ГЛАВА 25

Как найти одного человека в огромном городе? Потому что оказалось, за скромным названием скрывается красивейший град с древней историей, удивительной архитектурой и сотнями тысяч населения. Увы, особых примет у моего несостоявшегося супруга не было. Никто не выбил ему зубы, не лишил глаза, а родинки… Не разглядывала я родинки! Торопилась сбежать, чтобы не потащили в храм с высокомерным гусем, не в обиду городу будет сказано. И вот теперь предстояло самой отыскать того, кого когда-то отвергла. К счастью, не для брака, но вряд ли он будет рад меня видеть.

— Давайте разделимся, — предложила я этим утром друзьям. — Хотя бы по парам. Так будет проще вести поиски.

— А может, я просто загадаю желание и Али найдет княжича? — зевнул Ромашка.

— Ты готов со мной сразиться? — Тут же из воздуха возник Али.

— Нет, он не готов! — рявкнула я, и оба поморщились. Но если это действительно единственный выход? Кстати, у меня было время подумать, как победить Али в случае нашего боя, вот только кто же мог представить, что сражаться с ним придется Ромашке?

— Кажется, кто-то решил за меня, — недовольно сказал Ромаш. — Но, помнится, ты сама хотела, чтобы Али обрел свободу, Марьяна.

— Я до сих пор этого хочу, — ответила ему. — Но не уверена, что сейчас лучший момент для этого. Давайте попробуем отыскать Альберта самостоятельно, а если уж ничего не выйдет, прибегнем к помощи Али. И потом, он ведь может и не быть в Гусе.

— Тогда я иду со Славом, — вмешалась Тихвина, не дав князю опомниться.

— А я с Итеном, — присоединилась к подруге Любима.

— Я с Марьяной! — завопил Бон и вцепился в меня. — А Ромашка пусть с Али идет.

— Не пойду я с ним! — Ромашка и Али ответили одновременно.

— И потом, без желания я не буду искать вашего князя, — добавил Али. — Так что Марьяна пойдет с Ромашкой, и пусть берут с собой Бона, а я останусь здесь, в кувшине.

И исчез. Какой нервный… Мы с Ромашкой покосились друг на друга. Да, мы помирились, но общаться с ним все еще было неловко. Однако друзья уже разбились по парочкам, и нам оставалось только смириться. Вот только Бона попросили остаться и присмотреть за Али, насилу уговорили.

— Идем? — спросил Ромашка.

— Идем, — кивнула я.

Мы разбрелись в разные стороны: Слав с Тишкой свернули на юг, Итен с Любимой — на север, а мы с Ромашкой пошли прямо по улице от дверей гостиного дома. Договорились, что встретимся вечером, а пока каждый будет искать, как считает нужным.

— Думаешь, у нас есть шансы так просто найти Альберта? — спросил Ромашка, пока мы шли вдоль улицы.

— Просто — шансов нет, — ответила я. — Давай подумаем. Вот мы с тобой — маги. Увы, среди моих заклинаний нет ни одного, которое могло бы помочь в поиске. А среди твоих?

Ромашка задумался, я старалась ему не мешать.

— Есть одно, — нехотя ответил он, — но давай оставим его на крайний случай. Если до вечера не найдем твоего Альберта, испробуем его.

— И никакой он не мой! — обиделась я. — А то, что жених, — так я согласия не давала. Кто знает? Может, если поискать, и у тебя невеста найдется.

— Не найдется, — отрезал Ромашка.

— Тебе виднее.

Разговаривать расхотелось, и мы занялись делом. Заходили в лавчонки и кабаки, расспрашивали местных о приезжем из столицы, описывали Альберта, как только могли, потому что портрета у нас, увы, не было. Нас слушали с вежливым вниманием, отвечали, что никого похожего не видели, и мы шли дальше. Начало темнеть, и даже надежды на то, что друзьям повезло больше, чем нам, не осталось.

— Ромаш, а твое заклинание сильно неприятное? — устало спросила я.

— Сильно, — ответил он. — Но другого все равно нет, поэтому идем.

И увлек меня куда-то в сторону.

— И куда это мы? — поинтересовалась я, вяло передвигая ногами.

— На кладбище. Давай, Марьяна, скорее.

— А почему ты уверен, что кладбище именно там?

— Некромант его всегда найдет.

И действительно, минут десять спустя впереди показался невысокий заборчик, отделявший мир мертвых от мира живых. Ромашка перемахнул через него с легкостью и подал мне руку. Я, наоборот, перебралась с трудом — слишком устала от ходьбы по городу.

