Глава 13

Когда локон волос его Розалин коснулся пола, душу Андриана охватила агония. Они увезут её в Айрасскую цитадель, средоточие скверны, и она останется один на один с сумасшедшими фанатиками, утратившими человечность.

— Розалин… — всё, что он мог сказать, когда подол её сорочки мелькнул перед его глазами и исчез в темноте потайного хода.

Похитители уносили её дальше, а Андриан не мог даже поднятья с пола. Он оказался слаб и ненавидел себя за это. Он так легко позволил им забрать единственного дорого ему человека.

Словно отзываясь на эти мысли, скверна в его груди стала гуще, она пускала корни и тянулась к сердцу. Там для неё он давно приберёг подходящее место. Оно осталось после гибели супруги и сына, а теперь, когда он почти потерял Розалин, стало шире, просторнее. Если бы он только был сильнее! Если бы он мог уничтожить каждого, кто посмел коснуться Розалин хотя бы пальцем!..

В глазах Андриана помутилось. Библиотека стала расплываться и исчезать. Явь обратилась в яркое, уже знакомое видение. Андриана вновь перенесло в тот сон, где он держал на руках бездыханное тело Розалин. Сейчас инара была точно так же бледна и безжизненна. Он коснулся её лба губами, и она вздрогнула у него в руках.

— Ты жива, — выдохнул он с облегчением, пусть и понимая, что это всего лишь сон, привидевшийся ему в горячке.

— Пока да, — услышал он хриплый и совсем не знакомый голос.

Андриан, отпрянув, взглянул на всё такое же бледное лицо Розалин. Казалось, в её чёрных зрачках клубилась тьма. Это была не его возлюбленная.

— Я поделюсь с тобой силой, — прошептала она, — не отталкивай меня. Только так ты сможешь меня спасти. Сможешь спасти свою Розалин.

Она обвила холодные руки вокруг его шеи и, притянув ближе, коснулась его губ своими. Андриан застыл, понимая, что, если он согласится, пути назад уже не будет. Этот поцелуй, долгий и ядовитый, оборвался, как только он принял решение.

— Я давно ждала тебя, Андриан Фриоро, — прошептала девушка и улыбнулась так, что по коже герцога пробежал мороз.

Тело девушки тут же подёрнулось тёмной дымкой и начало растворяться, а вместе с ним и перевёрнутая карета, и горный склон, и затянутое тучами небо.

Андриан очнулся на полу библиотеки, когда за окном уже поднялось солнце. Несмотря на ещё не до конца прошедшую горячку, герцог ощущал непривычную силу. Давно забытое и ни с чем несравнимое чувство, рождаемое пробуждённой в теле магией.

Он приподнялся и, опершись спиной о стеллаж, прикрыл глаза, пытаясь нащупать проснувшийся дар, лишь отдалённо похожий на прежний, никак не связанный со скверной. Андриан направил силу в ладони и почувствовал, как она соскользнула с пальцев и устремилась на пол. Он приоткрыл глаза — пол и впрямь теперь был устелен скверной. Ещё одно усилие — и тьма вернулась в его тело.

С трудом поднявшись с пола, он осмотрел библиотеку и, обнаружив лежавшую в проходе Дори, подошёл к ней и приложил руку к её шее. Служанка была ещё жива, но сильно отравлена. Что ж, если он уже принял эту мерзкую силу, хуже ему не станет.

Ладонь Андриана легла на грудь служанки, и в его тело перешёл ещё один сгусток скверны. Избавив Дори от яда, он не стал дожидаться, пока она придёт в себя, а направился в парадный зал. В доме было тихо и казалось, что все слуги вымерли. Значит, чернокнижники отравили не только его и служанку.

Догадки Андриана оказались правдой. Во всём его доме не было ни одного не тронутого человека. Перед своим отъездом он прошёл по всем комнатам, где могли быть люди, и забрал скверну из каждого, но эта новая порция силы показалась ему лишь каплей по сравнению с тьмой, которая уже поселилась в его сердце. Возможно, она жила там годами, а в минуты душевной слабости выбиралась наружу, провоцируя горячку. Что ж, Розалин была права, невзлюбив его с первой встречи. Что могло привлекать её, дочь элима, в будущем чернокнижнике? Такие размышления занимали его, когда он собирался в дорогу. Сложив в сумку немного еды, Андриан накинул сюртук, прихватил дорожный плащ и отправился на конюшню.

К его удивлению, конюх был абсолютно здоров и обещал подготовить лошадь в кратчайшие сроки. В цитадель Андриан собирался ехать один, никакая стража не помогла бы ему справиться с магами скверны. Странно, но спешить ему не хотелось. Непривычное спокойствие затуманивало разум. Всё происходящее казалось ему нереальным, будто он погрузился в один из своих кошмаров.

