Глава 6

Алиса.

Весь день мой босс сидел, будто на пороховой бочке, а спички были только у меня. И это было волшебно!

Эти нервный взгляд в мою сторону и вздрагивание всем своим прекрасным телом при звуках моего чудесного голоса были даже лучше утренних сладостей, которых я налопалась по самую макушку. И да, о птичках! Вечером надо бы добраться до спортивного зала, который я ещё утром приметила на первом этаже. Большой такой и красивый, а ещё там были прокаченные мальчики- тренеры и столь же подтянутые посетители. Думаю, мне там понравится. Для женщины эстетическое удовольствие в разделе «важное», а если ещё и обратная связь присутствует, то это плюс один восхищённый взгляд в твою карму, женскую чакру и к самоутверждению.

Встречи, к моему огромному облегчению, на сегодня завершились. Завтра - поездка на завод, так что день снова обещал быть насыщенно-мучительным. Я отчалила в отель, махнув ручкой боссу, завершающему личную встречу с одним из бизнесменов.

Это определенно было не моё. Офисное «попа-просиживание» утомляло мой буйный организм своей скукотой и «чайными» церемониями. Наверное, поэтому я не любила весь этот светский лоск, так как в нём засыпала.

Приходя в свой ночной клуб, я чувствовала будущую жизнь этого места. Бурлящая энергия под ритмы хорошей музыки была живительной силой. Хотя меня ждала и неприятная сторона этого мероприятия - это управление всей этой жизнью. Тут тоже неминуемо возникнут ритуалы, занудные счета и договора, но... Да, это было другое...может быть, потому, что оно было моим маленьким детищем?!

В раздумьях о «высоком» вернулась в номер босса. Ключи от люкса принес менеджер отеля во время обеда с небольшой делегацией производителей автозапчастей, проходящего тут же. На людях выступать не стала, а просто тихо забрала конверт, но это явно был очередной камень в огород нашей «холодной» войны. Так что вошла как к себе домой.

Надо было бы решить вопрос жилья, так как впереди была ночь, а я хотела не согрешить и заодно отоспаться. Подхватив трубку местного телефона, набрала ресепшн.

- Добрый вечер! Я мисс Волконская, и на моё имя должен быть забронирован номер.

- Добрый вечер, мисс. Сейчас проверим, одну минутку, пожалуйста.

Я нервно постукивала ногтями по стеклу того самого огромного окна, всматриваясь в потрясающие виды. Я любила путешествовать, любила узнавать новые культуры и их особенности. Это ещё раз доказывало мне, что мир так многогранен и его нельзя поделить на две категории «правильное» и «неправильное».

- Мисс Волконкая?!

- Да, да! Я вас слушаю.

- Мне очень жаль, но вашу бронь сегодня рано утром отменили.

Да кто бы, вашу мать, сомневался.

- А другой номер?!

Ответ был незамедлителен и предсказуем.

- К сожалению, свободных номеров нет. У нас проходит экологический съезд, всё расписано, но если появится свободный номер, мы можем вам сообщить.

- Нет, всё в порядке. Мне просто был нужен дополнительный номер для прилетающего сотрудника компании, но мы поселим его в другом месте. Спасибо, - и без прощаний положила трубку.

Я даже проверять не стану, реален ли этот сбор «зеленых», или некто, очень самоуверенный, решил подстраховаться, проплатив за невозможность моих путей отступления. Хотелось что-нибудь натворить, но, оценивая свои совсем неадекватные желания, решила сначала выплеснуть негатив через физические нагрузки.

Быстрый душ, тренировочные леггинсы, спортивный топ, и здравствуйте, мои мучители по сжиганию калорий. Энергия просто плескалась через край, так что со стороны, наверное, я смотрелась как бешеный кролик из рекламы батареек. Вот только сейчас было наплевать на чье-то мнение и вообще людей в принципе. Я почти час мучила своё тело тренажёрами, но только физически устала, а душа всё также требовала разрядки.

Голос моего снобика за моей спиной прозвучал как гонг к началу битвы. Он сам сюда припёрся, так что одно неосторожное слово с его стороны, и моя месть выйдет наружу. Я даже контролировать не буду!

- Алиса, с твоей-то энергией надо бы тебе в спорт! Олимпийское золото по - любому будет твоим! Я вон и то устал после целого дня нервотрёпки, а ты прямо пышешь оптимизмом.

- Ромашка, это СТАРОСТЬ, как ни печально тебе это сообщать. Вон вчера не хватило сил меня до номера МОЕГО довести, сегодня после дня в офисе совсем без сил. Время тебя не щадит, но ты не переживай, так как современная медицина творит чудеса. Попьешь таблеточек, и ВСТАНЕТ жизнь как в молодости.

Делая акценты на ключевых словах, «пожалела» Савельева. Сама, даже не глядя в стороны, продолжала сидеть на тренажёре и энергично прокачивать внутренние мышцы бедра путём отведения и сведения ног. Вес груза я выставила большеватый для уже часовых занятий, но рядом с источником подзарядки моей нервозности силы воспарили.

Мужчина вышел из-за моей спины, вставая теперь сбоку. Одну руку Роман положил сзади меня на спинку сиденья, а второй перехватил моё бедро, прочно фиксируя на отведении.

Резко вскинула голову, одаряя помеху моей тренировки испепеляющим взглядом. Кожу под его ладонью обжигало даже через ткань леггинсов, а его лицо в двадцати сантиметрах от моего наталкивало на пошлые мысли.

- Лиска, ты переходишь границы! - угрожающе прорычал снобик.

