Глава 8

Я с тревожно бьющимся сердцем набрала номер мамы, чувствуя, как внутри все дрожит. Гудок, еще гудок…

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем я услышала голос родного человека:

– Да, я вас слушаю.

От холодного тона на секунду опешила, а потом осознала, что у нее на дисплее высветился номер Зейна…

– Мама, это я, – выдохнула в ответ.

– Влада?! Девочка моя, это ты? Это правда ты?

– Я, мамочка, это я…

– Влада…, – женский голос сорвался, и послышались рыдания. – Влада…

– Мама, со мной все в порядке, – бросила укоризненный взгляд на Зейна, который сидел в кресле и прислушивался к нашему разговору. Мужчина был напряжён и стало понятно, что одно неверное слово с моей стороны, и наша беседа с мамой будет немедленно прервана.

– Неужели это правда?! Доченька, как же так? Ты действительно встретилась с Зейном и решила снова пустить его в свою жизнь? Но зачем, Влада? Зачем? Одумайся!

Я знала, что мама может сейчас сказать лишнее. Надо было как-то дать ей понять, что все совсем не так, как она думает… Времени на размышление у меня не было, поэтому выпалила то, что пришло в голову:

– Мама, это так. Теперь я и Зейн вместе. Но очень прошу, не волнуйся. О тебе позаботятся, как и о моей крестной дочке. Никто вас одних не бросит.

– Что? – сквозь слезы послышалось удивление. – Крестной дочки…

– Я об Алинке. Мама, даже если я сейчас далеко, то всегда думаю о вас, и никогда не оставлю без помощи. Вы ни в чем не будете нуждаться. Я обещала тетушке, что позабочусь о девочке, и своего слова нарушать не собираюсь.

В трубке послышалось молчание.

– Мама, ты слышишь меня?

– Да, – раздалось растерянное в ответ.

– Я хочу, чтобы вы знали, я вас очень-очень люблю, просто прошлое иногда возвращается внезапно и в самый неподходящий момент. Не плачь, мама, пожалуйста, береги Алинку…

– Влада, как можно с тобой связаться?

Вопросительно посмотрела на мужчину. Тот кивнул, давая понять, что пока только через него.

– Я потеряла свой телефон, так что звони на этот номер.

– Доченька, с тобой точно все в порядке?

– Да. Знаешь, сожалею только об одном, что перед своим отъездом поддалась на уговоры окружающих. Если бы сделала так, как хотела, сейчас все было бы по-прежнему…

– Влада…

Я понимала, у мамы очень много вопросов, но надеялась, она поймет – что Зейн удерживает меня, а еще он ничего не знает и не должен узнать об Алинке.

– Мне уже пора. Скоро вам позвоню. Поцелуй малышку за меня, крепко обними и скажи, что я сильно скучаю.

На последних словах мой голос дрогнул. Боясь расплакаться, прошептала:

– Люблю вас, – а потом сама отключила звонок.

Положив телефон на столик, глубоко вздохнула несколько раз, чувствуя ноющий комок в груди. Сердце рвалось на части, но сейчас мне свою боль показывать было нельзя.

– Влада? – Зейн вопросительно посмотрел на меня.

Я села рядом с ним и, подняв взгляд, выдавила улыбку:

– Спасибо. Мне очень хотелось услышать голос матери. Теперь на сердце сразу стало спокойнее.

– Это хорошо, – благосклонно кивнул мужчина, а потом с любопытством поинтересовался. – А кто такая Алинка?

Я знала, что этот вопрос возникнет, и сегодня во время прогулки по магазинам придумала вполне правдоподобную историю.

– Моя крестная дочка. Ее мама умерла во время родов, а отец, мой кузен, разбился в автомобильной катастрофе. Из родственников у малышки осталась только бабушка, сестра моего отца. Она уже была в возрасте, и я пообещала помогать с девочкой. А некоторое время назад тетя Арина умерла, и забота об Алине легла на мои плечи.

– Такая женщина, как ты, никогда бы не бросила ребенка…, – Зейн погладил меня по щеке.