— А теперь стой здесь и, если почувствуешь что-то неладное, немедленно перепрыгивай обратно, — напутствовал Ромаш.

Я хотела было спросить, что следует считать неладным, но он уже отошел шагов на десять, присел у надгробия и опустил на него руки. Полились заклинания на странном языке — я никак не могла разобрать слов, будто все слилось в единый монотонный звук. А потом стало холодно и отовсюду хлынули тени. Они окружили Ромашку, закачались, как деревья на ветру, зашелестели.

— Я ищу княжича Альберта, наследника Альбертины, — отчетливо произнес Ромашка. — Нет ли его в мире мертвых?

Тени что-то прошелестели.

— А видите ли вы его в мире живых?

Снова таинственный шелест.

— Благодарю за службу.

Ромашка вдруг вынул из рукава тонкое лезвие, чиркнул по ладони и пролил на землю кровь. Тени зашипели и растворились, а я присела на заборчик, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сам Ромаш вдруг тоже подозрительно зашатался и с размаха сел на чье-то надгробие.

— Ромашечка, ты живой? — позвала я.

Ответа не последовало, поэтому подобралась ближе, села рядом и обняла его за плечи.

— Все хорошо?

— Нет, — тихо ответил он.

— Неужели Альберт…

— При чем здесь Альберт? — вспылил он. — Разве дело в нем? Боюсь я мертвых, понимаешь? Боюсь! И больше не стану с ними общаться, даже ради блага страны.

— Ну, миленький, все ведь хорошо, — зашептала, гладя его по спине. — Все в порядке. Они уже ушли. Что сказали хоть?

— Что Альберт в городе, в западной его части с кем-то пьет. Там какой-то кабак, а на вывеске — котел, и…

— Идем же! — Я схватила Ромашку за руку и потащила за собой, козой перепрыгнув через заборчик. — Вдруг он куда-то уйдет? Давай, Ромашка, не отставай. Где тут запад?

— Подожди.

И мой друг остановился как вкопанный.

— Что? — Я обернулась в недоумении, а Ромаш вдруг шагнул ко мне и поцеловал.

Голова сладко закружилась. Я обвила руками Ромашкину шею и ответила на поцелуй, и стало хорошо-хорошо, будто мы не стоим в нескольких метрах от кладбища и не побежим искать наследника Альбертины, а находимся в каком-то прекрасном месте.

— Люблю тебя, — шепнул Ромаш мне на ушко.

— И я тебя, — ответила тихо и отвернулась, скрывая пылающие щеки. — Но замуж не пойду.

— Это мы еще увидим!

Я в своем решении была тверда, но, видимо, и Ромашка был из твердолобых, потому что подхватил меня под локоток. Я попыталась вырваться, но он не позволил и повел меня в ему только известном направлении. Оставалось надеяться — он знает, что делает.

— Ромаш, а ты уверен, что призраки не солгали? — пыталась спросить я.

— Вот пойдем и проверим, — ответил он.

И правда, пойдем и проверим. Главное, чтобы это не оказалось ловушкой для незадачливого некроманта и его спутницы. Широкие улицы сменились узкими проулками. А я все думала: неужели подручные папы Ромашки не смогли отыскать Альберта-младшего, зная, в каком городе он находится? А может, он просто никому это не поручал? Побоялся? Что вообще происходит?

— У тебя так же много вопросов, как и у меня? — спросила у Ромашки.

— Да, — ответил он. — Но главный — где же этот кабак?

— Вот же он, взгляни!

На вывеске действительно был нарисован большой котел, в котором что-то булькало. Правда, это больше походило на зелье, чем на пищу, но не было времени придираться, и мы с Ромашкой ввалились внутрь. Нос тут же заложило от хмельного запаха алкоголя. Я поморщилась и зажала нос пальчиками, чтобы не чихнуть, а Ромашка огляделся по сторонам.

— Вон там свободная скамья, — указал мне.

— Нам не скамья нужна, — воспротивилась я.

— Садись.

Ромашке виднее, хотя бы в этом случае, поэтому он усадил меня на скамью, на пару минут исчез, а вернулся с двумя кружками. Одну протянул мне, я принюхалась — к счастью, это был какой-то местный напиток, напоминающий компот со специями.

— Пей, не бойся. — Ромашка присел рядом со мной. — А теперь ищем Альберта.

Да, действительно, сейчас мы похожи на обычных посетителей и не привлекаем внимания. А кабачок пользовался популярностью, и так просто разглядеть Альберта среди трех десятков мужчин было непросто. Вдруг послышались гитарные переливы. Богата талантами родная Альбертина — я едва от Данелия в себя пришла, как уже следующий менестрель нарисовался. Уф!

