Глава 14

За воротами цитадели раскинулась просторная мощёная площадь, на которую из расположенных вокруг неё каменных домов один за другим тянулись чернокнижники. В центре этой площади стоял облачённый в тёмные мешковатые одежды мужчина с доходящей почти до ключиц седоватой бородой.

— Андриан Фриоро! — воскликнул он. — Мы ждали тебя. Добро пожаловать в Айрасскую цитадель, прибежище северных магов.

— Чернокнижники не достойны звания магов, — ответил Андриан. — Вы хотели, чтобы я пришёл к вам, и я здесь. Отпустите Розалин.

— Да-да, это мы тоже обсудим, — ответил чернокнижник. — А для начала предлагаю пройти к Главной башне. Там и удобнее, и теплее.

В горах и впрямь уже похолодало, и резкие порывы ветра порой пробирали до костей. Ворота за Андрианом всё равно уже закрылись, а в самой цитадели жило слишком много чернокнижников, чтобы он смог справиться с ними в одиночку. Пройти в башню или остаться здесь — это не имело значения.

Андриан направился к центру площади, по пути всматриваясь в лица собравшихся на ней чернокнижников. Среди них не было ни одного представителя древних магических родов. Похоже Андриан был единственным из знати, кто принял скверну. И ему бы сокрушаться об этом, но сейчас все его мысли занимало спасение Розалин. Если она погибнет по его вине, он отправится в Бескрайнюю пустыню вслед за ней. В этом мире и без него достаточно тьмы и зла.

— Из какого ты рода? — спросил Андриан у своего провожатого.

— Даже если назову, тебе это ни о чём не скажет, — ответил чернокнижник. — На дальнем севере много побочных ветвей. Ты можешь обращаться ко мне просто по имени, как делают остальные мои друзья. Зови меня Малкон.

— Разве у друзей воруют невест? — поинтересовался Андриан. Со стороны их беседа могла бы сойти за светскую.

— Если это поможет им встать на правильный путь, то почему нет? — Малкон вёл Андриана по центральной дороге. Прямая и широкая, она соединяла площадь с высокой башней, увенчанной конусовидной крышей со шпилем. — Прошу, — Малкон жестом предложил Андриану войти в башню первым.

Там, как и на площади, его встретили чернокнижники.

«Сколько же их здесь?» — Ответ на этот вопрос для Андриана был крайне важен. Если чернокнижники пойдут на попятную, увести отсюда Розалин будет непросто.

— Проведите гостя в зал на третьем этаже, — велел Малкон дежурившим у входа стражникам. Те молча исполнили приказ, но при этом, как и остальные обитатели цитадели, не выглядели настороженными. Они не видели в Андриане угрозы.

«Что ж, возможно, они правы», — подумал герцог, ощущая, как в нём вновь просыпается гнев. Из всех эмоций эта теперь была самой яркой, остальные же, будто гаснущая свеча, едва мерцали.

— Присаживайся, — предложил Малкон, как только вошёл в зал вслед за Андрианом. — Наш разговор может затянуться.

— Где Розалин? — Андриан не торопился садиться за длинный овальный стол. — Я хочу увидеть её до того, как мы начнём что-то обсуждать.

Что именно чернокнижникам от него понадобилось, он не знал, но сейчас ему это было и не интересно.

— Боюсь, я не смогу исполнить твою просьбу, — ответил Малкон и, не дожидаясь Андриана, присел за стол первым. — В ногах нет правды, а в упрямстве — смысла. — Он кивнул на соседний стул. — Твоя Розалин жива. Пока что.

Андриан стиснул зубы и сжал кулаки — гнев вырывался наружу, скверной просачиваясь сквозь кожу. Отвратительное ощущение, к которому ему предстояло привыкнуть.

— Я не понимаю, к чему все эти церемонии и напускная вежливость. Просто скажи, что вам от меня нужно? — Андриан отодвинул тяжёлый деревянный стул и, повернув его вбок, так чтобы он смотрел на Малкона, наконец сел за стол. Глубокий вдох — выпущенная им наружу скверна устремилась обратно.