– Я обеспечивала семью, мама следила за малышкой, а теперь…

– Если речь идет о деньгах, не беспокойся, – тут же раздались слова. – Ежемесячно я буду переводить на счет твоей мамы определенную сумму. Этого хватит на достойную жизнь.

– Дело в том, что маме тяжело одной…

– Пусть наймет няню.

– Надо этот вопрос обсудить с ней. Ты позволишь мне позвонить ей завтра?

– Конечно, – Зейн обнял меня за плечи, притянув к своей груди.

Я зажмурилась, пытаясь прогнать слезы. Разговор с мамой всколыхнул в душе все чувства, от которых старалась отстраниться. Мне еще сильнее захотелось вернуться домой, к ней и моей малышке. Сердце рвалось на части. Разлука становилась все невыносимей.

На мою долю выпало жестокое испытание, и я не знала, смогу ли его выдержать… Страшно было даже подумать, что мне не удастся вырваться из этого кошмара, в который обернулась моя любовь к Зейну. Разве я могла когда-то подумать, что все выйдет так? Что восточный красавец, покоривший мое сердце, окажется сыном богатого шейха, а вскоре и сам займет место отца? Что я окажусь в роли пленницы? Да, вокруг меня были дорогие предметы, хорошая еда, роскошные украшения, но сути происходящего это не меняло. Клетка, она была и есть клетка, даже если из золота.

Маленькая Алинка… Я была уверена, что никогда не допущу того, чтобы девочка познала всю жестокость этого чуждого мира. Здесь, в царстве песков и ветров, даже дочь шейха являлась разменной монетой в мужских играх.

Женщины были лишь товаром, который можно продать в будущую семью, получив щедрый выкуп, заключив выгодные контракты, и никто не спрашивал их мнения.

Зухра… Она сломалась под гнетом обстоятельств, согласилась с навязанной судьбой и все жизнь прожила так, как за нее решили. Да, по словам, судьба подарила ей счастливую жизнь, но я была уверена, что это не так.

Супруга Зейна, некая Самира, красавица из богатой семьи, подарила ему сына, но несмотря на это, он содержит под боком целый гарем официальных любовниц, а сейчас и вовсе проводит время со мной. Какая женщина потерпит подобное? Только та, кто смирилась и приняла правила.

Такой бесправной жизни для своей дочери я не желала и была уверена, что, если когда-нибудь Зейн узнает о моей малышке и попробует ее привезти, мне придется его остановить любой ценой.

– Инта умри, хыльм хаяти, – внезапно услышала я. Чужой язык казался странным и непривычным. Чуть отстранившись, удивленно посмотрела на мужчину и уточнила:

– Что ты сказал? Переведи, пожалуйста.

– Моя судьба, мечта моей жизни…

– Красиво, – улыбнулась в ответ.

– Хочешь, я попрошу Зухру позаниматься с тобой, и очень скоро переводчик тебе не понадобится?

– Это было бы здорово. Кстати, а откуда она так хорошо знает русский язык?

– Некоторое время жила в твоей странице. Мне хотелось, чтобы тебе было комфортно в моем доме, поэтому мои люди нашли русскоговорящую помощницу.

– Спасибо, что позаботился, – поблагодарила Зейна и вновь прильнула к его груди.

– Влада, о чем ты опять задумалась? – мужские пальцы коснулись моих волос.

– Ни о чем…

– Обманываешь, – усмехнулся он. – Я знаю тебя, как никто. Думаешь о матери?

– Да, – кивнула в ответ.

– Ты мне никогда не рассказывала о своей крестной дочери. Почему?

– Алина родилась, когда мы уже расстались, – осторожно промолвила я, опасаясь подробных расспросов.

– Сколько ей лет?

– Совсем малышка.

– Красивая? Хоть немного на тебя похожа? Вы же все-таки в какой-то мере родственники, – от этих слов сердце тревожно забилось. Стало понятно, что нужно отвлечь Зейна от этого разговора. Только как? В голову пришло одно. – Знаешь, я бы хотел с ней познакомиться…

Не позволив договорить, осторожно коснулась губами его губ. Мужской взгляд тут же потемнел. Один миг, и меня крепко сжали в объятиях.

