ГЛАВА 18

— Значит, в отпуск? Почувствовать себя свободным?

В голосе владычицы Руфаль чувствовалось негодование. Но на этот раз оно было иное. Не то, сносящее стихией гнева, внушающее страх и трепет каждому, кто осмелится хотя бы на миг поднять глаза и встретиться с ее смертоносным взглядом. В ее голосе чувствовался страх. Осознание того, что катастрофа неминуема, однако смириться с этим просто не было сил.

Демоница принимала старшего сына в гостиной, а не в малом тронном зале — как было положено. Однако принц стоял навытяжку, согласно придворному этикету мира демонов, и сесть ему никто не предложил. Как, впрочем, и Лиандру, который, просчитывая варианты событий, с тревогой в черных глазах поглядывал то на старшего сына, то на супругу.

— А что ты скажешь о принцессе Ярборро? Тоже развлечься решил?

— Нет, мама, — почтительно, но твердо ответил Лорри. — Джен — моя невеста.

Любопытно, но с укоризной на принца посмотрел теперь уже отец. А владычица Руфаль… Просто растерялась. Но лишь на мгновение. Справившись с волнением, ледяным, твердым голосом, владычица задала сыну вопрос. Лиандр не мог дышать от восторга — какая выдержка. В этот момент он невероятно гордился своей девочкой.

— Ты… принес Джен Ярборро, принцессе Ярборро, единственной дочери главы гильдии боевиков Алана Ярборро.

— Внучке королевы и короля Ярборро, — попытался закончить за нее Лори, с едва заметной улыбкой.

Да… Шутка оказалась… неудачной.

— Не передергивай. — несколько кубков с вином взорвались, забрызгав белоснежный ковер. Шахирр метнулся в сторону, Лиандр тяжело вздохнул.

— Ты… принес ей плод?

— Нет, мама. Но я это сделаю. И она его примет…

Надо признаться, попался он глупо. Решил помочь Дженни и перенесся домой, в столичную академию. Договорился о встрече с заведующим кафедры Теней. Уж кто-кто, а гурр Элффин все знал об ожогах Кары. Теневик согласился принять принцессу Ярборро, чтобы проконсультировать дочь дэми Кары по всем интересующим ее вопросам. Все складывалось на редкость удачно, если бы…

На выходе из Академии его и взяли матушкины гвардейцы.

— Ваше высочество. Соблаговолите пройти с нами.

И вот он… перед разгневанной и растерянной владычицей Руфаль.

— Ярборро, — выдохнула она наконец. — Опять Ярборро.

За окном прогремел гром, свечи вспыхнули, и первые маслянисто-черные, тяжелые капли поползли по стеклу. А ведь с тех пор как Аль нашлась, дождя в столице не было.

— Мама, — Лорри наплевал на этикет. Просто подошел, сел рядом. Обнял. — Мама, я полюбил.

Ее дрожь он почувствовал слишком хорошо. Рассердился. Как будто смертный приговор огласил, право слово.

— Сынок. Как же так…

И она закрыла узкими ладонями лицо.

Лиандр подошел. Похлопал сына по плечу. То ли признавая за сыном право на нежданную любовь, то ли обещая поддержку.

— Пожалуй, тебе пора.

— С вашего позволения, матушка.

Лорри поднялся, поклонился.

Руфаль кивнула. И снова замерла.

— Вот почему так? — спросил принц у отца, когда они вышли из гостиной.

— Ей надо свыкнуться с этой мыслью, — улыбнулся Лиандр. — Она сейчас мне мою маму напомнила. Та вздыхала точно так же, когда узнала, кого полюбил я.

— В каком смысле?

— В прямом. Думаешь, мои обрадовались? Я и владычица. Абсурд же.

— Почему? Ты силен, умен. И… мама тебя любит. — Лорри почувствовал обиду за отца.

Лиандр благодарно улыбнулся.

— Мы встретились на представлении лучших выпускников военных училищ. Я сопровождал своих. Меня к тому времени уже перевели на учебную работу. И… я увидел ее. И все… Без нее мир стал блеклым. Ненужным. Даже нет, не так. Без нее мира не стало. Так, наверное, правильнее…

— А… потом? — Лори осторожно нарушил долгое молчание супруга Владычицы.