— Всё просто, Ваша Светлость, — в голосе чернокнижника слышалась насмешка, — нам нужен новый лидер. Тот, кто сможет объединить оставшихся свободных чернокнижников и показать тем, кто не принимает силу, что они делают это зря. Род Фриоро — чистокровные маги. Если станет известно, что ты не только перешёл на нашу сторону, но и встал во главе, другие потомки магов пойдут за тобой и тоже примут скверну.

Андриан молчал. Предложение Малкона казалось ему абсурдным.

— Какой из меня лидер чернокнижников? — спросил он после долгой паузы. — Разве я похож на последователя скверны?

Малкон пожал плечами.

— Пока нет. Но я уверен, что скоро это изменится. Брось, Андриан, ты же понимаешь природу своей новой силы. Как только займёшь место лидера, сможешь отпустить Розалин на свободу. Если захочешь, конечно.

«Если захочешь», — эти слова вгрызлись в сознание, словно голодные псы. Если скверна возьмёт верх, захочет ли он отпустить Розалин на волю? О источники, он не должен был привозить её на север! Прекрасная инара, которую он встретил в Каринэйском саду, не излечила его от проклятья, а наложила новое. Даже если остальные эмоции угаснут, чувство вины будет преследовать его до конца жизни.

— Прежде чем соглашусь, я хочу увидеть её. Я должен знать, что она в порядке.

Малкон отрицательно покачал головой.

— Тебе придётся поверить мне на слово. Она жива и здорова. Но если мы с тобой не договоримся… — чернокнижник растянул губы в вежливой улыбке.

— Хорошо, — Андриан кивнул. А что ему было терять? Он уже принял эту силу, и рано или поздно она бы всё равно разрушила его жизнь. Так не лучше ли самому разнести её на части?

— Прекрасно! — воскликнул Малкон, одновременно ударяя ладонью по столу. — На нашей стороне наконец-то появился Высший маг. Теперь мы готовы к Акрон-энум.

— А при чём здесь Акрон-энум? — спросил Андриан, насторожившись.

— А как иначе спасти север от разрухи? Жалкие потуги Теодора всё равно ни к чем не приведут. Скоро южане навоюются у себя и придут к нашим границам. А чем мы ответим? Войска остались только в самых крупных герцогствах. А магии в северянах больше нет. Ну, если не считать нас, чернокнижников.

Андриан не мог поверить тому, что слышал. Несколько поколений назад, когда Нотрэм был ещё почти чист, престол передавался по древнему обычаю — Акрон-энум. От Высшего мага к Высшему магу, а выбирал престолонаследника Королевский совет.

— Вы же не собираетесь устроить переворот? — спросил Андриан, догадываясь, каким будет ответ. Эти фанатики решили под видом спасения севера развалить его окончательно.

— Конечно, собираемся! Теодор слепец и трус, север заслуживает другого правителя. Того, кому престол принадлежит по праву Акрон-энум.

— Это сумасшествие. Обычай отжил своё ещё до появления скверны. Он больше не имеет силы.

Но слова Андриана ни капли не задели Малкона.

— Пока не имеет, — ответил тот спокойным тоном. — Но всё изменится, как только мы его возродим. Ты же понимаешь, что свою Розалин не увидишь, если не согласишься. Для нас она ценности не представляет. Так что её жизнь только в твоих руках.

На чаше весов оказались жизнь его возлюбленной и судьба целого государства. Пожертвовать страной ради Розалин, как он мог на такое решиться? Пожертвовать любимой, которая пострадала из-за его эгоизма и безрассудной страсти, как он мог на такое пойти?

Казалось, время замерло, дожидаясь ответа. Но Андриану нечего было сказать. Он не мог. Просто не мог сделать этот выбор.

— Мне нужно время, чтобы подумать.

Хотя что могли изменить простые размышления? Сколько бы он ни взвешивал своё решение, принять его не стало бы проще.

