Котёнок

Таша быстро умылась, натянула домашние треники, проглотила завтрак – в этот раз два ломтика ржаного хлеба с маслом и сыром, и опять села перед компьютером с недопитой чашкой кофе. Роза молчал.

«Первая информация о захватчиках Земли появилась в печати и по TV, когда независимая группа журналистов британского телевидения проводила расследование случаев исчезновения в 60-е годы XX столетия многих выдающихся ученых и талантливых военных. Все думали, что они уехали в другие страны зарабатывать деньги. Журналисты опросили их друзей и родственников и обнаружили странные вещи: открытки и письма на родину уехавших специалистов были похожи как две капли воды. И хотя почерк был у всех разный, но стиль письма — один, как будто им приказали написать эти тексты под диктовку. Через определенное время связь с этими людьми полностью терялась», -прочитала она на экране.

Ей захотелось продолжить, но статья обрывалась, дальше шли какие-то глупые комменты, кривлянья, насмешки. Она ничего не успела ещё набрать в поисковике, только его открыла и сразу увидела этот текст, точнее, отрывок. Задумалась. Ей показалось вполне нормальным, если Павлик, больной и измученный, согласился и ушёл к тем, куда сразу идти не хотел, но потом решился. Она стала размышлять на эту тему, как будто речь шла о нормальной поездке, только далёкой. «То есть, - думала она, - он сопротивлялся, отказывался, может быть, боялся, а они настаивали и… , - тут она даже приложила руку ко рту от страха произнести совсем уже несуразную догадку, - и его болезнь… Они её подстроили, чтобы он согласился, обещали ему выздоровление. Он был очень грустный и замкнутый, но мне и в голову не приходило, что была какая-то другая причина его перемен, кроме болезни. Им нужно было его согласие, и он в конце концов его дал, потому что… вот где вопрос. И как высоки ставки. Возможно, речь не шла только о его жизни. С него станет.»

Таша сразу вспомнила историю с физиком Александровым. Она ещё была студенткой Плешки тогда, кажется уже на четвёртом курсе, шёл 1985 год. В Мадриде бесследно пропал многообещающий и титулованный всего-то сорокасемилетний советский учёный, физик и математик Владимир Александров. Поехал на конференцию мэров безъядерных городов. После своего доклада в последний день перед отъездом вышел из гостиницы погулять и исчез. Все грешили на вражеские спецслужбы.

Интернет выдал про Александрова на нескольких сайтах одновременно одну и ту же короткую статью с одной и той же фотографией.

Главной причиной, по которой он мог заинтересовать спецслужбы, были его теоретические разработки последствий ядерного конфликта. Александров был очень талантливым математиком, он преодолел все трудности математического моделирования и пришёл к страшным выводам: в случае ядерного конфликта Земле и людям не выжить. Aмepикaнcкиe и нeмeцкиe yчeныe стали пepeпpoвepять cвoи тeopии и пpишли к тeм жe вывoдaм. Aлeкcaндpoв oкaзaлcя нa пикe пoпyляpнocти, eздил пo миpy, читaл дoклaды, выcтyпaл в ceнaтe CШA, пиcaл диccepтaцию, и вдpyг пpoпaл. Пошли гипотезы его исчезновения, одна глупее другой. Например, ему стало плохо с сердцем и, как следствие, он подвергся уличному ограблению, за которым последовало убийство. Что там было грабить у советского ученого, никто не задумался. Вспомнили, правда, что он чувствовал себя неважно в последний день. Второе направление гипотез вертелось вокруг его сознательного невозвращения в СССР. Нo пpoтив нee былo мнoгo факторов: чepeз тpи нeдeли y нeгo дoлжнa былa cocтoятьcя зaщитa дoктopcкoй, eгo ждaлa ceмья, a кpoмe тoгo, yчeный oфициaльнo нe пepeceкaл гpaницy Иcпaнии. Да и западная пропаганда растрезвонила бы эту новость во всех возможных СМИ. Оснoвнoй вepcиeй иcчeзнoвeния yчeнoгo ocтaвили пoxищeниe cпeцcлyжбaми CШA, так как paбoты Aлeкcaндpoвa пepeчepкнyли американские планы пpeвeнтивнoгo ядepнoгo yдapa пo CCCP и тем самым он разворотил многообещающие надежды американской военщины.