— Потом? Потом… мысли… О пропасти между нами. Мой род… Мы бойцы. Всегда на службе. Но… И рядом с троном не стояли. К тому же возраст — я намного старше. А она… на тот момент — совсем девочка… Юная. Прекрасная… Я сходил с ума, я тосковал. Но не смел…

— Но ведь демон, если он оторван от любимой… Гибнет.

Лиандр кивнул. И добавил с бесконечной нежностью:

— И она пришла сама. Ко мне…

— Тогда ты как никто должен понять меня.

— На самом деле, Лорри, и я, и мама тебя понимаем. Но… твоя избранница не демон. И дело даже не в том, что она Ярборро.

— А в чем?

— Она знает, что демон, которого предала возлюбленная, сходит с ума и гибнет? Способны ли люди вообще на любовь, подобную нашей?

— Вот и узнаем.

— Мы с матерью боимся за твою жизнь. Ни больше, ни меньше.

— Я понимаю. Но… это МОЯ жизнь.

***

 — Живая. — Кара бежала к дочери. — Дженни, солнышко. Девочки. С вами все хорошо?

— Нормально, — буркнула Дженни. Но все же позволила матери себя обнять.

— Мы с отцом так испугались.

— Мам. Да там не о чем было беспокоиться. Ну что ты…

Слезы текли против воли, оставляя на маске следы.

— Простите нас, — тихо сказала Шарль. А Ива и сама расплакалась.

Конвоируемые куратором, студентки ушли на занятия.

— Посидят по карцерам, одумаются, — проговорил у нее за спиной Алан. Ей показалось — или у него получилось растерянно?

Кара только покачала головой. Она вспомнила все о своей той, прошлой жизни, осознала, как похожа на нее дочь. Так что… задумка с карцером вряд ли ее остановит, если не сказать больше. Джен, Шарль и Ива не успокоятся, пока не выяснят правду. Она должна быть рядом. Любой ценой.

— А еще я верну на нее обратно маячок. Не хочу больше таких потрясений.

Он склонился над Карой, поцеловал ее. Нежно. Сладко. Ни от кого не скрываясь.

— До вечера.

Кара кивнула, неожиданно смешавшись.

— Жду тебя дома…

Совсем недавно у них появился собственный дом, и оба пытались к этому привыкнуть. Они выбрали небольшой замок на самой окраине Ронна, с восточной стороны побережья. От Академии, конечно, это было достаточно далеко, но вид из окна спальни того стоил. Замок был крошечный, с одной башенкой, четырьмя спальнями, залом, кухней и подсобными помещениями. Подготовка комнаты для Джен шла полным ходом. Они готовили дочери сюрприз…

Целый день Кара приглядывала за девочками. В отличии от магов, которые пользовались амулетом, магия демонов позволяла создавать эффект невидимости, при этом тень оставалась видна и становилась ярче. Эту магию Каре удалось освоить, и дэми ходила за дочерью следом. Ругала себя — ведь так всю жизнь не сможешь, и потом если Джен узнает… Но думать об этике было некогда. Ситуация и так вышла из-под контроля. Однако, когда Джен встретилась с Лоррианом, пришлось ретироваться — демон чувствует тень…

— Лорри, что случилось? — принцесса видела грусть в глазах демона, чувствовала боль.

Уже привычным движением ее притянули хвостом к себе, и все проблемы сегодняшнего дня… Она не сразу поняла, что принц уже несколько минут что-то увлеченно рассказывает:

— Демоницы играют на флейтах во время целительских ритуалов. Думаю, Аль поможет. Вот, держи. Это — слезы демониц, самых сильных на курсе Теневиков. Они сильнее моих и использовать их в твоем зелье предпочтительнее, — Джен прижала к себе пузырек из черного, как сама ночь стекла.

— Что-то еще узнал?

— Да… Когда Кара попала к нам, магия демонов оказалась бессильна. Шрамы не заживали. Кара могла умереть. Ее боль, подкрепленная неизвестной теневикам магией стихий, блокировала все усилия.

