Глава 3. Роза

Отец предал меня.

Или, правильнее сказать, продал?

Это не укладывается в голове. Мерзко, противно и очень похоже на дурной кошмар.

Вздрагиваю от звука в замочной скважине. Опять ЭТОТ идет… Ужасный человек. Нет, не человек, дьявол во плоти! Похитил меня, держит взаперти, угрожает… и про отца он врет! Не верю ни единому слову, просто не хочу верить!

Дверь медленно открывается, и я сильнее вжимаюсь в угол, в котором сижу на полу, и подтягиваю колени к груди. Смотрю исподлобья на входящего врага… Но реальность не оправдывает ожиданий, и слава богу!

В комнату входит полноватая женщина с подносом еды в руках. Увидев меня, она недовольно качает головой и, вздохнув, ставит поднос на стол.

— Поешьте.

С опаской смотрю на эту, с виду добрую сердечную, женщину и не понимаю, она же прекрасно знает, что меня здесь держат насильно, и… спокойно улыбается и предлагает поесть?

— Не хочу.

— Надо. Вы со вчера ничего не ели. Хоть молока попейте, Дамир Ильдарович рассердится, если узнает.

— Кто такой Дамир Ильдарович? — уточняю, на секунду проявляя интерес к ее словам.

— Хозяин.

— А, ясно… — морщусь. — Вы действительно думаете, что он смягчится к моей судьбе, если выпью молока?

Теперь я знаю имя своего врага. По имени-отчеству.

— Лучше умру с голоду, — произношу и утыкаюсь лицом в колени.

Легкое прикосновение к плечу заставляет вздрогнуть и отпрянуть назад.

— Не трогайте меня, — вскрикиваю, когда вижу эту «кормилицу» рядом.

Она приседает на корточки, чтобы сравняться взглядами.

— Не кричите. Меня зовут Маргарита. Я не причиню вам вреда, как и Дамир, я уверена в этом. Знала его ещё маленьким, у него доброе сердце, хоть парень и вспыльчивый слишком… Не упрямьтесь, поешьте, дорогая.

С чего я должна ей верить? Она работница моего врага. Баранов тоже подкармливают перед убоем.

— Плохо же вы знаете своего хозяина. Добрый человек никогда бы не держал меня здесь!

— Я не в курсе его истинных мотивов насчет вас, говорю лишь то, что знаю…

Её проникновенные сего-голубые глаза излучают искренность и внушают доверие… До тех пор, пока незаметно для нас в комнату не заходит Дамир и не разрушает ту «сказку», которую рассказывала про него Маргарита.

— Маргарита?! — рявкает он, и та быстро отскакивает от меня. — Разве я разрешал разговаривать с ней? Твоё дело принести еды и выйти.

Он недовольно пыхтит на женщину и, не желая слушать оправданий, приказывает убраться как можно скорее. Маргарита спешно выходит, и мы остаемся наедине.

— Теперь ты! — Дамир переводит свое внимание на меня. — Не хочешь есть?

Молчу, уткнувшись глазами в точку на полу. От нервов и страха кусаю в кровь губы и слышу, как яростно бьется сердце в груди.

— Не хочешь есть по-человечески, будешь есть с полу.

Одно резкое размашистое движение, и вся еда с подноса падает на пол и заливается молоком.

Урод. Изверг. Ненавижу. Слёзы катятся по щекам и падают на колени. Как Маргарита могла сказать о нём доброе слово? Наверно, он тоже ей чем-то угрожает, раз эта добрая женщина вынуждена работать на чудовище.

— Смотри на меня, когда с тобой разговариваю, — звучит сверху приказной властный голос.

Даже не шелохнусь.

Не дождавшись ответной реакции, Дамир обхватывает мой подбородок и приподнимает его. Взять силой, подчинить — сделать всё, лишь бы его требование выполнялось. Он смотрит в мои зареванные красные глаза, в которых кричит непокорность, и фыркает с усмешкой в лицо.

— Ненавидишь меня, да? — щурит глаза, всматриваясь в каждую черточку напуганного, но гордого лица. — Взаимно.

Смотрю в упор на своего врага и начинаю гореть в огне, который полыхает во взгляде и сжигает меня. Что? Что я ему сделала?

— Я отпущу тебя, когда выплатишь весь долг, — говорит Дамир об условиях свободы.

— Но у меня нет таких денег! — сразу реагирую, понимая, что это тупик. Ловушка.

— Знаю, — кивает он и чуть усмехается. — Ты отработаешь его.

— Как?

Дамир сверкает глазами, осматривая меня с ног до головы.

— У тебя нет денег, но есть тело.

— Я не буду с вами спать!

Лишь ухмыляется на эти слова, они для него как белый шум, не стоят ни копейки. Чтобы я отдала свою девственность этому мерзавцу? Ни за что! Лучше умереть!

— Я не собираюсь с тобой спать, — уточняет, словно не заслужила находиться в постели рядом с ним. — Но найдутся те, кто хорошо заплатят за ночи с тобой.

— Нет! Я не такая!

— Пока нет. Но скоро станешь.

— Ни за что, — судорожно трясу головой, впиваясь ногтями в ткань штанов.

— Раз так, то мне придется убить тебя. Выбирай.

Холодный метал касается моего мокрого лба, а сердце в груди останавливается, застывает.

— Выбирай, — грубо повторяет Дамир и надавливает сильнее дулом пистолета на лоб.

Дрожу, как осиновый листочек, потому что боюсь… И мой враг видит это. Для него нет лучшей победы, чем подавленная, сломленная жертва.

— Я так и знал, — опускает пистолет. — Ты сделаешь всё, что прикажу.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

У этого человека доброе сердце? Нет, у него нет сердца!

Безжалостный и жестокий. Мой каратель. Дьявол, в руках которого моя жизнь.

Придет день, и я встану с колен и заставлю пожалеть этого бессердечного о том, что сделал со мной…