- Если кто их и перешёл, так это ты сегодняшним утром, когда отменил бронь моего номера.

Дыхание и так было сорвано физическими усилиями, а сейчас вообще каждый вдох был рваным. Меня бесила одна только мысль о его самоуправстве, а теперь при наличии объекта этих эмоций в свободной доступности хотелось придушить этот объект... или поцеловать.

- На хрен тебе номер?! Если ты живёшь в моём. Для твоих чемоданов?!

- Ой! Посмотрите, а у нас тут кто-то сквернословит. Немедленно рот с мылом помой, а то заболеешь ещё, - съехидничала я, уже собираясь отвернуться и продолжить тренировку.

- Я уже заболел, заразился от тебя лисьим бешенством, - пробурчал ново выявленный пациент, хватая мою косу своей лапой, что упиралась в спинку сиденья.

В следующую секунду, намотав волосы на кулак, он запрокинул мою голову и ещё для убедительности зафиксировал мой затылок. Открыла рот, чтобы высказать всё, что я думаю о его методах любовных ласк. Вот только эта Ромашка общипанная разговоры вести не собиралась!

Поцелуй был злым. Без лишней нежности мои губы смяли, а его язык проник в рот, не позволяя руководить и даже пискнуть в знак протеста. Я в очередной раз удивилась, как в таком педантичном снобе уживается такой сексуальный зверюга.

При всей нашей обоюдной агрессии меня затягивало в омут желания. Даже болезненность кожи головы, где волосы были сильно натянуты, отошла на второй план. Я уже и сама вцепилась одной рукой в ворот его рубашки то ли желая оттолкнуть, то ли притянуть ещё ближе. Так и не разобравшись в своих мотивах, я просто смяла ткань в кулаке, удерживая так своё равновесие.

Мужская ладонь с бедра поднималась выше, пока не оказалась на полоске голой кожи живота и рёбрах между штанами и топом. Юркие пальцы скользнули под резинку спортивного бра, продолжая сжимать меня. Мне стало казаться, что Рома меня сейчас так и поднимет вверх, зажав между своими руками.

От него приятно и незнакомо пахло смесью качественного алкоголя и уже ставшим привычным запахом парфюма и кожи. Отголоски алкоголя я чувствовала кончиком языка, хотя он явно скрыл его чем-то мятным с пряностями. И поцелуй наш был тоже вкусным и срывающим какие-то запреты.

К счастью или сожалению, но в нашей жизни нет ничего бесконечного, и поцелуй пришлось разорвать из-за катастрофической нехватки воздуха. Я открыла глаза и сразу окунулась в бушующий океан. Наверное, это впервые, когда я в этих мужских глазах видела столько эмоций одновременно. Сама я тоже была далека от спокойствия, так что с персональным штормом в голове не могла интерпретировать мысленные посылы Ромашки.

Вместе с кислородом к мозгу вернулись и другие способности, кроме осязания. Я краем глаза заметила ухмыляющихся сальными улыбками парней, услышала приглушенную музыку, что всегда бодро звучала в зале, и тихие женские смешки сзади. Бинго, Алиса! Ты только сейчас вспомнила, что, кроме вас, в этом месте были и другие люди. Публичные лобзания были прекрасны, только если ты сама в них не участвуешь. Ладно бы если это был романтический чмок средне-статических влюбленных, а не порно-прелюдия всемирно известного владельца автоконцерна.

- Я смотрю, решил расслабиться вечерком в компании элитного коньяка, - неожиданно хрипло вырвалось у меня.

- Бренди, - поправил меня Савельев, отпуская волосы на затылке, но оставляя руку на шее, продолжая уже нежно поглаживать кожу.

Я точно знала, что ему в такой согнутой ко мне позе не очень удобно, но мужчина даже на сантиметр от меня не отодвинулся.

- Что, нервы шалят?! Решил утопить их в расслабляющем напитке?!

Мой неприкрытый сарказм звучал в каждой букве моей фразы, но он был каким-то добрым что ли. Наш яростный поцелуй опустошил тот самый стакан наполовину, и теперь эти волнения на поверхности воды не грозили выплеснуться за его края.

- Волконская, связавшись с тобой, можно целыми днями пить, ящиками, и не факт, что этой дозы хватит, чтобы стойко переносить твои фортели.

Ха! Это ещё утро розовых рубашек не наступило. Я не удержалась, и коварная улыбка расцвела на моих губах и даже, наверное, в глазах отразилась.

- Ох, нет! Лиска, ты что-то придумала или даже уже сделала.

Он не спрашивал, а просто констатировал факт случившегося. Я в ответ недоуменно пожала плечами.

- Я сильно пожалею, что связался с тобой? Да? Может, мне сейчас перебраться в другой номер или лучше сразу отель сменить?!

Я даже засмеялась тихо. Определенно с моим психическим здоровьем не всё хорошо!

- Нет, Ромаш! Тогда я не смогу продемонстрировать тебе свои уникальные таланты по выносу мозга. И к тому же ты, наверное, не знаешь, но свободных номеров в отеле нет. Вроде бы, внеплановый съезд «зеленых».

Савельев тоже усмехнулся. Немного выпрямился, снова упираясь рукой позади меня, но второй рукой продолжал обнимать меня за талию. Он первым не хотел разрывать наш контакт, а мне просто нравилось чувствовать тяжесть его ладони на себе. Его немного шершавые пальцы легонько поглаживали открытый участок кожи, не позволяя недавнему урагану страсти полностью уйти в штиль. Интересно, откуда эта не ухоженность кожи рук у педантичного аристократа?!

