и Итену пришлось зашвыривать его в седло так же, как Славу — меня. Хорошо, что отец Ромаша приказал захватить запасную лошадь на всякий случай.

— Вперед! Быстро! — рявкнул Ромашка, уже не скрываясь. Было ни к чему, потому что из всех домов потянулись мертвецы. Их оказалось много, слишком много. Ромаш снова начал читать заклинания. Я заметила, что он закрыл глаза. Только бы не упал с лошади! Но нет, Ромашка держался в седле, а нас будто отгородило щитом. Воинственно пищал пикси, остальные напряженно молчали. Мы скакали вперед.

Мертвецы бежали за нами. Это было так страшно! Один вцепился в хвост моей лошади и проехался по земле. Другой кинулся прямо под копыта. Это была безумная скачка, и казалось, что она никогда не прекратится, но голос Ромашки звучал все громче, и мертвецы отступали, таращились на нас, но не все рисковали подходить.

Деревня осталась за спиной, а мы все еще боялись обернуться.

— Мы в безопасности, — раздался голос Ромашки. — Дальше им хода нет. Давайте отдохнем.

Оторвались? Я не сразу поверила в нашу удачу. Оторвались! С лошади я не спрыгнула, а скатилась, упала в траву, раскинув руки, и закрыла глаза.

— Марьянушка, что с тобой? — заверещал Бон. — Тебе плохо?

— Нет, дорогой, все хорошо, — ответила я, чувствуя, как по щекам катятся слезы после пережитого страха. Ничего, мертвецы остались далеко. Мы им теперь не по зубам. И все-таки, кого мы от них спасали?

Блондин топтался рядом с Итеном. Я села, чтобы лучше его видеть, и спросила:

— Вы кто такой и что это вообще было?

До этого момента, кажется, все просто забыли о постороннем, а сейчас вдруг вспомнили, завертелись.

— Благодарю за спасение, — тихо ответил блондин. — Меня зовут Данелий Крастинский. Я езжу по Альбертине и собираю сказания. Заметил эту деревушку и решил пообщаться с местными, но, как видите, я интересовал их только в качестве ужина.

И Данелий неловко рассмеялся. Видимо, так у него выходил стресс.

— И все-таки, как могло получиться, что там оказалось столько мертвых? — растерянно спросила я.

— У меня есть предположение, — ответил Данелий. — От местных я слышал о таком явлении, как мигрирующие могильники. Могу только предположить, повторюсь, что люди в деревне погибли от проклятия и теперь пытаются пополнить свои ряды.

— Какой ужас! Неужели нет способа хотя бы освободить их души? — спросила я.

— Есть, — ответил Ромашка, — но это сложный ритуал, и, когда мы вернемся, ты не найдешь там деревушку, если господин Крастинский прав. Поэтому нам остается порадоваться, что остались живы. Мигрирующие могильники очень опасны. Их обитатели хитры, и редко кому удается от них спастись. А сейчас нам надо ехать дальше. Недобрые здесь места.

— Могу я спросить, куда вы направляетесь? — уточнил Данелий.

— В город Гусь, — ответил Слав.

— Надо же! Нам по пути, я еду в соседний городок. Возможно, мы могли бы продолжить путь вместе?

— Не могли бы, — в один голос ответили Ромашка и Итен.

— Простите, у нас очень важные дела, и ехать надо быстро, — добавил Слав. — Иначе мы были бы рады вашей компании.

— Но я тоже спешу, а вместе проще защититься от всяких опасностей. Давайте хотя бы совместно доберемся до границы княжества, а там до Гуся уже рукой подать.

А ведь этот юноша и правда может снова попасть в беду, подумалось мне. И потом, какой от него вред? Только с друзьями не обсудишь самое главное. Впрочем, до Гуся оставалось дня три-четыре пути, не так уж много.

— Хорошо, мы можем доехать вместе до границы, — ответила за остальных. — Но дальше наши пути разойдутся.

— Благодарю и на этом. И спасибо, что не прошли мимо, иначе я бы погиб!

— Поехали уже, сказочник, — хмуро сказал Итен. — Вы хоть представляете, где мы приблизительно находимся?

— Да, — ответил Данелий. — К рассвету доберемся до Инсеборга, если не свернем с дороги.

— Получается, мы сократили часть пути, — задумчиво произнес Слав. — Воистину, нет худа без добра. Что ж, предлагаю задержаться надень в Инсеборге и отдохнуть, ночь была тяжелая.

Несмотря на то что мы теряли почти день пути, возражений не последовало. Мы были слишком измотаны, чтобы ехать дальше. Надо выспаться, прийти в себя после встречи с мертвецами и потом уже снова двигаться в путь. На том и порешили. Утром добрались до Инсеборга, сняли номера в придорожной гостинице — снова отдельно для юношей и девушек, наконец-то вымылись, и я уснула, как только голова коснулась подушки.