— Я облегчу тебе задачу, Андриан, — сказал Малкон, не скрывая злорадной улыбки. — Правление Теодора закончится вне зависимости от твоего ответа. И это случится раньше, чем снег успеет накрыть каменистые земли Айира. Вопрос только в том, кто из магов взойдёт на престол вместо него. Но нам, как ты понял, выгодно, чтобы это был Высший маг. Тогда его правление люди примут лучше.

Вместо беспокойства о судьбе страны и участи её нынешнего правителя Андриан почувствовал облегчение. Чернокнижники совершат переворот с его помощью или без, ведь они готовились к этому не один год. Возможно, всё началось, когда погибли его супруга и сын. Теперь, видя, как чернокнижники поступили с Розалин, разве мог он сомневаться? Та карета упала со склона не случайно.

— Другого Высшего мага вы переманить не сумели? — спросил Андриан, даже не надеясь, что найдётся другой доброволец, готовый возглавить целую ватагу чернокнижников.

— Им оказалось сложнее вменить что-то в вину, — ответил Малкон. — Решайся, Андриан. Что ты теряешь?

И впрямь, что ему оставалось терять, кроме Розалин?

— Я соглашусь при одном условии. Вы оставите Теодора и его семью в живых. Я клялся ему в верности и не могу нарушить эту клятву.

— Теодор будет убит, — голос Малкона был твёрд. — И это не обсуждается. Ты не в том положении, чтобы торговаться.

— Тогда не трогайте хотя бы его сына. Он всё равно ещё ребёнок.

Малкон усмехнулся.

— Ребёнок… Этот ребёнок через несколько лет начнёт собирать сторонников, чтобы вернуть себе престол.

— Радгар и его мать останутся живы! — Андриан вновь почувствовал, как в нём закипел ядовитый гнев.

Малкон пожал плечами.

— Останутся так останутся. Взойдёшь на престол и сам ещё передумаешь.

— Раз мы обо всё договорились, приведите Розалин. Ей незачем во всём этом участвовать.

Чернокнижник откинулся на спинку стула и не торопился отвечать. Молчание тянулось и разливалось по комнате, окутывая и забираясь под кожу. Оно настырно лезло в душу.

— Здесь её нет. Ты увидишь её после седьмого омовения, — ответил Малкон. В то же мгновение комната начала наполняться чёрным туманом.

Андриан вскочил на ноги и схватил Малкона за грудки.

— Сейчас! Вы приведёте её сейчас.

— После седьмого омовения, — повторил Малкон совершенно спокойным тоном. К нему потянулись жгуты из тьмы, оплетая тело и дотягиваясь до шеи. — Ти-ихо, Андриан. Не совершай того, о чём будешь жалеть, — предупредил чернокнижник.

Адриан, на секунду усилив хватку, разжал кулаки. Если бы на кону стояла только его жизнь, он порвал бы этого Малкона на куски и сбросил бы их с обрыва. Но до тех пор, пока от его решений зависела жизнь Розалин, он не мог позволить себе такое безрассудство.

После седьмого омовения… Но тогда может быть слишком поздно. По обычаю Акрон-энум взошедший на престол Высший маг после коронации обязан семь дней спускаться к источнику Нотрэм, чтобы набраться силы. Так он закрепляет своё право на трон.

Но если раньше северный источник даровал королю чистую магию, то теперь он мог напитать его только скверной. После семи омовений эта ядовитая сила способна изменить мага до неузнаваемости.

— Нет, — Андриан покачал головой, — вы приведёте её сразу после коронации.

— А какие гарантии, что ты не предашь нас, как только получишь свою ненаглядную Розалин? Ты думаешь я не вижу, что ты принял скверну не полностью?

— А какие у меня гарантии, что она жива и с ней всё в порядке? — спросил Андриан в ответ. — Правильно, никаких. Поэтому трёх омовений будет более чем достаточно, чтобы вы начали мне доверять. Если вы не приведёте её после третьего, наша сделка потеряет силу.

— Хорошо, — ответил Малкон. — После третьего мы привезём её во дворец, но покинуть она его сможет, только когда ты окунёшься в исток в седьмой раз.

— Договорились.

Лучше так, чем не знать, что с ней и где она.