- Первый раз слышу, - он даже не пытался скрыть насмешку. - Я тогда всё-таки останусь в первоначальном люксе, но ты хоть позволишь мне спать на кровати?! Она очень большая. Я этой ночью с тобой даже не встретился.

Его неожиданный вопрос отвлек от предыдущих раздумий, возвращая меня к нашему обсуждению места ночёвки босса.

- Ещё не думала.

- Неужели не придуман план по переселению меня на сон в необычные места и неудобные позы?!

Когда твоя жертва заранее угадывает варианты его пыток, то надо срочно действовать от обратного.

- Если позволю спать на кровати, ты будешь приставать?

- Алиса, ты меня обижаешь. Конечно... буду!

Я не верила своим глазам и ушам тоже. Савельев со мной заигрывал. Я больше никак не могла объяснить это лихое подёргивание бровями и смену высокомерного тона на обычный человеческий. Хочу предположить, что этот мужчина как тот ларчик Пандоры.

Надо отметить, что у него неплохо получается. Улыбка у этого соблазнителя была шикарной, а ещё такой непривычной, что я засмотрелась, пытаясь запомнить каждую чёрточку этого сказочного превращения.

- Савельев, скажи правду! Это тебя так от спиртного прёт, и паровозик бежит впереди мозга?! Или ты просто малость приболел?

Так как моя ладонь уже давно лежала на его груди, то я легко погладила его по плечу в знак сожаления его дефектности.

- Алис, ты боишься, что я упаду в койку и сразу отключусь с громким храпом?!

- Почему боюсь? Может, надеюсь? - возмутилась я.

- Тогда не надейся! Могу тебя клятвенно заверить, что такого не случится. Для этого я слишком трезв, а при общении с тобой остатки алкоголя вообще быстро выветриваются.

Вздохнув, он обхватил мою талию одной рукой, поднимая вверх из оков тренажёра. Решила промолчать на его высказывание, так как не поняла - это был комплимент или подкол.

- Я думаю, Бабочка, тебе достаточно на сегодня. Да и свидетелей нашего разговора становится всё больше. Я, конечно, сам иногда не против бесплатного шоу, но в главной роли участвовать что-то совсем не хочется.

Я удивлённо посмотрела на него. Он просто озвучил мои недавние мысли вслух. Хотя это может быть совпадением, учитывая, что Савельев в принципе не любитель красоваться перед камерами.

Мужчина моего удивления не заметил, продолжая освобождать мои занемевшие от долгого напряжения ноги.

- Если ты не хотел публичных выступлений, то не надо было целоваться со мной.

Я всё-таки не удержалась от нравоучительного подзатыльника.

- Скажем так, поцеловать тебя было важнее, чем парочка фото в сети интернета. На крайний случай, я всегда могу заявить, что это фотомонтаж.

- Обман честных граждан... - цокнула я, принимая вертикальное положение.

Я ждала, что теперь Савельев наконец- то от меня отойдет, чтобы я могла до конца прийти в себя. Его запах и вкус до сих пор гуляли по крови, заставляя остро воспринимать его близкое расположение. Вот только я думала, а Рома делал всё наоборот. У меня что ли научился?!

Мужчина привычным движением положил мне руку на поясницу, направляя в сторону выхода из зала.

- Чем планировала заняться дальше?

- Если исключить такую банальность, как сходить в душ, то хотела посетить чудо-бассейн с омолаживающим эффектом, если верить рекламе сайта отеля. Ещё...

Ещё хотела добавить про обёртывание водорослями и депиляцию зоны бикини, но категоричный возглас Савельева меня перебил.

- О! Я с тобой! Мне тут намекнула одна блондинка, что я старый совсем. Вот пойду омолаживаться, вдруг поможет.

Я поняла, что он не шутит и действительно собирается тащиться со мной в бассейн. Мы мокрые, почти голые... если я его там не утоплю, то есть большой риск, что изнасилую.

- Ну, что вы, Роман Николаевич! Вы в самом соку, всё в меру. Карлсон просто сдох бы от зависти при виде вас.

Но меня уже никто не слушал, подтолкнув в сторону женской душевой.

- Встречаемся в бассейне через пятнадцать минут.

Я покаянно поплелась в душ, серьезно раздумывая об идее, сбежать, куда глаза глядят. Вот только либо тайное желание, посмотреть на Савельева в один плавках, либо догадка, что меня могут начать искать, заставили отречься от позорного побега.

В бассейн я пришла первая. Сделав пару заплывов, припарковалась у бортика. Может, Роман вообще про меня уже и забыл!?

Эх, нет! Все сто девяносто метров подтянутого тела с хорошо обозначенным рельефом мышц подошли к краю бассейна на другой стороне и нырнули. Роман направлялся подводной ракетой в мою сторону.

Мысленно помолилась, скрестила пальцы ног наудачу и покрепче вцепилась одной рукой в бортик, что даже пальцы в суставах побелели.

Снобик сделал пару кругов почёта по бассейну, прежде чем подплыл ко мне.

- Почему не плаваешь?!

Он вынырнул практически у моих ног. Смахнул назад волосы одной рукой, а второй зацепился рядом со мной. Буквально в паре сантиметрах от моих скрученных пальцев.

Я официально объявляю себя конченой женщиной, потому что это невыносимо «горячо». Я пропустила его вопрос, хотя слышала, но говорить уже не могла. Все те желания, что мучили меня с вчерашнего полёта, резко обострились, к ним приплюсовались новые, полученные совсем недавно, и этот адский коктейль развратного безумия гулял по моим венам, взрывая сердце частыми ударами.

