ГЛАВА 29

— Марьяна. Марьяна, ну же, открывай глазки, — уговаривал кто-то, но просыпаться не хотелось.

Я так устала! Чего они от меня хотят? Поэтому повернулась на другой бок и с головой укрылась одеялом. Подождите-ка. Одеялом. Я — и одеяло. Что-то тут не так. Резко села, потерла гудящий лоб. Что вчера было-то? А потом пришли воспоминания, и я глухо охнула. Ой, мамочки! Ромашка. Где Ромашка? Завертелась по сторонам, но нашла только папу. Папу? А я думала, мне показалось, что слышу его голос.

— Доброе утро, Марьяна, — улыбнулся отец.

— Здравствуй. — Уставилась на свои руки, сложенные поверх одеяла. — Что произошло?

— Это ты мне расскажи, дорогая дочь, как вдруг стала заговорщицей. Если бы князь Ветерей не рассказал, куда ты умчалась сломя голову, все могло бы закончиться куда более плачевно.

— Князь Ветерей? Отец Ромашки?

Папа сел на край кровати. За те годы, что мы не виделись, он ничуть не изменился — такой же высокий, темноволосый, красивый, только морщинок у глаз стало чуть больше. Маме всегда все завидовали. Моя мама не была писаной красавицей, как и я, зато вышла замуж по любви за первого жениха ее родного княжества — самого князя.

— Рассказ будет долгим, — улыбнулся папа. Такая знакомая улыбка! На сердце сразу стало теплее, хоть я все еще злилась на него за историю с Альбертом. Кстати, а сам Альберт? А…

— Тише. — Отец накрыл рукой мою ладонь. — Сначала выслушай, потом будешь спрашивать. Князь Ветерей связался со мной сразу после того, как вы уехали на поиски Альберта. Он опасался, что вам не дадут вернуться, но в то же время взял слово, что не стану вмешиваться, если ситуация не ухудшится.

— Куда уж хуже, — пробормотала я.

— Но я вмешался. Так что наверняка хуже некуда, — улыбнулся отец. — Но давай начнем с самого начала.

— С младенчества?

— Марьяна!

— Ладно, слушаю. Это нервное, — признала я.

— Заметно, — поморщился папа. — Ты сбежала из дома…

— Я думала, мы не об этом.

— И об этом тоже. Я долгое время пытался тебя найти, но, когда нашел, ты училась в светлой школе, а этот осел, директор Расс, отказался пускать меня в учебное заведение и даже не сказал, куда отправил на практику.

Значит, папочка давным-давно узнал, где пропала непутевая дочурка, и стоит сказать спасибо директору, что меня не оттащили за косы домой. Хотя какие там косы?

— Но я не сдался, — продолжал отец, — и выяснил, пусть и год спустя, что ты уехала в деревню Тихие Углы. Тогда я попросил капитана Хардинского…

— А вот с этого места подробнее, — сердито сказала я. — Это что же, ты прислал ко мне Златовласку?

— Почему Златовласку-то? — уставился на меня отец.

— А потому! Думаю, когда вы встретитесь, капитан Хардинский с радостью поведает тебе о наших высоких отношениях. А я-то все никак не могла понять, почему Итен поджидал меня в домике и потом так настырно преследовал. А это ты!

— Марьяна… — смутился папа.

— Что — Марьяна? Никак не успокоишься? Зачем было меня разыскивать?

— Ты — моя дочь, — припечатал отец. — И я хочу быть уверенным, что с тобой все в порядке. Поэтому прости, но я все равно буду поступать так, как считаю нужным.

— Хорошо, допустим. И оставим этот вопрос на потом. Скажи лучше, как тебе удалось забрать нас с Ромашкой из тюрьмы?

— Это уже более сложный вопрос, — вздохнул отец. — Я знал, что верховный князь практически мертв. Мы с Ветереем давно знакомы, и у меня нет поводов ему не доверять. Поэтому, когда он тебя нашел, сразу же сообщил мне. К тому времени я знал от Итена, что ты где-то в городе, но не мог представить, где именно, потому что Итену так и не удалось тебя поймать.

Да, бедный Златовласка измучился, гоняясь за мной. А еще заплатил волосами — хорошо хоть они потихоньку отрастают, иначе вышло бы совсем скверно.

— Конечно, мне не понравилась идея Теодора отправить тебя на поиски Альберта, — продолжал отец. — Но кто меня спрашивал? Он рассказал об этом только тогда, когда вы оба были уже далеко. И ты, и его сын Ромаш. И вся ваша гвардия, что уж там.