— И… что сделали с мамой? — Джен сжала пузырек с такой силой, что Лорри пришлось забрать его обратно. Он провел по щеке черным когтем, поцеловал любимую в лоб, чтобы хоть как-то успокоить.

— Ее унесли в Долину фавнов. Мердос сказал, что, если боль не утихнет, магиня из другого мира уйдет в Долину вечных. И тогда фавны сыграли Песню Забвения. В Долине пошел снег, и Кара все забыла. Навсегда.

— Но мама все вспомнила.

— Ее память возвращается постепенно. Она еще не вспомнила тот день. Если это произойдет, шрамы, возможно, вновь начнут кровоточить. Гурр Элффин считает, что нам надо поторопиться с лечением. Он даст лучших флейтисток с курса теневиков. Тех, что одобрит сам Мердос. Я пойду в долину, поговорю с ним сам. Зелье готово?

— Мне надо поговорить с профессором Дин. Мы хотели проверить на одном из шрамов Кавендиша. Он не хочет их сводить, но думаю, одним пожертвует. Ты не мог бы попросить Аль, чтобы она с ним поговорила?

— Конечно. Джен, я…

— Сколько у меня времени, Лорри? Сколько?

— Не реви, бестолковая Ярборро. — ядовито-зеленое облачко вспыхнуло над правым плечом, — Есть время. Шрамы покраснели, но еще не кровоточат. И даже пока не беспокоят. По крайней мере, Эмма не жаловалась.

— Чай. А ты откуда знаешь?

— Я все знаю. И то, что вы натворили — тоже знаю. И если ты думаешь, что после всего этого, я буду с тобой водиться — ошибаешься, Ярборро.

Опоссум исчез, а Джен спрятала лицо на груди демона и… разревелась. Слишком много навалилось последнее время. Арест Рины, Ник, мама, Кларисса, набивающаяся в невесты отцу, и наказания, наказания, наказания… Она лишь пытается всем помочь. Она хочет узнать правду. Спасти. Маму, Рину, отца, всех.

Генриетту уже убили. До сих пор перед глазами стоит стройная фигура, затянутая в блестящую кожу. Ярко подведенные глаза. Упрямый взгляд. Она была честной, смелой, и… очень ранимой. Джен это чувствовала. Ген могла бы быть счастлива с Картером. А Картер? Теперь он будет ходить как отец — с Тьмой под мантией и мертвым взглядом.

Так как же можно жить и ничего не делать? Учиться, соблюдая правила? Почему они все… не понимают… А тут еще и Чай обиделся… Он… он никогда теперь ее не простит.

— Ну, с этим я могу тебе помочь, — демон будто прочитал ее мысли, — Правда, принес я это тебе, но раз такое дело… Вот, держи.

— Что это?

— Решение проблемы. Можешь считать, что Чай тебя уже простил.

Вытирая слезы, Джен взяла коробочку, перевязанную черной атласной ленточкой. В мире демонов черный цвет считался самым нарядным и… романтичным. Коробочки с украшениями и сладостями неизменно украшали черные ленты и цветы из черного шелка. Коробочка пахла так, что Джен не сомневалась — Чай ее простит. Обязательно.

— Спасибо. Это… настоящая жертва.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… демоны любят сладкое, я помню.

— Джен…

Они целовались, пока принцесса не поняла, что уже опоздала… Ну и пусть. В карцер она уже угодила, так что можно успеть найти Чая.

Чая нигде не было. Джен, прижимая под мантией заветную коробочку, пробежалась по Академии, в результате чего прогуляла «Введение в магическую химию». Плюс еще одна отработка…

Вздохнув, принцесса занесла подарок Лорри к себе и побежала на последнюю пару. Артефактику пропустить не хотелось, да и девчонки наверняка волнуются. Про то, как магистр дар Тшаг отреагирует на их пропуск пары по контролю над силами, думать просто не хотелось…

Ладно. Будем отрабатывать.