Я просто смотрела, как стекают капли с мокрых волос на шею и по груди, собираясь с другими каплями, обтекающими мужское тело. Меня спасало, что на половину Рома был скрыт водой, прозрачной и ничего особо не прячущей, но хоть что-то в этой сложной ситуации.

- Алиса... - его хрипловатый голос отвлек от моего бесстыдного изучения широких плеч, груди и плоского живота с кубиками.

Подняла глаза, пытаясь спрятать истинные эмоции за напускным безразличием, но по изменению выражения лица Савельева стало понятно, что вышло не очень.

Вторая рука Савельева легла по другую сторону меня, заключая в классическую «коробочку». Он стал ещё ближе, оставляя между нами ничтожно мало пространства.

- Лис, ты в курсе, что таким взглядом на мужчин смотреть просто противопоказано.

Его голос сверху был тихим и даже угрожающим немного. Я не стала поднимать голову, продолжая рассматривать капли на его теле и отражение вечернего солнца в них. Что-то нас к закату штормить всё время начинает.

- Каким таким?! - спросила я, и так зная ответ, но очередное молчание уже было бы подозрительным.

В моём случае отсутствие хотя бы намеков на словесный понос приравнивается к болезни или шоку.

- Волконкая, не вынуждай меня переходить на пошлости.

- А как богатый русский язык, Лермонтов, Пушкин?!

- Знаешь, мне все-таки нравится, когда ты иногда молчишь. Особенно, когда мой язык полностью занимает твой рот.

Я резко выдохнула, так как слышать такие словечки от снобика - это экзотическое наслаждение своего рода.

Свободную ладонь положила ему на грудь, там, где сердце. Оно стучало сильно и быстро, кажется прямо под кожей. Скользнула по влажной коже, утоляя зудящее состояние в кончиках моих пальцев. Прошлась хаотичными движениями по напряжённым мышцам плеча, которые после ещё сильнее напряглись. Перескочила на шею, где бешено стучал пульс под моей рукой.

Спокойствие Романа было тоже напускным, так что мы равны в нашем желании. На задворках разумных мыслей мелькала одна, предупреждающая об опасности этого влечения.

Всё с этим мужчиной было как-то не так, всё с ног на голову. Слишком много эмоций, чувств и желаний, которые я с трудом контролировала. Чаще это они мною руководили, заставляя совершать глупости.

Мне нравился секс и приятные отношения с моими немногочисленными избранниками, но как-то при этом я не терялась в таком раздрае. Нельзя одновременно хотеть прибить человека, а через секунду уже хотеть поцеловать. Это просто сбой системы, ошибка в настройках моей самодостаточности.

- Наверное, ты был прав. Тогда в самолёте, - призналась я, запуская с невероятным удовольствием руку в его волосы. - Это должно когда- то случиться!

Подняла лицо, вглядываясь в штормовое море. В глазах Ромашки тот же сумасшедший огонь, что, наверное, и в моих, а также там не было ответов на миллион вопросов. Надавила на его голову, заставляя наклонить ниже, и легонько прикоснулась к его губам. Он дернулся всем телом, словно его оголенным током шарахнуло.

Мне нравились его губы. В них всё было в меру, как я любила: красиво очерченные, немного тонкие и в меру жёсткие. Во время поцелуя они впивались в меня плотно, сжимая своей твёрдостью, а щетина царапала кожу, создавая фон и оттеняя чувства.

- Господи, Алиса! Мой самоконтроль не бесконечен и на данный момент трещит по швам, - разрывая наш поцелуй, предупредил мой снобик.

- И что планируешь делать?

Я его в открытую провоцировала. Согласна, что так некрасиво поступать, но разводить этого консерватора на бурное проявление чувств - это сплошное удовольствие.

Савельев усмехнулся, обещая расправу в ближайшее время. Будто я ему показала пропуск на все уровни допуска к моему телу. Он не спеша опустил одну руку в воду, чтобы тут же обхватить меня за талию.

- Ты так уверена в своей недоступности, потому что думаешь, что всё обо мне знаешь.

Вместе со словами он вжал меня в мраморную стену бассейна. Я будто желе в булочке, которое сжали с двух сторон одновременно - того и гляди, скоро растекусь от силы давления. Я уже даже не держалась за бортик. Смысл? Когда тебя нашпилили на своё тело.

- А разве нет? - попыталась ещё сопротивляться, хотя бы на словах.

Хотя руки легли на его плечи, плотно обхватывая и ещё сильнее притягивая к себе. Ещё надо разобраться, кто кого тут держит.

- Ты ни черта обо мне не знаешь. И сейчас у меня нет никакого желания тебе это рассказывать.

Его рука с талии опустилась на ягодицу, грубо ее сжимая, а потом на бедро. Роман закинул мою ногу на своё бедро, чтобы ещё плотнее прижаться ко мне. Его «большой» интерес к происходящему был настолько ярко выражен, что я правда сомневалась в силе своей убеждённости его привычек в соблюдении правил приличия. Сексуальные приставания и уж тем более секс в общественном бассейне при отеле явно не входят в эти рамки.

- Хотя одно скажу. Мне глубоко наплевать на мнение окружающих, так как я могу любого громко говорящего заткнуть. И если ты думаешь, что мне сейчас не хватит гребанной смелости или ещё какой-нибудь психологической хрен и, чтобы оттрахать тебя прямо здесь, то ты ОЧЕНЬ глубоко заблуждаешься. А вот хватит ли твоей бесшабашности?!

Мне кажется, после такой речи любая нормальная девушка послала бы этого властелина жизни в поле за ромашками. Я-то к этой группе не относилась, так что в ответ обхватила его ногами, сцепляя ноги в щиколотках.