Да, князь Ветерей — тот еще угорь, это я поняла предельно четко. Как только узнал, чья я дочка, тут же и снарядил нас за тридевять земель. Да, с благой целью, и мы его просьбу выполнили. Главное, чтобы сам Альберт не пострадал, как и мои друзья.

— Теперь понимаю, что решение было оправданным, — вздохнул отец, — иначе вы бы давно погибли здесь, в столице. А насчет тюрьмы… Заговорщики уверены, что я на их стороне. Для всех вы с Ромашкой мертвы.

— А ребята? Что с ребятами?

— Они под замком, и решать их судьбу будет совет князей, который собирается править вместо Альберта. И я тоже в него вхожу.

— Подожди, я совсем запуталась, — потрясла головой. — Как ты объяснил, зачем решил меня казнить?

— Сказал, что ты моя дочь и я крайне разочарован твоим участием в этой истории, — вздохнул папа. — А так как вы с Ромашкой вроде как обручены…

— С каких это пор?

— Так Теодор сказал.

Ну Теодор! Мы же пошутили. По-шу-ти-ли. Но об этом потом, сейчас есть проблемы куда важнее.

— Поэтому я попросил для вас легкой и быстрой смерти, и мне не отказали.

Я схватилась за голову. Ох, папа-папа. Ладно, с нами все понятно. Ромашка, если я правильно поняла, тоже где-то здесь. А ребята?

— Где Ромаш? — решила прояснить окончательно.

— Твой друг в соседней комнате. Он еще спит, — с мягкой улыбкой ответил отец. — И, признаться, я рад твоему выбору, Марьяна. Род Ветерей — честные и добропорядочные люди, хоть и некроманты.

Сказал как отрезал. «Хоть и некроманты». А сам ведь сейчас упоминал, что дружен с отцом Ромашки.

— Нам надо освободить моих друзей, и чем быстрее, тем лучше. И князь Ветерей… Где он?

— Тео обвиняют в измене, он тоже в тюрьме, — вздохнул отец.

— А Альберт? Куда заговорщики дели Альберта?

— Пока заперли. Если у них все получится, убьют. А если нет — Альберт станет еще одной фигурой на шахматной доске.

— Марьяна! — послышался голос Ромашки и оглушительный грохот. Мой любимый ввалился в комнату, размахивая неведомо откуда взявшейся доской. Вот тебе и спит…

— Ты! — Ромаш замахнулся доской на моего папу. — Немедленно прочь от Марьяны!

И почему не использовать магию? Прислушалась к своей силе: она была, но какая-то слабая. Наверное, последствия зелья, вот и Ромашка припас куда более весомый аргумент.

— Ромаш, опусти доску, — вздохнула я. — Это всего лишь мой отец.

— Всего лишь? — Ромашка замер и осоловело моргнул, а папа довольно улыбнулся.

Видимо, радовался произведенному эффекту. Доску Ромаш, к счастью, опустил. Интересно, откуда он вообще ее взял? Какой предмет мебели пострадал?

— Рад знакомству, княжич Ветерей, — кивнул папа. — Лоренс Эрдерин — старый друг вашего отца и, как вы уже поняли, родитель Марьяны.

— Это что, шутка такая?

— Боюсь, нет, — ответила я, сжимая Ромашкину руку. — Это и правда мой папа, и у него есть что тебе рассказать. Идем.

Мы прошли в комнату, где я проснулась. Самочувствие все еще оставляло желать лучшего, поэтому я присела на краешек кровати, борясь с желанием лечь, а Ромашка робко остановился рядом со мной.

— Присаживайтесь, княжич. — Отец махнул рукой. — Не скажу, что сейчас сложились лучшие обстоятельства для нашего знакомства, но все же не нам их выбирать.

— Что здесь происходит? — Ромашка все-таки сел рядом со мной на кровать.

Папа снова принялся рассказывать о том, как они с Теодором пытались сохранить единую власть в Альбертине, и о своем участии в заговоре. Поведал и о том, что для общества Альбертины мы теперь мертвы.

— С ума сойти, — пробормотал Ромашка. — Где мой отец? Как заговорщикам удалось заставить его выпустить из рук нить жизни Альберта?

— Они напали ночью, — ответил папа. — Ворвались в ваш дом. Князь Теодор был там с немногочисленной охраной. Он всегда предпочитал справляться сам.