Как в тумане, от конюшни он дошёл до центральной улицы и остановился у небольшого каменного домика.

— Гарнер, — позвал Андриан лекаря, когда тот не откликнулся на стук в дверь.

За ней послышалось шарканье шагов. Лекарь распахнул её и отошёл в сторону, освобождая для Андриана дорогу.

— Простите, Ваша Светлость. Я думал, это попрошайки. Они часто приходят ко мне за куском хлеба.

— Я ненадолго, — сказал герцог, проходя внутрь. — Загляни ко мне в дом, у слуг отравление. — Андриан замолк. — Скорее всего, скверной… — добавил он после секунды раздумий. Когда он забирал из слуг тьму, они все находились без сознания, поэтому вряд ли он выдал себя как чернокнижника. Никто не будет подозревать его в нападении на собственный дом.

— Как?.. — лекарь всплеснул руками и растерянно опустился на стоявший рядом стул. — А… а вы? С вами всё в порядке, Ваша Светлость?

— Со мной, да, — ответил Андриан, задумчиво осматривая, хоть и не ветхое, но уже и не новое жилище лекаря. Раньше он частенько захаживал сюда за успокоительными чаями. Они хранились на полках у окна. Впрочем, там они лежали до сих пор.

— Гарнер, что это? — Андриан застыл. Вокруг нескольких баночек с травами вилась тёмная дымка. Мгновение — столько герцогу понадобилось, чтобы понять: все эти годы его же лекарь травил его скверной. — Ты!.. — Андриан схватил его за грудки и, подняв того со стула, тряхнул со всей силы. — Это ты помогал чернокнижникам! — Скверна, отзываясь на его злость, начала клубиться вокруг пальцев и льнуть к шее лекаря. Тот вскрикнул.

— Я-я… К-как же… н-нет, — ответил он, запинаясь. — Я бы никогда.

Андриан отпустил его, и лекарь снова плюхнулся на стул. Тот опасно покачнулся, чуть не переворачиваясь.

— Тогда откуда?! — Андриан показал на стоявшие на полке банки.

— Я… я давно работаю с этим травником. Он не должен был оказаться… Но это мог быть только он.

Андриан усмехнулся. Всё это походило на дешёвый театр абсурда. Он несколько лет пытался излечить скверну скверной. Неудивительно, что у него ничего не выходило. И ещё менее удивительно, что в поездках он чувствовал себя значительно лучше. Именно поэтому Розалин до пробуждения дара элима не нашла у него никакой болезни. Потому что он никогда на самом деле не был болен.

Лекарь, ухватившись руками за стул, будто это могло спасти его от кары, продолжал лепетать что-то и выпрашивать прощение за преступление, которое он, возможно, никогда не совершал. В самом Гарнере никакой скверны, как в общем-то и магии, не было.

— Слуг моих осмотри. А с тобой я позже разберусь. — Но наступит ли это позже, Андриан не знал.

Когда он вышел на улицу, гнев его уже схлынул. Эмоции снова стали приглушены.

Дорога до предгорья показалась Андриану бесконечно долгой. Ночёвка в гостевом доме почти не принесла отдыха, лишь странное приглушённое беспокойство ужом извивалось в груди.

Розалин. Его Розалин находилась в руках чернокнижников по его же вине. Больше никого в этом обвинить он не мог. Это он, Андриан, насильно увёз её из Каринэи, сковал её цепями и постепенно затягивал их, приближая, привязывая её к себе. Эгоистичное желание обладать — вот самый большой его грех. И за него предстоит поплатиться не только самому Андриану, но и его возлюбленной.

После почти бессонной ночи, он, уже с вещами, вышел на улицу. На земле лежал едва заметный иней — осень в горах наступает раньше. Прохладный, туманный воздух приятно касался кожи и щекотал ноздри. Ещё несколько часов пути, и Андриан окажется возле цитадели.

Если в их прошлый визит туман рассеялся с рассветом, то в этот раз герцог поднимался в густой и влажной дымке, из которой, словно каменные зубы, торчали уступчатые склоны.

У тропы он оставил коня непривязанным. Неизвестно, что ждало его впереди, сможет ли он добраться до цитадели и выбраться из неё живым. Да и Розалин в одиночку никак не пересечёт расщелину. Пусть хотя бы жеребец останется невредимым.