- Может, хочешь проверить?! - не отрывая от него взгляда, пошевелила бёдрами волнообразными движениями, якобы усаживаясь поудобнее.

В ответ сквозь стиснутые челюсти имя господа, а потом ещё явно богохульства.

- Ты меня прикончишь раньше срока! Я просто уверен, что такими темпами даже до конца года не продержусь. Прекращай ерзать, Алиса!

- Не волнуйся, тебе меня всего до конца недели потерпеть осталось, а потом я исчезну с глаз твоих. Ещё скучать будешь в своём сером офисном лазарете. Хотя можешь скосить мне срок и попрощаться раньше?!

- Даже не мечтай, Волконская! Так легко ты от меня не отделаешься.

Неожиданно вместе со мной он рванул в бок, к лесенке. Я поскорее расцепила ноги, так как грохнуться со ступенек совсем не хотелось.

Придерживая меня за талию, Савельев поднялся вместе со мной. Прихватив полотенца с лежака, накинул одно мне на плечи, а второе повязал себе на бёдра. Это не очень помогло, так как стояк было видно и через него. Нисколько не смущаясь своего состояния, он прижал меня к своему боку и направил в сторону отеля.

Поплавала, называется! Омолодилась!

- И куда мы?

- Если ты будешь молчать и меня не провоцировать, то дай Бог, дойдём до нашего номера. В противном случае будет лифт или лестничный пролёт. На твой выбор. Бабочка!

Вот же зараза! Мне уже ответить было нечем! Сама раздраконила этого зверя!

На всякий случай решила помолчать. Не то чтобы меня сильно смутило предложение о сексе в лифте или на лестнице, но в чужой стране так шалить как-то не хотелось.

Моё воздержание не помогло. Как только дверцы лифта с тихим звоном сомкнулись, оставляя нас одних, Савельев тут же прижал меня к стенке. Его, как всегда, требовательные и бескомпромиссные губы нашли мой рот, а большие ладони сжали рёбра под грудью. Полотенце, что я повязала поверх купальника, грозило слететь, но на такие мелочи уже никто не обращал внимания. Я только пожалела, что не вернулась за своим купальным халатиком и шлепками, оставленными на другой стороне бассейна.

Романа вообще его раздетый и босой вид нисколько не смущал.

- Я, вроде бы, молчала? - прямо в губы прошептала я.

- Это для профилактики.

Ответить не успела, так как лифт остановился, оповещая звонком об открытии дверей. Вошла немолодая пара, по виду европейцы. Женщина при виде нас улыбнулась.

Роман же шагнул за меня, притягивая обеими руками к себе. Так сказать, я «живой щит» для прикрытия его «позора».

Вошедший мужчина, усмехнувшись, заинтересованным взглядом окинул меня от босых ступней до мокрых волос, что я старательно убирала назад. Усмешка становилась всё похотливее, что уже захотелось послать его... изучать с таким рвением прелести своей спутницы.

Мысленно подготовила фразу, но тут похотливая рожа подняла взгляд выше, и кончики его губ опустились так быстро, словно по щелчку невидимого дрессировщика. Дядька коротко кивнул и, кажется, даже немного с побледневшим фейсом отвернулся от нас.

Я в попытках понять, что же произошло, подняла голову вверх и отклонилась в сторону, чтобы было удобнее рассматривать снобика.

От увиденного немного опешила. Если пару минут назад Роман просто всем своим видом излучал сексуальность и магнетизм, то сейчас его взглядом из-под слегка прищуренных глаз можно было замораживать и резать одновременно. Мужчина, плотно сжав челюсти, продолжал недобро сверлить спину этого несчастного.

Я тихонько шлепнула его по руке, что лежала на моём животе, прочно фиксирующая к мужскому телу. Рома опустил голову, наконец-то обращая внимание на меня.

Я приподнятой бровью молча поинтересовалась этим скачком его явного недовольства, точнее, бешенства. Савельев перестал бы быть самим собой, если сейчас начал бы что-то пояснять. Он, хмуря брови, просто отрицательно качнул головой, а потом столь же властно поцеловал.

- Не отвлекайся, Бабочка! - прошептал этот совратитель.

Через пару этажей та парочка вышла, даже не оглянувшись, а мы продолжили путь на самый верх, в пентхаус. Мне на минутку подумалось, а зачем лезть так высоко, если боишься высоты. Спрашивать ничего не стала, так как мое любопытство обычно сурово наказывалось.

По прибытии на наш этаж Роман быстренько потащил меня к номеру. Ключ-карта, что болталась у него на запястье, немного притормозила наше движение, но не успела за нами закрыться дверь, как меня к ней же прижали.

Полотенца полетели вниз, а моя просьба, зайти сначала в душ, вообще была проигнорирована. После того, как верх купальника был сдернут и отправлен на пол, мне сходить ополоснуться уже тоже не хотелось. Роман так тщательно ласкал мою грудь, прикусывая кожу и втягивая соски в рот, что мысли окончательно разбежались по углам.

Запустила руки в его волосы, чтобы ещё сильнее притянуть эти волшебные губы к своему телу. От каждого прикосновения волна удовольствия пронизывала всё тело, а потом скапливалась внизу живота, вызывая ноющую боль и пульсацию.

Сейчас как-то было наплевать на мелочи, совсем не хотелось копаться в причинах этого притяжения. Даже возможные последствия нашего соития были прикрыты пеленой наслаждения и туманом вожделения. Словно я тот ёжик в тумане, а мой якорь - это мой противный снобик!