Магистры и преподаватели, надо признать, были в своем праве. Жаль только, что Рийс с Шарль могут поссориться. А вот маячки-следилки папеньки придется ликвидировать. Она помнит все свои ошибки. Понимает, что отец по-своему прав. Но отступать уже поздно. И… неправильно. Они должны идти до конца. Прости, папа…

— Кто к нам пожаловал. — приветствовала студентку Ярборро Кларисса. — Посмотрите, Ее высочество снизошла до нас, убогих.

Дженни посмотрела на однокурсницу как на пустое место. Еще в начале учебного года подобное ее бы задело. Скорее всего, расстроило бы. Но сейчас… Она выросла. Научилась контролировать эмоции и концентрироваться на том, что действительно важно. Ценить мнение тех, кто дорог и не обращать внимания на остальных.

— Мы уж думали, тебя раньше срока в подземелье заточили, — прошептала Ива.

Шарль была как мраморная статуя — бледная, застывшая. Джен волновало это намного больше, чем выходки Клариссы… Много чести. Лорени тихонько зазвенел.

Пара прошла спокойно. Они скрипели перышками не поднимая головы. «Техника безопасности при использовании артефактов защиты». По счастью, ничего, кроме конспектирования лекции, от них сегодня не требовалось.

На выходе из аудитории Джен поискала глазами Шарль, и поняла, что рапи уже не догнать.

— Ей нужно побыть одной, — Ива потянула принцессу за рукав мантии, — Оставь ее. Не надо.

Джен остановилась, раздумывая. Ива, наверное, права. Но уже через секунду бросилась догонять подругу. Потому что нельзя. Нельзя ей сейчас быть одной.

— Шарль… — Джен, с трудом переводя дыхание, взяла девушку за руки, — Не сердись на него. Не надо. Рийс… Он просто испугался за нас.

— Я не сержусь, — едва слышно прошептала герцогиня. — Я боюсь, что он не простит.

— Глупости.

— Если бы…

Рийс возник из ниоткуда. Шарль побледнела еще больше.

— Мы можем поговорить? — спросил он, не замечая жадных взглядов однокурсниц.

— У меня отработка, — рапи быстро смахнула слезы.

Маг раздраженно взмахнул рукой, привлекая к себе любимую. Нашел губы, соленые от слез.

— Прости, — тихо проговорил он. — Я не должен был пугать тебя.

— Мы хотели помочь.

— Я так испугался, что потерял голову.

Родные руки гладили плечи, забирая страх и сомнения.

— Мы не планировали следить за Зеленым, просто…

— Просто вы разоблачили моего агента, — в голосе Рийса не было ледяного гнева. Не было змеиного шипения. Лишь теплая насмешка. — А в подземелья полезли зачем?

— Азарт… — смутилась Шарль. — Стремление докопаться до истины.

— Любимая…

Тут Шарль сообразила, что обнимаются они в коридоре, а вокруг… Большой уютный кокон, из-за которого их никто не видит. Студенты и преподаватели снуют туда-сюда, Джен и Ива беспокойно озираются по сторонам. Волнуются…

— Не только юная Ярборро умеет наводить морок, — усмехнулся Рийс.

Шарль рассмеялась — так гордо это прозвучало.

— И знаешь… Я не думал, что Джен будет защищать меня.

— Джен — смелая, искренняя и справедливая. А подслушивать — нехорошо.

— А следить за подозрительными личностями по темным подземельям? Хорошо?

— Дигг.

— Шарль, — прошептал он ей на ухо. — Я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила. Я тебя люблю. И… мы можем ругаться. Я наверняка буду шипеть, а ты защищать свою несносную подругу. Но. Надо просто подойти ко мне. Прийти домой. И… все будет хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Шарль встала на цыпочки, потянулась к любимым губам, но тут же смешалась:

— Мне же надо на отработку. На кафедру зельеварения.

— Я могу поговорить с дар Петри. Уверен…

Шарль приложила ладошку к его губам:

— Нет.

— Тогда… Я жду тебя дома…

***

— Вот. — дар Петри щедрым широким жестом обвел царство грязных, дурно пахнущих емкостей. Чаши для смешивания порошков, флаконы, пробирки, крошечные пузатые пузырьки…

Девочки вздохнули.