Тут Таша наткнулась на слова дочери Александрова. Она писала, что перед поездкой отец был сам не свой, перестал общаться с родными, исчезли его остроумие и лёгкость. «Интересно, сколько продолжалась эта его замкнутость и несвойственное ему поведение?» - задала себе вопрос Таша. Перед самым концом Павлику стало как будто значительно лучше, он вдруг встал с кровати и сам дошёл до туалета. Но Таша часто слышала от знакомых, что именно перед самым концом больным становится лучше, и это верный признак ухода. Она удивилась тогда, как давно не видела его в обычном душевном состоянии. Он улыбался, немного подшучивал, похвалил её новую стрижку. А до этого сидел, как туча, погружённый в свои мысли. Его ничего не интересовало, он даже не читал и не слушал новости.

Статей про исчезнувших учёных в сети было достаточно. В некоторых выкладывали целые списки с именами, родом деятельности и обстоятельствами исчезновения, если их можно было установить. К примеру:

Борис Вейсфелер, американский математик советского происхождения, пропал безвести в 1975 году. Он поехал в Чили для совершения пешего похода в Анды, из которого так и не вернулся. Расследование показало, что Борис утонул в реке, однако есть и альтернативная версия. Писали, что к его исчезновению причастны чилийская тайная полиция ДИНА и жители закрытой немецкой колонии «Дигнидад», которую основали бывшие нацисты. Расследование бесчисленное количество раз то прекращалось, то возобновлялось, однако в 2016 году дело было закрыто в связи с истечением срока исковой давности.

Что-то кольнуло в груди. Бывшие нацисты. Научное наследие Третьего Рейха всегда оставалось вещью о двух концах. Кому оно досталось, да и возможно ли было прибрать к рукам все разработки фашистской Германии. У них были неограниченные возможности, и они всегда нуждались в умных головах, которые они бесстрастно похищали по всему свету, невзирая на свои расовые предрассудки.

Следующая статья называлась «За последние 10 лет в России при загадочных обстоятельствах погибло более 70 крупных учёных». Кого там только не было!

И эксперты в области авиационной техники и самолётостроения, и эксперты по экономике и финансам, и, конечно, физики-ядерщики. Но в статье говорилось об убийствах и авиакатастрофах, а не об исчезновении. И акцент делался на происках ЦРУ, которое всегда отслеживало деятельность российских генеральных конструкторов, ведущих разработки в области вооружений, и вело оперативный учёт физиков-ядерщиков. Назывались имена жертв, их должности, даты смерти. Подавляющее большинство убийств осталось не раскрытым. Как-будто наше ФСБ бессильно, во что верилось с трудом. И это ещё не всё. Парадоксальным и непонятным оставался тот факт, что счастливчики, оставшиеся в живых, оказались со стёртой памятью. Они не помнили ничего – ни собственного имени, ни, разумеется, того, чем занимались до покушения. В статье приводились комментарии психолога, которая говорила, что

«Они не могли назвать даже своего имени. Причём причина потери памяти крылась не в стрессе и не в наследственных заболеваниях. Во всех этих историях прослеживается закономерность. Все эти люди непременно были в дороге: ехали на работу, в институт или следовали на дачу. Потом они пропадали. И оказывались в сотнях или даже тысячах километров от дома. К примеру, профессор Новиков ехал на работу. Дело было в Казани. Но в своей лаборатории так и не появился. Нашёлся профессор под Саратовом через полгода… Можно ли говорить о том, что кто-то вмешался в разум учёных? Сегодня существует несколько способов стирания памяти: медикаментозный – с применением наркотических препаратов, а также техногенный – с использованием генераторов. Но самый действенный – это их комбинация».

Таша подумала сразу, а что если Павлик объявится через некоторое время где-нибудь в Сочи, будет работать швейцаром в гостинице и даже не будет подозревать о своих открытиях в астрофизике, своих докладах, Бастет, учениках и прочее. И её может не узнать, гадая, зачем к нему пристаёт эта странная женщина со своими расспросами.

Захотелось молока. Она пила молоко крайне редко, точнее, захотелось не столько молока, сколько свежесваренного какао на молоке. Чтобы отвлечься от этого кошмара, которым занималась целое утро, она быстро оделась, обулась и побежала в супермаркет.