Пока я пыталась думать, за меня всё решили. Подхватили под попу и утащили на кровать. Не теряя ни секунды, с меня стянули и трусики.

- Ром, ты всегда такой торопыжка?! - поинтересовалась я, чтоб хоть немного отвлечься от сжигающего все внутренности желания.

- Нет. Это у меня на тебя реакция.

Савельев замер, склонившись надо мной. Его взор вдоль всего моего нагого тела вызывал волну мурашек и смущения. Я в шоке от самой себя рефлекторно свела ноги, даже веки слегка прикрыла, пытаясь побороть это давно забытое чувство. Вот что-то в его голубом с искринками бешенства взгляде будило во мне какое-то таинство происходящего, а ещё, будто он видел меня сквозь все слои кожи. Я даже сама в те глубины, поросшие тенётами, редко лазила, а Ромашка упорно пытался пробиться через терновый лес вокруг того гиблого болота под названием «моё сердце».

Следующий его поцелуй был совсем другим, более нежным и ласковым, но не лишённым силы очарования и соблазнения. Это глубокая чувственность моих желаний при абсолютном незнании меня в реальной жизни мгновенно покоряла. Ведь мы знакомы всего ничего, я не знаю, какой у него любимый цвет, храпит ли он во сне, а он не знает, что я боюсь крови и немного темноты.

Наверное, это сыграло последнюю ноту в нашей симфонии. По крайней мере, на данный момент!

Я отключила мозг полностью, отдаваясь во власть жадного рта и горячих рук, сминающих мою кожу до лёгкой боли в порыве страсти. Я как от всей души принимала ласки мужчины, так с той силой и трепетом отдавала.

Мне нравилась его торопливость и тихое шипение сквозь зубы, когда от шквала эмоций рвало душу, и я прикусывала Роману то ухо, то плечо. Так что тихий шелест разрывающей упаковки презерватива я слушала с упоением. Хотелось поскорее почувствовать его в себе и найти райское успокоение.

Несдержанность Савельева вылилась в глубокое и одномоментное проникновение в меня до упора. От одновременного наслаждения и лёгкой боли вследствие размера члена явно выше среднего, я коротко вскрикнула и выгнулась дугой, ещё сильнее вжимаясь в литые мышцы груди снобика.

- Прости, но в этот раз будет без лишней нежности, - выдохнул мне на ухо Ромашка, снова тараня моё тело до предела.

- Ромашка полевая, я не стеклянная. Вполне способна выдержать мужское рвение к оргазму. Или ты хочешь это обсудить?

В ответном тихом шепоте послышались угрозы, но мне было уже плевать. Я прочно сцепила ноги на его талии, чтобы никуда не сбежал. Я хотела потрясающего удовольствия, так что отпускать Савельева пока не планировала.

Ромашка просто ангел усердия и бог выдержки в одном флаконе, добил меня в прямом и переносном смысле. Его секс-марафон с фонтанирующим взаимным удовольствием вымотал меня очень основательно.

Уснули уже ближе к утру, и он снова пожелал «спокойного утра». Издевается в очередной раз, зараза, но сил послать его просто не было. Да и вообще грешно ругаться на человека, который так старательно ублажал тебя всю ночь с редкими перерывами на короткий сон- полузабытье.

Мне снился приятный сон, что я на яхте - такая счастливая и готовая взлететь в небо. Вокруг много прозрачной воды, солнца и чистого песка...а потом громкие мужские маты.

- Алиса, твою мать, это что за хрень?!

УПС!

Возникла бредовая мысль - и дальше притворяться спящей, НО... и их несколько! Но спать вечно невозможно! Но спать при таком крике может только глухой! Но эта аристократская личность может разбудить и сама, только не факт, что поливание холодной водой и ещё какая-нибудь подобная фантазия меня порадует!

Так что разлепила свои глазоньки, умоляющие хотя бы о ещё пяти минутах сна. Осторожно села в постели, натягивая простынь до самого подбородка. Утренняя природная стыдливость была не к месту после ночных приключений, но она не спрашивала о моих желаниях.

Яркий солнечный свет бил по глазам, так что чувствовала себя оленем ночью на дороге в лучах фар автомобиля.

- Савельев, что за истерики с утра пораньше?! - недовольно проворчала я, при этом как можно элегантнее пытаясь закутаться в простынь.

Лучшая тактика - это нападение!

- Что ЭТО?! - рык раненого бизона отдыхает.

Вздохнула, прекрасно понимаю, о чём мужчина лает, но попытку, спастись вариантом: «ничего не знаю, ничего не слышала! И вообще моя хата с краю!», никто не отменял. Сделала вид, что приглядываюсь к предмету в его руках.

- Савельев, купи очки! Это рубашка! Очень гламурненько, кстати. Не знала, что ты противник нейтральных тонов. Однако не понимаю, причём тут я и твои вопли?!

Лениво зевнула, прикрывая ладошкой рот. Второй рукой пыталась сохранять функциональность простыни на голом теле.

- Алисааа! Я тебя сейчас придушу, наверное! - начал снова рычать снобик, делая пару быстрых шагов к кровати. - И хватит цепляться за эту тряпку! Я по твоему телу могу топографическую карту составить и туристов с закрытыми глазами водить.

- О! Ещё один Ермак нашёлся, - тоже начиная злиться, буркнула себе под нос, но продолжила заматываться в ткань.

Конечно, он имел право беситься, но вот с такой подробностью, изучать моё тело, его никто не просил. Так что нефиг теперь мне предъявлять!

- Не надо меня ни с кем сравнивать!

Ушастый значит! Всё видит, всё слышит, а с юмором проблемы.