Когда экипаж вёз Андриана в Айир, с неба порхал первый, неуверенный снег. Он кружился, извиняясь за своё раннее появление, и таял, едва прикасаясь к почве. Переворот случился три дня назад, и теперь Андриану предстояло стать свидетелем казни правителя, которому он когда-то присягал на верность.

Издалека Айир выглядел всё таким же непреступным, но за крепостной стеной уже хозяйничали чернокнижники. Стоило экипажу въехать в центральные ворота, как Андриан тут же заметил перемены. На улицах сновало множество людей в тёмных одеждах. Вряд ли они приехали в город недавно. Скорее всего, они жили тут уже много лет, а возможно, и родились в самом Айире.

Спокойствие и порядок на севере оказались мнимыми. Скверна расползалась по Северной половине Кресанта годами и переманивала на свою сторону потомком магов и обычных людей. Все они считали, что противостоять отравленной силе источника неправильно и бесполезно.

Карета остановилась у дворца — вокруг суетились и сновали слуги, а вдалеке слышался гул толпы.

— Ваше Величество, — Малкон встретил его у входа во дворец. От такого обращения у Андриана свело зубы.

— Я ещё не прошёл коронацию.

Малкон пожал плечами.

— Вопрос нескольких часов. Пройдёмте? — На людях он предпочитал соблюдать этикет. Фамильярное обращение к будущему королю не поможет упрочить авторитет новой власти. — Вас уже ожидают в тронном зале, а на площади собрались люди. Как и обещал, мы не торопились с казнью.

Будь воля Андриана, он с удовольствием бы пропустил расправу над свергнутым правителем, но чернокнижники как один твердили, что он обязан наблюдать за казнью лично, а после пройти коронацию и показаться людям.

Уже будучи во дворце, Андриан смотрел из окна на творившиеся на площади беспорядки. Малкон же вышел на балкон и, как только гул толпы утих, объявил приговор:

— По решению Королевского совета Теодор Норвельт приговаривается к казни через обезглавливание.

Площадь разразилась очередной волной криков, кое-где завязались драки. И под этот гам двое стражников вывели на помост мужчину с холщовым мешком на голове. Но даже так Андриан узнал бывшего короля. Теодор шёл молча, не вырываясь, не требуя пощады. Для труса, которым его считали чернокнижники, он слишком смело принимал свою смерть.

Теодора опустили на колени и стащили с его головы мешок, чтобы люди смогли убедиться, что их король действительно погибнет. Палач занёс меч, и Андриан отвёл взгляд, не желая смотреть, как будет исполнен приговор. Свист меча. Глухой удар.

Сегодня Андриан Фриоро, верный слуга Свереного Кресанта, окончательно предал его и встал на сторону чернокнижников.

Его короновали в узком кругу, состоявшем из членов Королевского совета во главе с Малконом, который и надевал на голову Андриана корону. Казалось, даже она пропиталась скверной и травила его ядом.

— Андриан Фриоро, Высший маг Северной половины Кресанта и ваш новый король, — объявил Малкон, когда Андриан вышел на балкон и предстал перед собравшимся на площади народом. Его встретили приветственными выкриками вперемежку с улюлюканьем: далеко не все жители были рады смене правителя. Но гул быстро начал утихать: рассредоточенные по площади чернокнижники без жалости наказывали всех, кто посмел выразить недовольство.

— Да здравствует король! — донеслось из толпы. — Да здравствует король.

***

Короткая дорога до Айира показалась Розалин бесконечно долгой. Инара уже потеряла счёт дней, проведённых взаперти, и вот теперь, когда её посадили в карету и везли по серпантину, никак не могла поверить, что наконец увидит Андриана. Возможно, этот кошмар и вправду закончится.

Дорога постоянно петляла, а Марк, не замолкая, болтал. В отличие от второго провожатого, который не нарушал указаний главаря.

— Розалин, — новоиспечённый «друг» снова отвлёк её от мыслей о скорой свободе, — если что, я тоже останусь во дворце. Когда Андриан окунётся в источник в седьмой раз, ты ему всё равно станешь безразлична. — Об этом он говорил без умолку уже который день. — Так что моё предложение в силе. Не забудь.