– Моя, – послышался шепот. – Только моя…

Наш поцелуй был наполнен жадностью и даже некой грубостью. Зейн был резок, словно пытался доказать всему миру, в том числе и мне, что его слова аксиома. Он горел в пламени страсти и увлекал меня вслед за тобой.

Безумно хотелось закричать: «Нет!», но сейчас мне было необходимо отвлечь мужчину от дочери. Скользнув пальцами по темным волосам, привычным жестом погладила бронзовую кожу на шее, обвела контур толстой золотой цепи и опустила ладонь на первую пуговичку рубашки…

Зейн потянул меня на себя, и я в одно мгновение оказалась на его коленях. Поцелуй наполнился тягучей нежностью со вкусом карамели. Я таила от прикосновений, таких знакомых и привычных. Он был моим единственным мужчиной в жизни и прекрасно знал, как быстро заставить забыть обо всем. В его руках мое тело плавилось, словно воск. На какое-то мгновение мне даже показалось, что я вновь в прошлом, где мы были счастливы.

Но этот миг быстро пролетел.

Я понимала, что близости не избежать, и рано или поздно мы проснемся в одной постели. Но прежде чем это случится, Зейн должен был окончательно потерять голову от страсти. Я хотела стать для него всем миром, его кислородом, вызвать в крови болезненную привязанность, чтобы даже день разлуки казался адом.

Сегодня во время прогулки мне многое удалось выяснить, но самым главным было то, что шейх частенько посещает Европу в связи с бизнес-поездками.

Мне было необходимо, чтобы Зейн поверил в искреннее желание остаться и позволил путешествовать вместе с ним. Только так и никак иначе я смогу сбежать.

Когда мужские ладони скользнули по моим ногам, отстранилась и тяжело дыша, качнула головой:

– Нет.

– Почему? – прошептал Зейн, глядя на меня затуманенным от страсти взглядом. – Почему нет?

– Потому что ты должен быть только моим.

– Я твой…

– Нет, пока не мой.

Соскользнув с мужских коленей, вкрадчиво произнесла:

– Спокойной ночи, – а потом быстро направилась в свою комнату. Где-то за моей спиной раздался звон. Кажется, кто-то разозлился, и это было к лучшему.

***

Несколько дней спустя

Зейн сегодня за завтраком был необычно молчалив. Он практически ничего не ел, хотя всегда обладал отменным аппетитом. Стол ломился от различных угощений, которые так и остались нетронуты.

Лезть в мужские дела я не торопилась, решив, что если Зейн посчитает нужным, то сам расскажет о том, что его тревожит.

Все последние дни мы провели вместе. Мужчина окутал меня невероятным вниманием. Ежедневные роскошные букеты стали своего рода утренним ритуалом. Моя комната уже напоминала оранжерею.

Комплименты, приятные мелочи, романтические прогулки – Зейн всеми силами пытался вновь завоевать мое сердце. Кроме того, он сдержал свое слово и накануне перевел на банковский счет мамы весьма крупную сумму денег. Сегодня я планировала ей позвонить и об этом сообщить.

Поставив чашку с кофе на стол, подняла голову и внезапно поймала на себе задумчивый мужской взгляд. Внутри появился неприятный холодок. Сердце тревожно забилось. Интуиция подсказывала, что сейчас я услышу то, что мне совершенно не понравится.

Постаравшись не показать своего волнения, шутливо поинтересовалась:

– Почему ты так на меня смотришь? Такое ощущение, словно желаешь прожечь взглядом. Что-то случилось?

– Случилось, – кивнул мужчина.

– У тебя неприятности?

– Я просто хочу понять, когда ты так хорошо научилась врать…

Тяжелый комок в груди болезненно вздрогнул. На секунду показалось, что мир перевернулся.

– Ты побледнела, – заметил мой собеседник. – Значит, тебе действительно есть что скрывать.

– Я просто не пойму, о чем идет речь, – пожала плечами. – И, если ты пояснишь свои слова, возможно, мне удастся все тебе объяснить.

– Твоя крестная дочь…

Услышав об Алине, невольно изменилась в лице. Я не могла поверить, что Зейн все-таки узнал правду. Это казалось невозможным.