- Волконкая, это просто беспредел! Ладно, испортить парочку, но шесть штук! Я даже сейчас не буду упоминать про их стоимость, просто мне надо идти на встречу, а не в чем!

Глаза наконец-то привыкли к яркому освещению, так что посмотрела на жертву моей сладкой мести.

Ромашка стоял в брюках с расстегнутым ремнём и носках. В руке он держал одну рубашку из гламурной коллекции. Вид его голой груди с мелкими темными волосами и порослью, убегающей за пояс штанов, натолкнул на мысли другого рода. Тут же подключились воспоминания сегодняшней ночи, что пришлось сглотнуть нервный ком и облизнуть пересохшие и всё ещё немного припухшие от нещадных поцелуев губы.

Эротический подтекст моих мыслей решила скрыть, так что шустро подползла к краю кровати, при этом опуская глаза вниз. Как только нащупала босыми ногами пол, рванула в сторону моего временного спасения. Глаза вниз. Ой! А какой у нас в номере ковролин красивый...пушистый.

Миша не раз говорил, что глаза меня сдают первыми. Сдаваться сейчас в плен этому горилле - последнее дело. Первые два шага были удачными, а на третьем я споткнулась! Точнее, мне помогли споткнуться, перехватив край моего простынного шлейфа. Я кое-как удержалась на ногах.

- Не так быстро, Бабочка моя! Я тебе сначала крылышки малость подправлю!

Прозвучало как обещание чего-то плохого! А чувство досады от совершенного ещё больше угнетало. Не то чтобы я жалела, но после первой ночи и относительного перемирия именно я снова начинала войну.

Мой побег был окончательно прерван, когда Савельев, перехватив меня за талию одной рукой, прижал к себе. Я попыталась дернуться, но мужчинка разозлился по-настоящему, так что мои попытки, вырваться из захвата, можно сравнить разве что только с болтанием гусеницы в клюве птички.

Его горячее дыхание обжигало кожу шеи, поднимая дыбом волоски на затылке. Продолжая удерживать меня одной лапой, вторую снобик запустил под мой воображаемый палантин. Пальцы Ромы скользнули по талии на живот, потом на бедро, заставляя сжиматься мои внутренности от вспышек желания. Я непроизвольно прогнулась в спине, запрокидывая голову ему на плечо и прижимаясь своей голой спиной к его груди. Мне определенно хотелось вернуться в постель и очень быстро из-за нашего опоздания повторить парочку моментов из ночных танцев.

Судя по стояку, упирающемуся мне в попу, мой партнёр был на той же дорожке. Так что шлепка и огненной боли в ягодице я точно не ожидала!

- Ай, Савельев! Твою аристократию мать! Больно! - теперь я взревела ультразвуковой волной.

Кожа в месте «воспитательного поцелуя» горела и пульсировала. Рука у снобика очень тяжёлая, а уж «души» в этот шлепок он вложил под самые завязочки. Садист!

- Алиска, это вообще цветочки по сравнению с тем, что мне в реалии хочется с тобой сделать! Блять! Да когда ты только успеваешь пакостить!? Вроде же, весь день на моих глазах, а ночью, ну, как минимум половину, я вообще в тебе по самое не балуйся был!

Сквозь бешенство этого тихони я слышала искренние нотки удивления. Даже немного приятно стало за свои неординарные способности.

- Ромашка общипанная, это ты просто узкоформатно мыслишь! Когда к вопросу подходишь с более широким диапазоном чувств, всё получается интереснее что ли!

Ох, это я зря снова рот открыла. Реакция оппонента последовала незамедлительно. Мужские зубы со звериным рыком впились в мою ключицу, причиняя остро-сладкую боль. Я милостиво решила простить своего эмоционального пёсика, но укус повторился с другой стороны. Пока соображала, что сказать, Савельев оставил ещё парочку знаков на спине и даже на бедрах, хотя я даже пинаться начала. Было реально больно! Отмахивалась от него одной рукой, второй же пыталась удержать простынь на груди.

- Я закончил! Можешь лететь!

Ну, фига се!

- Савельев, тебя чего мошка бешеная укусила?! Мозг напрочь отсутствует? Больно же!

Я, отскочив от мужчины как минимум на метр, вжалась в дверь ванной комнаты.

- Тебе двадцать минут на сборы! Ждать не буду! - начиная надевать свою «новенькую» рубашку, распорядился злой людоед.

Я его слушала, а сама за спиной нашла ручку, готовясь на крайний случай махнуть за дверь. Лучше переждать остатки грозы в относительной безопасности среди кафеля и санфаянса.

Наблюдая за быстро вздымающейся мужской грудью, что исчезала под покровами розового цвета, сделала вывод об окончании савельевской бури. Чёткими и быстрыми движениями была надета рубашка, и уже блеснули золотом запонки, а я, как пришибленная, всё наблюдала за Ромой. Было что-то магическое в его движениях.

- Волконская, осталось восемнадцать минут! - бросив взгляд на модные часы на запястье, проинформировало меня начальство.

Сейчас передо мной не было того страстного любовника, что поклонялся моему телу половину ночи. Это был владелец заводов, пароходов и ещё много чего! Босс и я, будто нищенка, слизывающая слюнки и готовая на всё.

В душе резануло обидой. Этот холодный взгляд я знала хорошо, было время изучить. С таким лицом Роман Николаевич вершил судьбы людей без права апелляции.

Меня словно в ледяную воду бросили. Если учесть высоту моего недавнего полёта в эйфории, то лететь пришлось долго, а падать больно. Я, собирая остатки гордости, путаясь в метрах ткани, начала отступать в ванную комнату.