Как бы абсурдно это ни звучало, но Марк, спустя пару дней дежурства в подвале, умудрился сделать ей предложение руки и сердца. Зачем ему в жёны понадобилась инара и ко всему прочему элим, Розалин не понимала до сих пор. Но, по словам Марка, Андриану, когда он окончательно примет скверну, она нужна будет ещё меньше.

— Не забуду, — спорить или отказывать этому чернокнижнику Розалин считала бессмысленным. Если он взял что-то в голову, то никакие аргументы не могли изменить его мнение, разве что возникавший у него иногда страх наказания. Да и тот бывал недолог.

— Малкон не должен был соглашаться и привозить тебя до седьмого дня. Наверно, Андриан тобой очень дорожил и сильно настаивал, — не унимался чернокнижник.

— Наверно. — Розалин не хотелось ни говорить, ни слушать. Она вглядывалась в мелькавшие за окном пейзажи и дивилась тому, каким чистым в этот день было небо и как ярко сияло в нём солнце. Словно в насмешку над выпавшими на их долю трудностями. — Ты не знаешь, нам ещё долго ехать? — спросила Розалин, перебивая Марка и не давая ему ляпнуть очередную глупость.

— Нет. Пара поворотов, и мы на равнине. Ты выглядишь уставшей. Если хочешь, можешь поспать, — предложил Марк.

За последние дни Розалин успела порядком належаться и выспаться, но всё равно прикрыла глаза, чтобы хоть на какое-то время в карете наступила тишина. Но в пути её всё равно сморило.

— Прибыли.

Розалин вздрогнула, услышав голос склонившегося над ней Марка.

— Не забывай, что я тебе говорил, — напомнил он ей ещё раз и помог вылезти из кареты.

Верёвки, которыми были связаны руки инары, Марк иногда ослаблял, пока его напарник этого не видел. Но в дорогу снова затянул их, и теперь кожу под ними опять саднило. За прошедшие дни Розалин почти привыкла к постоянному соприкосновению со скверной, но иногда всё равно ощущала лёгкое жжение на коже и усталость в теле. Словно тьма выкачивала из неё все силы.

Как только её ноги коснулись мостовой, она обвела глазами небольшую площадь перед дворцом в надежде, что увидит на ней возлюбленного. Но вместо Андриана встречать их шёл ещё один чернокнижник.

— Можете идти отдыхать, — сказал он провожатым. — Я сам её отведу.

— Малкон, а она ему точно ещё нужна? — поинтересовался Марк. — Потому что, если нет… — но договорить ему не дали.

— Тебе что поручили? Проводить её, а не заглядываться. Идём, — он взял Розалин за локоть и потянул ко входу во дворец. — И без фокусов. Не думай, что у тебя так просто получится отсюда сбежать.

В этом Розалин не сомневалась. И в городе, и во дворце — повсюду были люди в тёмных одеждах. Не трудно догадаться, что они поддерживали чернокнижников или ещё хуже, сами приняли скверну.

Малкон провёл её по парадной зале и у лестницы кивнул одному из стражников, давая указание:

— Отведи её в покои Андриана. Одну не оставляй.

Стражник подхватил Розалин под другую руку и потащил на лестницу. Мраморные ступени, позолота, канделябры — среди этой роскоши облачённые в тёмное фигуры казались чуждыми. Неужели Андриан стал одним из них? Таким же жестоким и отрешённым.

Коридор, ещё один, за тяжёлой дверью оказались просторные покои нового монарха. Стражник бросил Розалин на кровать с балдахином.

— Сиди молча, — велел он и встал в паре шагов от неё. Подобные предосторожности со стороны чернокнижников казалось ей глупыми — во дворце было полно охраны, многие из них маги скверны, а она со связанными руками даже не могла использовать против них свой дар. Зачем им страшиться беспомощной связанной девушки?

Нет, они боялись не её саму, а побега. Кем тогда они будут шантажировать нового короля?

Спустя долгие-долгие минуты дверь комнаты вновь распахнулась. На пороге стоял Андриан, взволнованный и совсем не выглядевший равнодушным.