В магазине толпился народ. Таша не сразу сообразила, что в субботу в первую половину дня работающий люд обычно закупает продукты. Она взяла пачку молока, пачку сливочного масла и ещё что-то, попавшееся на глаза. Толкалась у кассы примерно минут десять. Вышла и пошла сразу домой, предвкушая продолжение поисков неизвестно чего и связанного не совсем понятно с чем. Она даже немного торопилась, шла быстро, не смотря по сторонам. Повернула во двор и увидела рыжего котёнка, голодного, дрожащего, с всклоченной шерстью. Он еле стоял у небольшой лужицы на дороге. То ли ей стало его жалко, то ли она подумала о том, что давно не делала ничего хорошего для Вселенной, как она любила шутить, но вдруг решила налить котёнку немного молока. По близости оказалась пластиковая формочка для песочных куличиков, выпавшая, видимо, из детской коляски. Она быстро открыла пачку молока и наполнила им формочку. Котёнок тут же сообразил, что его кормят, и сразу жадно начал лакать молоко. Таша отошла на пару шагов и стала смотреть, как он пьёт. Не прошло и полминуты – котёнка затрясла судорога и он повалился замертво.

1

В ужасе Таша поднялась в квартиру. Дрожащими пальцами она набирала в поисковике телефон какой-нибудь частной лаборатории, способной сделать анализ молока. Уже собралась звонить, как раздался звонок во входную дверь. Таша вздрогнула. Перед дверью висела камера. На мониторе она увидела Розу. В голове сразу пронеслась мысль, что от него ей всё равно не спрятаться, и он наверняка сможет пройти и сквозь стену при желании, если он высокочастотный, а вдруг всё это развод? Мало ли, что он говорит про себя? Но потом вспомнила, что если он запечатлён на фото вместе с Павликом, значит, он всё-таки реальный, то есть давно существующий, а не подосланный. В голову приходил ещё какой-то бред, но она уже ничего не была в состоянии анализировать, пошла и открыла дверь.

- Ничего не бойся, - первое, что произнёс спокойным тоном Роза, - можно войти?

Она даже не спросила, почему он приехал к ней домой. Роза сразу прошёл на кухню. На столе стояла злосчастная пачка молока. Он дотронулся до неё рукой, подержал немного, потом убрал руку и сказал:

- В молоке ничего нет. Даже не пытайся его проверять.

- Но котёнок! – возразила деревянными губами Таша, - он же сдох сазу, как попробовал.

- Парню не повезло. Попал под раздачу.

- Роза! Что ты имеешь в виду?

- Любую жидкость можно сделать ядом при желании информационно. Это не сложно. Но вот какая информация там заложена, я сейчас определить не могу. Котёнок слишком маленький, ему, видимо, хватило нескольких граммов.

- Я ещё масло купила и пачку ржаного хлеба. Всё отравлено?

- Скорее всего, только молоко. Для этих дел нужна жидкость.

- И как мне теперь? Где мне покупать продукты?

- Держи! - он протянул ей продолговатую коробочку, - там нейтрализующие палочки, скажем так. Опускаешь в жидкость, и любая информация обнуляется. Но я не думаю, что это будет продолжаться на регулярной основе. Это больше похоже на то, чтобы напугать. Дай мне, пожалуйста, чашку или стакан.

Таша сразу поставила перед ним большой стеклянный стакан. Роза взял пакет молока и налил половину стакана, потом открыл принесённую коробочку, достал одну из нейтрализующих палочек, как он говорил, и опустил в стакан с молоком. Подождал с минуту и демонстративно выпил молоко.

- Я всё равно его вылью, можешь не стараться, - жестко сказала Таша, - они мне прислали метку? Кто они?

- Будем думать.

- Роза, ещё недавно я жила спокойной жизнью, никого не трогала, даже ни с кем не входила в контакт, жила сама с собой и редкими разговорами с сыном, и вдруг появляешься ты. Я так и знала, что не надо было тебе поддаваться и идти на ту встречу в «Европейском». Я так и знала. Роза, я ничего не могу сказать, что могло бы кого-то интересовать, если этот кто-то ищет информацию, связанную с работой Павлика. Я бесполезна и для земных спецслужб, и для пришельцев. Им нечего рядом со мной делать! В кабинете у Павлика нет никаких секретов. Хочешь, забирай весь его архив и оставь меня в покое. Пошли! - она даже подтолкнула его, - пошли в кабинет!

Она широко распахнула дверь.

- Вот его стол, кресло, вот его старый комп, у меня свой, естественно, вот его книжные шкафы. Ищи! Только оставьте все меня в покое!

Роза молча огляделся. Подошёл к бюсту Демокрита и дотронулся до него.