- Если сорвётся сделка с новыми инвесторами или презентацию завалим из-за нашего опоздания и моего вида, то боюсь, я пересмотрю условия твоего договора. Точнее, его сроки. Советую поторопиться, Алиса, - прозвучало напоследок мне в спину.

Блять, да лучше бы в меня камнем бросил, чем этот холодный и высокомерный тон. Словно кожу заживо содрали, а сверху ещё мелкой солью посыпали. Да в задницу его! Я выдержу!

- Я поняла вас, Роман Николаевич, - как можно спокойнее выдавила я сквозь стиснутое спазмами горло и закрыла за собой дверь.

Душ! Надо поскорее смыть с себя его следы, смыть с души этот чёрный осадок. Растерла докрасна кожу, но, помня об ограниченном времени, отчаянно спешила.

Уже обтираясь полотенцем, поняла смысл зверства этого идиота. Все укусы были в открытых зонах тела и горели свежими кровоподтёками как звёзды на тёмном небе. Открытое платье надеть было просто невозможно!

Я, накинув халат, пулей вылетела в комнату. Слава богу, Савельева уже не было, так что быстро начала перебирать привезенную одежду. Нашлось!

Я брала его на всякий случай: полностью закрытое платье длинною в пол и небольшим вырезом лодочкой у шеи, открытыми были только руки до плеч. Натягивая его, я понимала, что в такую жару просто сварюсь в этом скафандре из плотной ткани. Длинный замок на спине никак не поддавался, так что решила оставить его напоследок.

Быстрый макияж, подобие причёски, потому что сейчас не до прекрасного, и босоножки, которых, в принципе, практически не видно из-под платья. Запыхавшись, присела на кровать, пытаясь достать замок. Вот только сегодня ничего не получалось. То ли нервы сдали, то ли замок заело! В начинающемся приступе ярости не могла разобрать.

Щёлкнул дверной замок, и я бросила быстрый взгляд через плечо на вошедшего.

Савельев, приподняв бровь, с каменным выражением лица окинул меня взглядом. Быстро убрала заведенные за спину руки и встала. Мужчина, не утруждаясь разговорами, подошёл ко мне и молча развернул к себе спиной.

В его пальцах проклятая молния, как по волшебству, легко застегнулась.

- Похвальная скорость, Алиса! Вперёд!

Хотелось стукнуть его и напомнить, что забыл выдать лакомство за усердие своей ручной собачонке. Я сдержалась! Просто прикусила изнутри щёку до металлического привкуса крови.

Мы двинулись на выход, а я клятвенно пообещала, что сегодня вывернусь наизнанку, но презентация пройдет без сучка, а подписи на контрактах будут поставлены, даже если вместо чернил будет моя кровь.

Так всё и вышло! За исключением моей крови на бумагах. Я стойко выдержала все три часа презентаций, наша тоже прошла идеально. Я в итоге даже слушала и запоминала выступления других участников. Немного ума не помешает, особенно в последние дни мне катастрофически не хватает дополнительной извилины.

Косяк вышел на заводе. Рассматривая эксклюзивную модель кабриолета, я вылила почти весь стакан кофе на водительское сиденье. В шоке наблюдала, как тёмное пятно расползается по белой замше, превращая в нечто несуразное.

Всё ещё пребывая в изумлённом состоянии, обернулась назад, чтобы заценить человека, который меня толкнул. Мужик в возрасте с недобрыми глазами и шрамом на верхней губе смотрел на меня в упор. Он, вроде бы, извинился, но его слова никак не вязались с выражением глаз. Там просто плескалось раздражение и злость.

Когда рядом, как чёрт из табакерки, из ниоткуда возник Савельев, я стала готовиться к смерти через удушение. Это была очень, ну, очень дорогая машина. Всё было выполнено под заказ из самых высококачественных материалов и деталей.

Когда уже завершала чтение «Отче наш», Роман, бросив недовольно-разочарованный взгляд в мою сторону, отвернулся к работнику. Приказал отменить доставку авто для проведения замены кожи на кресле. На меня ноль внимания!

Я, получив моральный пинок, молчала. Мужики все одинаковы! Получив желаемое и достигнув максимальной разрядки, теряют интерес к игрушке. Мишка меня предупреждал, так что здесь была только моя вина. Я поддалась слабости своего тела и, видимо, уставшего мозга.

К вечеру я была готова канцелярскими ножницами срезать с себя платье, дабы глотнуть хоть каплю свежего воздуха всем телом. Пока возвращались в отель, меня ужасно клонило в сон. Впиваясь ногтями в ладони, отгоняла лёгкой болью вязкую паутину сна.

Что в машине, что в лифте я упорно игнорировала мужчину. Отвечала коротко и лаконично на эпизодические вопросы по делу и снова замолкала, изучая обстановку вокруг себя. (3303c)

За день я привыкла к этому выжженному пустырю внутри меня, где раньше были толпы бабочек и трепет. Хотя я так же остро, как последняя дура на планете, реагировала на запах его парфюма, всем нутром вздрагивала от его редких прикосновений и голоса. Радовало, что в результате удачного дня можно было уже сегодня ночью вылетать домой.

Мне оставалось провести рядом с этим аристократским паразитом каких-то двенадцать часов, а потом родной город, дом, где, как говорится, даже стены лечат. Я вылечусь! Здесь даже сомнений не было. Мишутка меня поддержит, и оставшиеся три дня моего срока я выдержу с честью и достоинством. Много адреналина, воздуха и сладостей.

Ещё не родился на земле тот мужчина, который сможет поставить на колени потомственную русскую княжну Волконскую!