– Влада?

Понимая, что признаваться ни в чем нельзя, решила играть свою роль до последнего.

– Что случилось с Алинкой? Она заболела?!

Вскочив из-за стола, бросилась к мужчине:

– Зейн, дай мне телефон. Надо позвонить маме. Срочно!

– Успокойся, – он, схватив меня за руку, потянул на себя и буквально насильно усадил на свои колени. Обхватив за талию, явно чтобы не сбежала, он промолвил. – Я просто решил выяснить информацию о крестной дочери. Мои люди навели справки. Да, девочка действительно живет с твоей мамой, вот только у нее никогда не было сестры… А ты говорила о тете?

Внутреннее напряжение стало постепенно отступать.

Зейн молча смотрел на меня, явно ожидая ответа. Я постаралась вести себя естественно и поэтому начала искренне возмущаться:

– Конечно, моя мама – единственный ребенок в семье. А тетя Арина была сестрой отца. И мне очень интересно, с чего это ты решил начать проверять мои слова?!

Резко встав с мужских коленей, пристально посмотрела на Зейна и прошипела:

– Безумно унизительно оправдываться. Не доверяешь? Твое право. Но хочу напомнить тебе, что из нас двоих именно ты лгал мне несколько лет. Теперь окружающих судишь по себе?

Я хотела уйти, но мужчина схватил меня за запястье:

– Влада!

– Отпусти, – рявкнула в ответ.

– Нет!

– Нет?! Опять нет?! Меня твое «нет, нельзя, привыкнешь» достали! Знаешь, диктаторские замашки проявляй в своем гареме, где каждая наложница смотрит тебе в рот и готова распластаться перед своим драгоценным шейхом. Я не рабыня, и подобного отношения терпеть не собираюсь. Опусти!

В одно мгновение я вновь оказалась на мужских коленях. Крепко обняв меня и прижав к себе, Зейн прошептал на ухо:

– Ты не рабыня, моя прекрасная луна, и никогда ей не будешь. Ты госпожа моего сердца, мое дыхание, и это я у твоих ног, готовый выполнить любое пожелание, любую просьбу. Прости… Мне просто стало любопытно… А когда мой человек сообщил, что у твоей матери нет сестры, в голову пришло только одно – ты меня по какой-то причине обманываешь.

Чуть отстранившись, заглянула в темно-зеленые омуты глаз и качнула головой:

– Не понимаю, с чего такой вывод.

– Я просто очень боюсь тебя потерять. Мне кажется, что стоит только закрыть глаза, и ты вновь исчезнешь. Я хочу видеть тебя счастливой, и если скажешь, твоя мама и крестная дочь будут здесь.

– Нет, – качнула головой. – Ты же знаешь маму, она никогда не примет такой уклад жизни. Человек уже в возрасте, и на многое смотрит по-другому. А Алинка…Ей тоже лучше остаться в родной стране.

– Влада, – мужские губы коснулись моей шеи. – Я надеюсь, что когда-нибудь ты подаришь мне дочь, малышку, похожую на тебя, маленькую принцессу, любимую папину крошку. Это мое тайное желание – наш с тобой общий ребенок.

Я мысленно задохнулась, потому что дети в мои планы совершенно не входили.

Мужская ладонь заскользила по спине, осторожно, ласково поглаживая. Зейн уткнулся лицом в мое плечо и что-то пробормотал на своем языке. Не расслышав слов, уточнила:

– Что ты сказал?

– Это древнее выражение, дословного перевода в этой фразе нет. Но общий смысл в том, что ты мое умопомрачение, мое сумасшествие. Мне тебя послали сами небеса, можно сказать, благословили. Влада, ты просто не представляешь, насколько сильна моя любовь к тебе. Нет такого ветра, нет такого моря, нет такого огня, чтобы сравнить с моими чувствами.

Я, прижавшись к Зейну, слушала его. Он говорил красивые слова. Наверное, каждой женщине вне зависимости от ее возраста были бы они приятны. Признания в любви напоминали волшебную мелодию – струящуюся, легкую, такую волнительную. Но если раньше от сладких речей мое сердце билось в волнение, а голову дурманили мечты о счастливом будущем, то сейчас я никаких иллюзий не испытывала.