- Там, что, тайник? – ухмыльнулась Таша, - можешь его забрать себе целиком. Я даже не хочу знать, что там.

- Паше пообещали здоровье в обмен на контракт. Он сопротивлялся до последнего, но потом, видимо, решил, что не хочет умирать. Человек с нормальной психикой не хочет умирать, так построен мир. Человеческий мир. У него столько планов, которые он не успел осуществить.

- Кто ему пообещал? – Таша становилась злой, недоверчивой, ехидной, - и почему я должна тебе верить? Откуда мне знать, что ты не один из них?

- Он на Марсе сейчас. Работает. Очень успешно. За ним ведётся охота. Развитые человеческие мозги - это сокровище, приносящее огромные барыши. Во многих аспектах он ещё незаменим. Контракт заканчивается, но его не отпускают. Ты хочешь ему помочь?

- Помочь как? Я? После этой помощи я точно загремлю в сумасшедший дом, если вообще её переживу.

- Есть только один способ вернуть его на Землю. И это можешь сделать только ты.

- Роза! – почти крикнула Таша, - уйди! Исчезни! Верни меня в прежнюю жизнь!

- Он нужен здесь, его нельзя ни там оставлять, ни отправлять на другую планету. Если ты не успеешь, его невозможно уже будет вернуть. Осталось очень мало времени. Детали я дам позже, - он сделал лёгкий поклон головой, как делают военные, и направился к двери.

- Роза! Скажи только, он сам этого хочет, или это нужно вам?

- Да, он этого хочет. И это нужно здесь на Земле.

- Как его примут тут, человека с того света? Он же умер здесь, похоронен, его нет!

- Об этом не беспокойся.

- Он вернётся в Бастет? Там же Филимонов… - медленно произнесла Таша, - Филимонов знает, где Павлик, что он на контракте на Марсе? Господи, что я такое говорю? Может, я сплю? Может, я под твоим гипнозом, Роза?

- Филимонов не хочет возвращения Паши. Филимонов учёный не того уровня, как твой муж, он это очень хорошо знает. Больше сегодня я тебе ничего не могу сказать. Просто осмысли медленно и без страха всё, что я тебе сейчас сказал, - слово «страх» он выделил интонационно, и Таша это сразу ловила.

- Поэтому мне грозит опасность? Меня хотят убить, чтобы я не привезла Павлика обратно на Землю? Я… Роза... Я не могу этого осознать. Всему есть предел. Он же мой самый близкий человек, он же моя память, моя прожитая жизнь. Как это всё понять? – у Таши текли слёзы, но она не двигалась и даже их не вытирала. Она чувствовала невероятный страх.

- Ничего не бойся! Я здесь, чтобы тебя защитить. Поговорим завтра.

Как Роза ушёл, Таша не заметила. Она обнаружила себя в кресле перед камином, с волшебной палочкой в правой руке, из тех, что принёс Роза. Встать или даже пошевелиться не было сил. В голове звучала только одна мысль, которой она стыдилась: «Хочу я его возвращения или нет? Что с ним произошло, хочет ли он сам этого или всё забыл? Что стало с его больным телом? Как он выглядит сейчас? А что, если её подведут к совершенно чужому мужчине, совершенно непохожему внешне на Павлика, скажут, что это он, она поверит, а это будет кто-то дугой? Или они все там похожи друг на друга, и они сами не знают, как его вычислить, а для этого меня и тащат туда, чтобы он отреагировал на меня? Да такое даже нельзя никому сказать, ни с кем посоветоваться».

Она представила, как будет рассказывать Иванушке про Розу и про его предложение слетать на Марс за Павликом, который там успешно работает. Только сможет его напугать, ничего более. Он решит, что у матери психические проблемы, надо срочно её отвести к врачу, сорвётся, прилетит, нарушит там свои обязательства по работе, весь изнервничается. Нет, Иванушка не советчик. У неё оставались две подруги, которых она не видела несколько лет, но заявиться к ним в дом с такими новостями, тоже ничем хорошим не кончится. Был приятель со студенческих времён, но и его она не видела пару лет, и скорее всего, он за границей в каком-нибудь торгпредстве. Нет, такого близкого человека, к которому можно было бы прийти с любым вопросом больше нет, им была только Лена. Значит, опять сама.