— Это — орудия труда. — магистр кивнул на щетки и ершики разных форм и размеров.

Довольный, зельевар посмотрел на поникших студенток.

— Мыть в раковинах, это понятно. Протирать насухо, до блеска. Потом — вот сюда…

Он открыл несколько шкафов.

Дженни смотрела на магистра дар Петри очень внимательно. Ей вновь показалось, что на самом деле маг лишь прикидывается старым. Легкие, ловкие движения. Хитринка в глазах…

— Итак, мои прекрасные нарушительницы дисциплины — вперед. На подвиги. Когда закончите — вымойте полы и позовите меня. Вот амулет вызова.

С минуту дар Петри еще полюбовался на горы склянок, подмигнул Джен и ушел. Он ей подмигнул. Весело так, задорно… Что-то здесь не так, но сейчас не время. Надо все это отмыть. Ха-шиии-рри…

— Похоже, нас тут ждали, — вздохнула Ива, засучивая рукава.

— И готовились, — Дженни повторила ее маневр.

А Шарль как-то странно застыла.

— Простите, — вздохнула Ива. — Это все из-за меня. Я перед свиданием ничего не соображала. Ведь знала же, что отвечать. Может, вы пойдете, а я сама уберу?

— Ага, сейчас. — насмешливо посмотрела на нее Дженни. — Давай уже, командуй, что делать.

— Как-то я растерялась…

— Так, девочки, слушай мою команду. — вдруг в комнате появился…

— Корри? — взвизгнули Ива и Дженни.

— Честно сказать, я зачеты и законные «вполне удовлетворительно» завоевывал через эту комнатку. Но не так часто, как твой папа, принцесска.

— Корри.

— Да ладно тебе. Значит так — это вам. Только… тихо. Ни слова, ни звука. Понятно?

— Что это? — Ива наконец набралась храбрости и взглянула на мага.

Джен тактично ждала, пока эти двое насмотрятся друг на друга. До тех пор, пока ситуация не вышла из-под контроля — так они ничего не успеют.

— Кори?

— Ой, простите, я опоздала.

Шарль, что стояла как вкопанная, не реагируя ни на появление куратора, ни на горы грязных пробирок, медленно растаяла в воздухе А рядом — вслед за хлопнувшим порталом появилась сияющая… другая Шарль…

— Здравствуйте, магистр дар Албертон, — смутилась студентка.

— Итак, — Корри вытащил из кармана пузырек, решив проигнорировать то, что только что увидел. Во всяком случае, пока, до поры до времени. — Это зелье «сухого огня». Сейчас покажу, как оно работает. Ива, помой, пожалуйста, вот это, — маг выбрал один из грязных пузырьков и протянул его девушке.

Ива справилась с предложенной задачей так ловко, что Джен и Шарль завистливо переглянулись, тяжело вздохнув.

— А теперь смотрите, — Корри сделал небольшой глоток, затем осторожно подул на стекло.

Мгновение — и совершенно сухой пузырек засиял первозданной чистотой. Готово.

— Джен — держи. Огонь — твоя стихия. Ива — ты трешь ершиком, Шарль споласкивает, Джен — вытирает. Все получится. А мне пора. Только не спалитесь.

И работа закипела. Уже через полчаса шкафы были заставлены больше, чем наполовину. Ива заканчивала мыть полы, когда дверь открылась и к ним величественно вплыла профессор Дин.

— Чудесно. Люблю чистоту. Особенно когда пробирки обработаны «сухим огнем». Эмма сварила это зелье специально для балбеса Ярборро. Прости Дженни, девочка. Хвала стихиям, ты пошла в мать. Мне надо с тобой поговорить…

— Джен… мы… пойдем? — Шарль и Ива с надеждой посмотрели на принцессу и профессора.

— Идите, девочки. Оло сейчас подойдет. Замолвлю мальчику за вас словечко, и не выдам заодно, — Дин подмигнула студенткам, и девушки упорхнули.

— А как вы догадались, что мы использовали зелье?

— Сама не знаю. — старушка притворно округлила глаза и выразительно пожала плечами.