К цитадели Андриан шёл той же дорогой, по которой они совсем недавно прогуливались с Розалин. Только теперь вместо атмосферы единения воздух пропитало ядовитое чувство разлуки. Повороты серпантина уводили его всё выше. В горах поднимался ветер, он подхватывал туман и утаскивал его в сторону равнины, и только видневшийся вдалеке клубок скверны никак не поддавался ветрам. Он чёрной точкой приманивал Андриана ближе.

Когда герцог поравнялся с цитаделью и остановился почти у края разделявшей их пропасти, от белокаменных стен этой древней крепости к нему потянулись лоскуты скверны. Словно жгуты, они вытягивались, переплетались и постепенно становились похожи на подвесной мост. Окончательно сформировавшись, он лёг на выступ прямо у самых ног Андриана.

— Какой тёплый приём, — прошептал он с усмешкой.

Несколько минут пути по качающейся из стороны в сторону плетёной чёрной конструкции, и герцог оказался у высоких ворот цитадели. Тяжёлая кованая решётка звякнула и поехала вверх, но, как только он прошёл под воротами, снова опустилась на землю.

Розалин открыла глаза — темно. Подвал, в котором её спрятали, освещали факелы. Но когда погас последний из них, никто не пришёл с новым.

Они добирались сюда больше двух дней. И хотя всю дорогу у неё были завязаны глаза, она знала, что её увезли на север. Розалин поняла это по прохладному и свежему воздуху, по камням, слишком часто попадавшимся под колёса кареты, по бесконечным поворотам серпантина.

Но извилистая дорога постепенно сменилась ровной — они проехали Айрасские горы и отправились дальше. Куда её везли? В столицу ли, или в какой-то захолустный городок, где никому не будет дело до похищенной девушки.

Несколько раз Розалин пыталась заговорить с похитителями, выяснить, зачем она им понадобилась, но главарь запретил своим подчинённым ей отвечать.

— Ну, и темень, — услышала она молодой мужской голос. — Сейчас принесу факел.

Спустя несколько минут лучи тёплого света коснулись каменных стен и пола её темницы.

— Извини, не думал, что он так быстро перегорит. Надеюсь, не испугалась? — Парень с русыми волосами до плеч смотрел на неё с сочувствием. Пламя факела, слегка покачиваясь, освещало его лицо, оно показалось Розалин наивным и добрым.

— Кто ты? — спросила она охрипшим голосом. Чернокнижник не стал бы говорить с ней и уж тем более заботиться.

— Марк. Это я связывал тебе руки. Надеюсь, не сильно болят? — Он повесил факел на стену.

— Сильно, — в этом Розалин не соврала. Её запястья жгло днём и ночью. Ей ужасно хотелось избавиться от этих пут, но они заглушали её дар и не позволяли сопротивляться.

— Извини ещё раз. — Марк перевернул лежавший у стены деревянный ящик торцом вверх и присел на него. — Развязать не могу.

Розалин попыталась приподняться с тюфяка, на который её уложили.

— Давай помогу, — Марк подскочил со своего импровизированного сиденья и, ухватив её за плечо, помог сесть.

— Зачем вы меня похитили? — спросила Розалин, стараясь не показывать своей злобы или осуждения. Если этот Марк решился нарушить указания главаря и заговорить с пленницей, ей нельзя было упускать эту возможность.

Парень призадумался и покосился на Розалин оценивающе, словно взвешивал, что для него важнее: приказ главаря или миролюбивая беседа с пленницей. К удивлению инары, Марк решил выбрать именно её и ответить на столь прямолинейный вопрос. Хотя, возможно, хорошего в этом было мало. Вероятно, он не рассчитывал, что она когда-то окажется на свободе и кому-то расскажет о планах чернокнижников.

— Из-за герцога твоего, конечно. Как выяснилось, семьёй он дорожил меньше, чем тобой. — Марк расплылся в радостной улыбке. — Нам с тобой повезло, Розалин. Тебя послали нам сами источники. Хвала великому и неиссякаемому Нотрэму!

— Мой источник Сатрэм, — сказала Розалин полушёпотом. — И вряд ли он отправил меня сюда ради этого. Зачем вам Андриан? — Даже здесь, в подвале, на старом, пропахшем влагой тюфяке, её никак не оставляли мысли о возлюбленном. — Он остался в замке один на один со скверной. Жив ли он? И если да, то насколько болен?

— Сатрэм и Нотрэм — едины в своём начале. Они лишь снаружи такие разные, но даруют схожую силу. — Интонация Марка казалась чрезмерно восторженной, а слова шли ровным строем, будто он зачитывал их из книги. Заученные фразы и глубокая вера в их истинность.

— Зачем вам Андриан? — повторила Розалин свой вопрос.