В глубине души она верила Розе и знала, что Павлик летал на Марс. Муж говорил ей это полушутя, но говорил постоянно. Она даже в один прекрасный день полезла в интернет изучать, насколько это вообще возможно, но прочитав, что дорога туда на сегодняшний момент займёт от шести до девяти месяцев, успокоилась. Плюс сильнейшая космическая радиация на фоне невесомости, и полно проблем с самими кораблями, начиная с посадки в разряженной атмосфере Марса. Но поскольку они накрепко договорились никогда не спрашивать никаких конкретных вопросов, касающихся его работы, она не стала дальше копать. В случае чего, Таша должна была быть чиста и прозрачна , как стёклышко на дорогих швейцарских часах. Павлик настаивал на этом прежде всего из-за соображений безопасности. Обычно они обсуждали её работу, её коллег, её неразрешимые проблемы в сфере торговли. О чём-то же над было говорить, не фильмы же обсуждать, хотя они иногда обсуждали книги, даже романы. Павлик почитывал современную прозу, но времени обычно не хватало.

«А если я откажусь? Меня убьёт Филимонов? Или те, кому нужен Павлик несмотря на никакие затраты и уму непостижимые сложности? Впрочем, непостижимые моему уму. Им-то всё ясно.»

Таша наконец встала с кресла, почти решившая никуда не лететь. Заставить её никто не мог, у них работал закон доброй воли. Её можно было только случайно и, желательно, чужими руками убить, но тогда они тоже ничего бы не получили и выиграл бы один Филимонов. «Может, с ним договориться? - подумала Таша, - пообещать, что не буду вмешиваться. Если бы знать наверняка, что там настоящий Павлик, что он в здравом уме и действительно её ждёт».

Она прошла на кухню и вылила наконец отравленное молоко в раковину. Смыла всё водой, потом капнула на губку жидкость для мытья посуды, протёрла раковину и особенно слив. Выбросила губку в помойное ведро. «Так кто же отравил молоко? Вот с чего надо начинать.»

1

Ноги сами отвели её в кабинет Павлика. Если всё так, как говорит Роза, о, Господи! – он бы оставил ей знак. Павлик не мог просто так уйти, ни на что не намекнув. Какая-нибудь мелочь, понятная только им двоим, должна была остаться. Пусть даже она не обращает на неё внимание, и она где-нибудь перед глазами, а я её не вижу. Первая – это фотография с Розой. Но она стояла давно, так давно, что стала привычной. Пусть. Это доказательство того, что Роза существовал. Дальше! На глаза ничего не попадалось. Компьютер он обнулил. Там ничего не было, она его уже весь проверила сразу после смерти. Сама не знает почему, но она его просмотрела, закрыла, отложила, но выбрасывать не стала – жалко было расставаться с вещью, которой муж пользовался каждый день.

Прошлась глазами по книжным полкам – не просматривать же каждую книгу, нет, такие вещи оставляют на виду – она была в этом уверена.

Села за стол. Ящики она тоже проверила ещё в год смерти Павлика, искала градусник, обыкновенный градусник, Павлик часто мерил температуру, и градусник всегда лежал наготове. Не могла вспомнить, нашла она его тогда или нет. Опять открыла верхний выдвижной ящик, просунула руку, выдвинула ящик до самого предела и застыла, почувствовав, как её пробил холодный пот. Рядом с градусником лежал фантик от шоколадки, на котором было написано “Mars”. Эти шоколадки всегда продают около касс в продуктовых магазинах. Самый обычный фантик от самой обычной шоколадки. Взяла в руки шуршащую бумажку. Пустая обёртка была открыта с одной стороны. Таша судорожно начала её трясти в надежде, что оттуда выпадет что-то: записка, ключ, флешка, что угодно, но фантик был пуст. Она внимательно стала его рассматривать – миллиметр за миллиметром – ничего. Единственное, что наталкивало её на мысль о тайном знаке, было то, что Паша никогда это всё не ел, он покупал очень редко шоколад и то крафтовый, тёмный и уж точно без начинки. Как этот фантик вообще тут оказался? Положила его на место и задвинула ящик, решив, что вернётся к нему завтра на свежую голову. Стала шарить глазами дальше, соображая, куда можно ещё заглянуть. Открыла несколько книг наугад, проверяя свою интуицию, проверила все ящики и полки, каждую мелочь, потрогала Демокрита со всех сторон, подняла его, поставила вновь.

