Эпилог. Красное вино
17 лет спустя
Ярко-красный диск солнца коснулся краем горизонта бесконечной степи. Три силуэта неумолимо приближались к лагерю. Волкособаки, поднявшие было лай, вдруг притихли, будто кто-то очень большой властно прикрикнул на них. Где-то вдали истошно вопила птица, а казалось — воет от горя женщина…
Роза убрала ладонь от глаз и спустилась с обоза, опершись на руку Закария:
— Это волхвы, я узнала их.
— Матушка, что вы чувствуете? — обеспокоенно спросил сын, заглядывая в глаза.
— Они не несут угрозы, ребёнок, — успокоила она его. Закарий насупился:
— Не зовите меня так, я больше не ребёнок! Я мужчина!
— То, что ты прошёл инициацию, не делает тебя воином, — рассмеялась Лиля.
— Иди к своим горшкам, женщина! — с обидой рявкнул мальчик.
Роза строго посмотрела на обоих детей и твёрдо сказала:
— Не ссориться и не обзываться.
А потом поманила младшего сына, который увлечённо тыкал деревянным детским мечом в тюк соломы на телеге:
— Аверий, беги к отцу, скажи — волхвы идут! Пусть служанки готовят угощение и вино!
— Матушка, что-то мне не по себе, — поёжилась Лиля, прижимаясь к ней. Вот ведь! Невеста лучшего воина Имрии, без пяти минут жена, а сама ещё совсем ребёнок… Ласково погладив дочь по золотистым волосам, пропустив через пальцы густую толстую косу, Роза нарочито рассердилась:
— Не говори глупостей! Всё будет хорошо. Поди лучше помоги Ульрине устроить ночлег для гостей.
Проводив взглядом старшую дочь, Роза огляделась:
— А где Оливка?
Младшая, самая любимая, самая непослушная, самая дерзкая и бесстрашная, постоянно убегала от матери, то играя с мальчишками в битву на мечах, то охотясь на неуловимых полевок, то призывая дождевое облако и поливая красивые цветочки в лесу. У неё, в отличие от старшей сестры, не было никаких способностей к вышивке и плетению ковров, зато магия жила в этом ребёнке, как когда-то в Ками — добрая, стихийная и счастливая.
— Вот она, матушка, — ответил Закарий как будто нарочито весело. Роза обернулась и увидела Ками с Оливией на руках. Ками улыбалась. Её голубые глаза чуть потемнели с возрастом, напоминая теперь цвет августовского неба ближе к вечеру. А волосы, наоборот, посветлели, но не так, как у Лили — две длинные льняные косы спускались ниже талии, завиваясь на концах. Топорные в детстве черты лица сгладились, и Ками стала настоящей красавицей. Даже странно, что она ещё не нашла себе мужа… Возможно, всё из-за её молчания.
Глупые, глупые воины…
— Оливка, дитя моё, — Роза приняла мелкую из рук в руки и с наслаждением прижалась щекой к влажной, только что умытой щеке девочки. — Хочешь встречать с нами волхвов?
— Они доблые? — спросила та, наморщив лоб.
— Они не злые, это точно, — усмехнулась Роза, поглядывая на сына. Мальчишка, обычно такой уверенный в себе и настоящий наследник своего отца, вождя Имрии Закара, выглядел смущённым подростком, никогда в жизни не державшим меча в руках. Он краснел, а потом сразу бледнел пятнами. Что это с ним? Проследив за взглядом сына, Роза заметила, что Ками тоже ведёт себя странно. Зарделась, красна девица! Что-то тут нечисто! Мутят эти двое воду…
— Камелия, наноси воды в бадью, Оливию надо хорошенько искупать перед сном, — велела Роза сестре, а когда та ушла, обратилась к сыну:
— Закарий, что произошло с Ками? Почему вы так друг на друга смотрите?
Мальчик пробормотал что-то неразборчиво, внезапно озаботившись состоянием меча в ножнах и надёжно ли они креплены к поясу. Но Роза уже поняла, что у детей какие-то совместные проблемы. Поэтому, посадив Оливку на обоз, она крепко взяла сына за воротник рубашки, прижала к сену телеги и твёрдым голосом сказала:
— Если ты мне немедленно не скажешь в чём дело, спрашивать тебя будет отец.