Джен хохотала вместе с Дин и вязаными черепами. За спиной профессора что-то хрюкнуло, и на принцессу уставились маленькие глазки.

— Подожди здесь, Дженни. Я хочу тебе кое-что показать. — и Дин исчезла за шкафами, увозя на подоле своей знаменитой шали ядовитого опоссума.

— Чай. Чай, пожалуйста…

Крыс нехотя сполз с любимого места, всем своим видом показывая, что общаться, тем не менее, ни с кем ни намерен. Тем более с ней.

— Чай… Лорри принес мне какую-то коробку. Пахнет вкусно. Ты не знаешь, что это может быть? Я хотела отдать тебе, чтоб помириться…

— Круглая?

— Что?

— Коробка говорю, круглая?

— Ну да. И пахнет так, знаешь…

— Как?

— Даже не знаю, как объяснить. Вроде бы шоколадом, но…

— Погоди-погоди… Запах острый, теплый, но при этом сладко-шоколадный?

— Да.

— Сначала резкий, а потом мягкий, ванильный, с нотками цветущей тихушницы?

— Точно.

— Но это первый вдох. А второй — будто на кухне, где только-только сварили лимонный крем и поставили остывать, на огне уже подходит горячий шоколад?

— Именно. И немного корицей. Кажется…

— «Сон Шахирра». Где?

— Что?

— Не тупи, Ярборро. Коробочка твоя круглая где?

— В комнате, у меня. Чай… так… мы помирились?

— Солнышко, да мы и не сорились.

И ядовито-зеленое облачко исчезло, вспыхнув над стройными рядами очень чистых пузырьков…

— Пойдем, Оло, — Дин забрала образцы разработанных зелий, — Проводишь меня? — опираясь на руку магистра, профессор медленно двинулась к своей башне.

— Вы были правы, — Оло шел, выпрямив спину, а голос магистра звучал бодро и молодо, — Принцесса Ярборро, действительно, очень способная девочка. Какая интуиция. И, что особенно приятно, страсть к смелым экспериментам базируется на тщательно вызубренных знаниях. Мне нравится, как она занимается. Если так дело пойдет и дальше, с удовольствием поставлю высший балл и буду рекомендовать на нашу кафедру. Как вы считаете?

— Ты только что все видел сам, мальчик. Филигранно разработанная формула. Думаю, Джен сделала не меньше сотни проб. Такое терпение при ее-то неуемном характере требует немалой силы воли.

— О чем вы, профессор Дин? Какие пробы? Студенты начинают работать в лабораториях лишь в начале второго курса.

— Я знаю правила, Петри. Сама их придумываю, сама нарушаю… Некоторых не стоит подпускать к зельям в принципе, а кому-то можно и пораньше. Ярборро работала с моего личного разрешения. Под моим личным руководством. Вы не против, магистр?

— Я смиряюсь, — и Оло дар Петри склонился, целуя на прощание руку в разноцветных пятнышках.

— Долго еще ты будешь продолжать этот маскарад, Оло?

— Не хочу, чтобы студентки отвлекались. Зельеварение — слишком серьезная наука, чтобы ее преподавал вчерашний аспирант. Все ради обучающего процесса, уважаемая Дин.

— Как бы не так. Я знаю твою тайну. И вот что я тебе скажу, мальчик. Если женщина выбрала другого, это еще не значит, что она не ошибается. И не надо мне отвечать. Просто подумай. Может быть, стоит чаще быть рядом с той, кого любишь?

Войдя к себе, Дин глубоко вздохнула. Прикрыла глаза. Села. Кресло-качалка тихонько скрипнуло. Нежный, еле слышный перезвон флакончиков эхом взлетел к потолку башни и растаял.

— Ты все услышала, что хотела, Эмма? Когда будешь готова — дай мне знать. (3303c)

Тень на противоположной стене вздрогнула. Медленно подплыла к двери.

Дверь открылась. Тень исчезла.

— Я знаю, каково тебе, девочка. Но вот увидишь — все будет хорошо. Чай. Где ты, ядовитый негодник? Пора пить кисель…