— Алану это не понравится, — парень скривился. — Зачем тебе это знать? Разве для тебя это сейчас важно? Я, кстати, принёс хлеба и даже нашёл немного браги. Ты будешь?

Розалин, связанная и обессиленная после столь долгого соприкосновения со скверной, не могла поверить в этот беззаботный и лёгкий тон. Словно Марку было и невдомёк, что она находилась в этом подвале против воли и что в Тэнае остался её возлюбленный. Как могло ей быть не важно, что чернокнижники собирались с ним сделать?

— А воды нет? — спросила инара, решив не давить на своего охранника слишком сильно. Она боялась, что он и вовсе замолчит и перестанет с ней общаться.

— Хм… Ну, воды так воды. Я думал, ты обрадуешься браге. — Марк погрустнел и потянулся к сумке, откуда тут же достал буханку свежего хлеба и флягу с водой. Он отломил краюшку и протянул её Розалин, но, вспомнив, что у той завязаны руки, присел рядом с ней на корточки и приложил хлеб к её губам. — На, попробуй. Он вкусный.

Инара не ела почти сутки, а запах хлеба казался столь прекрасным и аппетитным, что она, сглотнув, вгрызлась в краюшку, чуть не кусая пальцы своего кормильца.

— Ну, а я что говорил. Вот, попей, — вместо хлеба её губ коснулась фляга, донышко приподнялось, и свежая, ещё холодная колодезная вода потекла в рот инары и частично лилась на подбородок.

— Алан уехал, а мы тут с тобой вдвоём подождём несколько дней. Со мной можешь голода не бояться, — заявил Марк с гордостью. — Это всё ерунда, что про нас говорят люди. Мы без надобности никому зла не делаем.

«Без надобности», — эта фраза прозвучала настолько неоднозначно, что Розалин, не успев совладать со собственными эмоциями, поморщилась. Она не могла понять, как можно судить, была ли для зла надобность.

— Как давно ты стал чернокнижником? Они тебя заставили? — спросила инара, понимая, что на вопросы о себе люди отвечают вдвойне охотнее, чем о делах или о вещах, интересующих их собеседника.

— Заставили? — парень удивился. — Нет. Мне пришлось искать их несколько месяцев. Я сам из магического рода, но с рождения лишён магии. Единственный способ её вернуть, это пробудить в себе скверну. Я принял её сам. Разве тебе не кажется глупостью, что маги отказываются от собственной силы, только потому что она изменилась?

Розалин не знала, что на это ответить. Возможно, если называть это «изменилась», то решение магов и впрямь покажется необдуманным. Но если взглянуть со стороны на все злодеяния, которые совершают чернокнижники, то разве стоит принимать подобную силу?

— И что же, после пробуждения скверны, ты никому не делаешь зла? — спросила Розалин, удивляясь абсурдности собственного вопроса. Потому что она сама стала жертвой Марка и его дружков, как и Андриан, как и Дори. Бледное лицо служанки до сих пор стояло перед глазами инары.

— Без надобности, нет, конечно, — ответил парень. — А если с надобностью, то какое же это зло? Это необходимость. Ещё хлеба хочешь? — Он снова поднёс краюшку к губам инары, и она, к собственному стыду, вгрызлась в неё, как голодный дикий зверь. После, Розалин сделала несколько глотков из фляги, и её мысли вернулись к возлюбленному. Когда желудок не скручивает от голода, о других людях думается охотнее.

— А Андриан, он что тоже?.. — эта мысль пришла к ней неожиданно. Словно раскат грома, прокатилась по сознанию, оставляя после себя звенящую и пугающую тишину. — Неужели вы хотите, чтобы он стал одним из вас? — А ведь Розалин и вправду думала, что они пытались его проклясть, отравить, убить, в конце концов.

— А ты догадливая, — весело заметил Марк. — Если ты сама догадалась, то это не считается, что я тебе рассказал. Алан будет злиться не сильно.

Казалось, кроме злости Алана, парня, сидящего напротив неё на корточках, больше ничего не волновало.

— Конечно, мы хотим, чтобы в нём проснулась скверна. Он же из древнего магического рода. Как ты. Он родился Высшим магом. А они, если не приняли новую силу, чернокнижниками не становятся. Лучше умрут, чем поддадутся. Но я же говорил, нам с тобой очень повезло. И с женой его, и с сыном. Всё это было очень кстати. Он придёт за тобой в цитадель, а там его найдётся кому встретить, — парень выглядел вполне довольным собой, а у Розалин по коже побежали мурашки.

Андриан, возможно, уже сейчас находился в Айрасских горах. Но если он приехал туда за ней, то сделал это зря. Ведь похитители увезли её совсем в другое место.