— Простите, матушка… Негоже мне об этом с вами, — совсем тихо ответил Закарий.
— А что так? Или вы чем-то таким занимались… чем вам заниматься нельзя?
— Матушка, ничем! — запротестовал сын, а потом опустил глаза: — Сны у меня… Мысли всякие… И будто Ками мне их насылает!
— Так. Понятно. А ты что же?
Роза оглянулась на льняные косы, прыгавшие по спине сестры где-то у шатров, снова взглянула на Закария:
— Ты влюбился, что ли?
— На других и глядеть не хочу, — уныло протянул сын. — А на неё не могу — тётка ведь мне!
Роза усмехнулась. Ни дать ни взять, мексиканский сериал… Турецкий. Бехлюль и Нихаль… Санта-Барбара… Не тётка она тебе, сынок, не родная по крови. Приёмыш.
— Не грусти, сынок, — весело сказала Закарию. — Пойдём-ка гостей встречать, а у них и спросишь, суждено ль тебе жениться на Камелии.
— И они ответят?
По голосу Роза не поняла — обнадёжен сын или боится негативного ответа. Поэтому только потрепала мальчика по плечу и шепнула:
— Если тебе надо это знать, ты узнаешь.
Волхвы ничуть не изменились за те годы, которые прошли с последнего их визита в замок Хогван. Всё такие же старые, седовласые, с молодыми глазами и руками. Роза с достоинством поклонилась им и пригласила:
— Прошу вас быть гостями в поселении вождя Закара Имрийского.
— Благодарствуем, хозяйка, — пробасил младший. — Нам бы присесть у огня да выпить чарку вина.
— Не прибедняйтесь, господа волхвы, — рассмеялась Роза. — Вы будете приняты, как положено, в моём шатре.
— Чужестранка…
Старший из волхвов словно даже и не удивился, узнав её. Только улыбнулся с прищуром, а глаза его подобрели.
— Что же, ты достигла цели, чужестранка? — спросил средний. Роза прижала к себе Оливку, которая дрожала всем телом от возбуждения и впечатления, которое произвели на неё гости, и ответила:
— Вот уж не знаю. Но пока у меня всё хорошо. Мои дети здоровы, муж стал вождём, войн не намечается.
Волхвы хмыкнули в унисон, проходя по одному мимо Закария, который смотрел на них во все глаза. Розе показалось, что вестники демиурга пытаются что-то разглядеть в нём. Очень уж внимательно ощупали… даже не лицо, не фигуру, а ауру. Сразу захотелось спрятать мальчика, защитить от судьбы. Но варвары так не живут. Они предпочитают смотреть судьбе в глаза, и неважно, что в них — смерть или долгая жизнь, почёт или забвение. Поэтому Роза выпрямилась и сделала сыну знак следовать за ними. Следом за судьбой.
Воины и женщины смотрели на гостей подозрительно и даже неприязненно. Но молчали, не выказывая этого более, чем через взгляды, из уважения к Розе. Она довольно улыбнулась сама себе. За годы, проведённые с Закаром, она стала полноправной хозяйкой племени, хозяйкой Имрии и Медьевары. В том давнем походе был зачат первый наследник Закара, названный в его честь, в том походе они вдвоём научились многому. Муж — терпению, жена — языку и нравам варваров. В том походе Закар научился любить Лилечку и Ками, а ещё понял, что сила Розы может свернуть горы. Во всяком случае, дикарей они тогда разбили и обратили в бегство…
Почётные гости устроились по своему обыкновению прямо на земле рядом с костром. Им поднесли вина в чарках и еды на блюде. Старший из волхвов, утолив жажду, обвёл взглядом собравшихся в шатре детей. Роза даже задрожала от той точности, с которой старик угадал очерёдность их рождения. На каждом он задержал взгляд, каждого ощупал мыслями, а потом спросил у Розы:
— Чужестранка, чего ты хочешь в благодарность за гостеприимство? Желаешь ли знать судьбу своих детей?