На кухне посмотрела на часы – почти полночь. Ого! Как пролетело время! Есть не хотелось. Достала яблоко, почистила, отрезала кусочек. Вспоминай! Но мысли крутились вокруг сегодняшнего пакета молока и бедного котёнка. Повертела в руке ножик, которым резала яблоко. С ума можно сойти от пустоты. У Лены росла яблоня, которая давала мало плодов, но невероятно вкусных. Они как-то поехали с Павликом к ней полакомиться яблоками своим ходом, потому что старую машину продали, а новую ещё не купили – ждали белый перламутровый цвет. Сели в полупустой вагон метро.

- Какие всё-таки у нас широкие поезда, а мы этого не ценим, - сказал Павлик.

- Какие поезда? В метро? – не поняла Таша.

- Вот, на Марсе узкие поезда, все сидят в один ряд друг за другом. А стены туннелей похожи на остекленевший камень. Знаешь почему?

Таша молчала. Она относила подобные разговоры к его фантазиям и шуткам. Навешать лапшу на уши Павлик был мастер, правда, он всегда подмешивал в свои небылицы немного правды, отчего слушатели ему верили и не сразу обнаруживали подвох. Всегда теплилась надежда, что он проболтается про какой-нибудь космический секрет.

- Потому что эти туннели прокладывали буровые машины на ядерной энергии и расплавляли породу по ходу движения. А чтобы порода не трескалась и не осыпалась они периодически вставляли в туннели небольшие кольца. Все туннели на Марсе выглядят ребристыми.

- Вот бы нам такую технику в метрострой, - подхватила Таша, делая вид, что продолжает его шутку.

Павлик сменил тему.

Когда это было? Ленка была ещё жива. Метнулась к компьютеру.

«Роза, а правда, что на Марсе люди передвигаются под поверхностью в узких поездах. А тоннели ребристые?»

«Наташа, кто вам это сказал? Ответьте, это очень важно.»

«Это так?»

«Да.»

К горлу подступил комок. Разволновалась. Что ещё? Но в голову больше ничего не приходило. Легла в постель, закрыла глаза и продолжала разговаривать с Павликом, умоляя его дать ей знак, если он действительно хочет, чтобы она его спасла из марсианского плена и вернула на Землю.

«Ты знаешь, что я всё смогу, если только ты этого хочешь. Мне не важно, какой ты сейчас, главное, чтобы это был ты. Ответь мне! Не молчи, иначе я не смогу тебе помочь.»

Уснула. Но проспала недолго. Ей снилось, что Павлик надевает ей на палец кольцо с бриллиантом. То самое кольцо, которое он привёз из Якутии. Когда он туда ездил? До болезни, точно. Он ездил в экспедицию, которая занималась поисками кимберлитовых трубок. Его интересовали сильные магнитные аномалии в Восточной Сибири. Он говорил о каком-то минерале, который нашли в Якутии. Как он назывался? Что-то связанное с окисью железа. Как-то он шутил тогда…, что едет смотреть «звёздную рану Земли», четвёртую по величине в мире, а самый большой кратер, оставленный упавшим метеоритом, - в ЮАР. Она тогда даже хотела поехать вместе с ним, но вывихнула ногу до этого и осталась дома, ещё плохо ходила. Знаменитая Попигайская астроблема на границе Красноярского края и Якутии… Любопытство заставило её встать и пойти в кабинет к компьютеру.

«Сильные магнитные аномалии Восточной Сибири возникли за счёт концентрации новой минеральной разновидности – «стабильного маггемита», - прочитала она в интернете. Да, маггемит. Точно! Много раз от него слышала. «… его происхождение связано с образованием Попигайской астроблемы, известной огромными запасами алмаза и его модификации – минерала лонсдейлита. Алмаз и лонсдейлит возникли за счёт залежей каменного угля, а стабильный маггемит – путём прокаливания древней красноцветной коры выветривания Якутии. Красноцветные железистые коры выветривания распространены только на двух планетах Солнечной системы – на Земле и на Марсе». Она остановилась. Столько лет у неё под боком он занимался Марсом, а она понятия не имела. Да, был уговор, но она была слишком невнимательной, непростительно невнимательной. «Землю и Марс объединяют одинаковые условия образования: наличие свободного кислорода атмосферы, воды и тепла при обязательном наличии жизни». Таша вскочила со стула и выбежала из кабинета. Прыгнула в кровать и накрылась с головой одеялом. «Я спасу тебя, Павлик! Только дай мне ещё что-нибудь! Я хочу знать наверняка. Пожалуйста!»