Но, моя любовь к этому мужчине все еще была жива. Я несколько лет пыталась вырвать ее из сердца и считала, что у меня это почти получилось.

А сейчас, чем больше времени я проводила с Зейном, тем больше понимала, что это не так. И только здравый смысл не давал мне вновь провалиться в трясину восточной сказки. Я прекрасно знала, у меня есть цель – дочь, а все остальное… Мне ежедневно приходилось строить внутренний барьер, не позволяя, своим эмоциям взять надо мной верх.

Урок от Зейна не прошел даром. Иллюзий не осталось, и я прекрасно понимала, какая жизнь меня ждет с этим мужчиной. Наложницы, супруга, а со временем может появиться и еще одна… Я всегда буду одна из… Без прав, без своих желаний, рабыня, игрушка в мужских руках, и что произойдет, когда шейх насытится, можно было только догадываться.

– Луна моя, почему ты молчишь?

Этот вопрос отвлек меня от размышлений.

Отстранившись, заглянула в мужские глаза и вздохнула:

– Просто слушаю тебя.

– Я слышу в твоем голосе грусть.

– Тебе показалось, – качнула головой.

– Уверена?

– Конечно, – улыбнулась в ответ.

– Влада, завтра мы уезжаем, – внезапно сообщил Зейн.

– Куда? – с удивлением посмотрела на него. – Ты ничего не говорил о поездке.

– Меня ждут дела, дом, сын. Маленький отпуск подошел к концу, и мне нужно возвращаться. Ты едешь со мной, и этот вопрос даже не обсуждается, – в мужском голосе зазвучали металлические нотки, дающие понять, что никакие возражения не принимаются.

Слегка опешив, соскользнула с его колен и пересела на ближайший стул.

Зейн нахмурился, но промолчал.

В голове не укладывалось, что он решил все-таки разместить меня в своем дворце. Я себе даже представить такого не могла. Настроение резко упало.

– Влада, – Зейн вопросительно уставился на меня. – Что-то не так?

Подняв на него взгляд, сдерживая эмоции, подавляя желание перейти на крик, ответила:

– Да, не так.

– Что именно?

– Все! – пристально уставилась на своего собеседника, желая его просто-напросто сейчас спалить взглядом, как спичку.

– Весьма обширный ответ, – послышалось хмыканье. Скрестив руки на груди, мужчина ехидно уточнил. – Я вижу, что тут вагон недовольства. Так позволь поинтересоваться чем? Что не так, моя принцесса?

– Зейн, – хлопнув ладонью по столу, наклонилась вперед, стараясь быть поближе к мужчине. – Ты действительно думаешь, что я соглашусь жить в гареме, там, где твои бабы и супруга в законе?

При моих словах он поморщился и выдал:

– Это звучит так вульгарно.

– Да весь твой мир такой, – припечатала я.– И добровольно на это не соглашусь. Я никогда не буду одной из твоих девок…

Прищурившись, Зейн выслушал мой эмоциональный монолог, не промолвив ни слова.

Я пристально посмотрела на него и решительно заявила:

– Не поеду.

– Почему?

От этого вопроса меня затрясло. Я не понимала, чего добивается Зейн, ведь мое мнение по поводу общего проживания он знал. Казалось, что он сейчас он издевается.

– Влада, мне кажется, ты все неправильно понимаешь.

Резко встав, пристально посмотрела на Зейна и промолвила:

– Когда-то ты мне шептал неважно где, неважно с кем, главное вместе…

– Неужели что-то изменилось?

В вопросе отчетливо читались издевательские нотки.

У меня внутри все перевернулось. Мазнув поцелуем по мужским губам, выдохнула:

– Жизнь все перевернула. Правила никто не изменял. Я тебя делить ни с кем не собираюсь.

– Влада! – послышалось возмущение.

– Я все сказала, и поверь сама луна не заставит меня изменить своим принципам.

В ответ он запустил чашку с кофе в стену.

Не ожидая продолжения скандала, я просто ушла в свою комнату.