— А мама? Сестра?

— Ваша сестра сейчас в доме мужа, а матушку Теодор заставил уехать в родное княжество. Так что он был почти один, а нападавших — много. Они задержали его по обвинению в заговоре против князя, отвели в камеру с заблокированной магией, и ниточка жизни Альберта Двенадцатого прервалась.

— И что нам теперь делать?

Отец молчал. Мы с Ромашкой уставились друг на друга. Вариант был всего один: спасать друзей, пока не стало слишком поздно. Но как? С чего начать?

— Думаю, стоит выяснить, где держат Альберта, — глухо сказал Ромашка. — Если найдется наследник престола, князьям придется отступить или же устраивать открытый мятеж.

— А если за это время ребят убьют? — тревожно спросила я.

— Не думаю, — вмешался отец. — Заговорщики хотят устроить показательную казнь, обвинить ваших спутников в убийстве Альберта Двенадцатого и попытке переворота. Думаю, скажут, что и младшего Альберта они убили. Тем более вас непременно видели вместе с ним.

— Данелий, — вспомнила о сказочнике. — Князь Данелий из Фергарда. Он один из заговорщиков и пытался напасть на нас по пути, так что да, видел нас вместе.

— Данелий — тот еще угорь, — поморщился отец. — Его род обеднел, и титул — все, что осталось. В Фергарде правят другие люди, но Данелий решил, что лучше возглавит Альбертину в составе совета князей, чем будет бороться за Фергард.

— И он — некромант, — добавила я.

Папа удивленно моргнул.

— Правда? — Он уставился на меня. — Я никогда об этом не слышал. О Данелии ходит странная слава, будто он объездил всю Альбертину, собирая сказания.

— Думаю-таки, объездил, — поморщился Ромаш. — Болтать он горазд. А еще — скрывать свою силу, потому что я ни на миг не заподозрил в нем некроманта.

— Тип силы не написан на лбу, — вздохнул отец. — Это ваша магия является наследственной, княжич Ромаш, поэтому легко угадываемой. А в случае Данелия — как тут узнаешь, если его род давно канул в небытие?

Ромашка согласно кивнул. Да, я тоже никак не могла заподозрить в Данелии некроманта. А еще он ловко обошел мое зелье. Теперь мне казалось, что оно и вовсе на него не подействовало. Или же Данелий как-то защитился? Вряд ли он расскажет.

— В одном вы правы, — подытожил отец. — Я постараюсь узнать, где держат Альберта Тринадцатого, и тогда можно будет попытаться предъявить его народу. А пока отдыхайте, дети, и, прошу, не делайте глупостей. Мы с вами на одной стороне. Я, как и вы, хочу прекратить этот произвол. Пойду распоряжусь, чтобы накрывали на стол. Вы, наверное, голодны.

И отец удалился. Я даже злиться на него перестала. Никогда не подозревала, что мой благовоспитанный и правильный папа может вести двойную жизнь. С ума сойти! А Ромашка угрюмо молчал.

— Ромаш, все будет хорошо, мы справимся, — пожала его прохладные пальцы.

— Да, справимся, — отстраненно ответил он. — Вот когда пожалеешь, что мы выпустили Али из кувшина.

— Зато вы оба живы. Бедный Али, снова он под замком. А где может быть Бон? Как думаешь, он с ребятами?

— Надеюсь на это. Магию пикси нельзя ограничить. Хотя малыша могли засунуть в какую-нибудь банку или кадушку.

Представила Бона в банке, и стало дурно. Ничего, мы обязательно его найдем. И все еще была надежда, что Бон отыщет нас раньше. Он ведь чувствует мою магию, а пикси маленький и верткий, его не так просто поймать.

— Кстати, вы с папой похожи, — вдруг улыбнулся Ромаш.

— Неправда, я похожа на маму, — ответила ему, но слышать, что и с отцом есть сходство, было приятно.

— Уверен, он такая же заноза, как и ты, — усмехнулся мой любимый. — Поэтому неудивительно, что вы разругались в пух и прах.

— Ромашка!

А Ромаш рассмеялся и крепко меня обнял. Сразу стало легче и спокойнее. Заговор? Я бы на месте заговорщиков не стала со мной связываться. Пара экспериментальных зелий — и их родные матери не узнают, это я могу гарантировать. Так что справимся. Главное — узнать, где Альберт. А дальше поглядим.