За занавесью раздался шорох, шаги, и в круг света вступил Закар. Роза поймала его руку, взглянула в глаза с неожиданным страхом. Хочет ли она знать, что уготовлено Закарию, Лиле, Аверию и Оливке? Беззвучно спросила у мужа. Тот — совсем не изменившийся, лишь поседевший, как его покойный отец, в перец с солью — резко ответил:
— Нет, мы не хотим знать их судьбу.
— Но, отец! — запротестовал Закарий с горячностью подростка. — Матушка сказала, что я имею право знать, на ком женюсь!
— Думаю, ты и так это узнаешь в своё время, — отрезал вождь Имрии.
Хмыкнув, волхвы склонили головы, словно совещаясь в мыслях. Потом младший из них вытащил маленькие косточки рун и бросил их на землю перед огнём. Роза снова вздрогнула. Они смотрят в будущее, которое знают, но не знают целей демиурга. Старший волхв сказал тихо:
— Мальчик с янтарной кровью и девочка с золотой пыльцой должны объединиться. В их силе заложены союз и спасение многих народов на долгие столетия. Остальные дети выполнят своё предназначение без знания о нём, хотя каждый будет важен и достигнет высот. А ты, чужестранка, уже достигла своей высоты. Хочешь ли вернуться туда, откуда демиург забрал тебя?
— Роза, о чём говорит этот старец? — Закар притянул её к себе, чтобы защитить, не пустить, никуда, куда бы то ни было. Она покачала головой:
— Ни о чём, любовь моя. Я не хочу возвращаться. Моё место здесь, с моей семьёй. И детям я нужна…
— Они справятся без тебя.
В усмешке волхва ей почудилось что-то до боли знакомое, словно дежа-вю посетило её.
«Эй, п-с-ст, душа!»
— Эло, — пробормотала Роза. — Неисповедимы пути господни…
— Я могу всё устроить, душа, — серьёзно сказал серый человечек устами волхва. — Новая жизнь, новое тело, чистый лист. Ты заслужила это, Роза.
Оглядев шатёр, застывших в изумлении детей, глянув на любимого, которого сама воспитала из хама и мачо в нежного мужа и заботливого отца, она твёрдо ответила:
— Нет, Эло, спасибо большое за это щедрое предложение, но я останусь здесь. Доживу то, что мне осталось, в этом мире, с этой семьёй.
— Смотри, больше жизней не будет, — предупредил волхв.
— Мне больше и не надо, — улыбнулась Роза.
Много позже, когда гости спали у тлеющего очага, а дети всё никак не могли угомониться на своей половине, Закар уложил жену, исполнившую вольную программу супружеского долга, головой себе на грудь и спросил:
— Наверное, ты должна рассказать мне, о чём толковал волхв?
— Уверен, что после этого будешь смотреть на меня всё таким же любящим взглядом? — фыркнула Роза. Закар в шутку дёрнул её за прядку волос:
— Женщина, ты мать моих детей, ты моя правая рука, разве что-то может изменить мои чувства к тебе?
— Слышишь! Отец моих детей и плечо правой руки! Вас, мужчин, не понять никогда! Вроде всё хорошо, и вдруг раз — и «я не могу, как подумаю, что ты этим местом ребёнка рожала…»
— Роза…
Ей дунули в ухо, и вкрадчивый голос мужа пообещал:
— А я подарю Оливке кобылу!
— У-у-у, ты на многое готов, я смотрю.
Настоящую ездовую кобылу младшая дочь просила уже несколько месяцев, но отец был против — боялся. Пока Оливка скакала на низкорослой пони из Медьевары, но уже хотела «как большая».
— А Аверию позволю упражняться с моим мечом…
— Закар!
Роза приподнялась на локте и удивлённо заглянула в глаза мужу:
— Ты торгуешься! Причём такими вещами…
— Хогван, рассказывай уже, не буди во мне зверя!
— Я хомячков не боюсь, — пробормотала она с улыбкой и снова улеглась на горячую гладкую грудь мужа. — Ладно, но я тебя предупредила. Слушай. До того, как я очнулась в теле Розалии, я прожила долгую и счастливую жизнь в другом мире, в стране, которая зовётся Россия…