— Слушай, Марьяна, а не о тебе ли песенка? — поинтересовался Ромашка, а я едва не подпрыгивала, стараясь разглядеть, кто поет, но, увы, за спинами посетителей ничего не было видно.

— Ведуньей, — по привычке поправила я, все-таки пробившись ближе к менестрелю.

Альберт икнул, отложил гитару и уставился на меня. А я подумала, что княжич-то изменился! Нет, он по-прежнему был хорош собой. Ясные глаза, темные кудри до плеч, мужественные черты лица. Вот только, судя по всему, Альберт был безнадежно пьян. Он стал старше, потерял былую грацию движений. Или так казалось из-за алкоголя?

— Ведьма! — радостно выкрикнул он.

— Где? — завертелись посетители, а я покраснела. Вот подлец!

— Марьяна — ведунья, — вмешался Ромашка. — А вам лучше пройти с нами, господин певец.

— Не пойду, — заупрямился тот, вцепившись в гитару. — Марьяна… ик… я искал тебя. Стой, негодная!

И попытался до меня дотянуться. Я взвизгнула и спряталась за Ромашкину спину, жалея, что сумка с экспериментальными зельями осталась под присмотром Бона. Вот бы сейчас зелье роста волос под руку попалось! И связали бы Альберта волосами. Впрочем, защищать меня Ромашке не пришлось. Княжич споткнулся и растянулся на полу. Гитара упала, жалобно звякнув, а зрители рассмеялись.

— Вот как напился, — сказал Ромашка.

— Да он тут каждый вечер пьет как не в себя, — поделился с ним розовощекий парень. — И поет про ведьму свою, и в каждой девушке ее видит. Знамо, сильно в сердце запала.

— Думаю, вы правы, — покивал Ромаш, а сам подхватил Альберта под одно плечо. — Марьяна, помогай.

Мне пришлось подхватить под второе, а в другой руке сжать гитару, и мы потащили княжича к выходу. Ох, тяжеленный! Хорошо бока наел на песнях.

— Слушай, Ромаш, а может, тут его бросим? — предложила я.

— Второй раз к духам не пойду, если пропадет, — буркнул тот. — Тащи.

И мы тащили. Прохожие оборачивались вслед. Кто-то смеялся, кто-то сочувственно вздыхал, а я чувствовала себя… нет, даже не лошадью, ослом. И зачем я в это ввязалась? Захотела послужить родине? А зачем Альбертине запойный князь? Прошлый в подобном, кстати, замечен не был. Но наше дело — дотащить Альберта до столицы, а там пусть Ромашкин папа разбирается сам.

Когда впереди замаячили двери гостиного дома, я возблагодарила всех богов. Ромашка тоже как-то сдавленно охнул. Все-таки большая часть веса Альберта пришлась на его плечи. А на пороге нас уже поджидал хозяин гостиного дома.

— За этого доплачивать будете? — спросил угрюмо. — Предупреждаю, за пьяного — двойной тариф, а то потом мебель ломают, денег за нее не добьешься.

— Будем, — пообещала я, — включите в стоимость комнаты.

И мы с Ромашкой потащили Альберта внутрь, пересчитали его ногами все ступеньки на лестнице и наконец ввалились в мужскую комнату. Слав и Итен уже были здесь.

— Ой, что это с ним? Убили? — взвыл Бон, взмыв под потолок.

— Живой он, — охнула я и бросила Альберта. Ромашка тоже его не удержал, и княжич рухнул на пол. — Пьяный только.

— Кто пьяный? Я не пьяный! — Альберт на миг открыл затуманенные глаза — и снова рухнул на пол, приложившись затылком.

— Мм, и это будущий князь? — с сомнением спросил Слав.

— Да, — «радостно» подтвердила я. — Он самый, женишок мой несостоявшийся. Ходит по миру и про предательницу-ведьму поет. Зараза!

— Кстати, о песнях. — Слав как-то настороженно и виновато посмотрел на нас. — Мы случайно встретились с Данелием, и он опять увязался за нами. Он сейчас девчонок песнями развлекает.

Я прислушалась. К счастью, стены в гостином дворе были толстые, иначе я бы сошла с ума от чужих вокальных талантов.

— Потом разберемся с Данелием, сейчас важнее княжич, — заявила друзьям. — Оставляю его на вас, пусть проспится, а я — к себе.

— А что сказать Данелию? По поводу Альберта.

— Что они оба спят на полу, — ответила я и вышла за дверь.

Бон вылетел следом, а из комнаты парней послышался богатырский храп. Вот так-то!