Глава 9

Тихий стук в дверь, заставил меня встрепенуться. Я очень была зла на Зейна, и разговаривать с ним мне сейчас совершенно не хотелось. Даже промелькнула шальная мысль притвориться спящей, но пока я размышляла, как поступить, из коридора раздался знакомый женский голос:

– Влада, это я. Позволь войти.

Вскочив с кровати, открыла дверь и запустила Зухру.

– Входите.

Женщина окинула меня пристальным взглядом и сообщила:

– Меня шейх прислал.

– Зачем?

– Собрать вещи, вы сегодня вечером уезжаете, – послышалось в ответ.

– Не надо ничего собирать, я никуда не еду, – качнула головой.

Зухра окинула меня растерянным взглядом и промолвила:

– Это приказ. Ослушаться его я не имею права. Решайте вопрос с шейхом, а я займусь работой.

Женщина решительно подошла к шкафу и стала вынимать вешалки с одеждой и складывать их на кресло. Затем из глубины мебели появился большущий чемодан.

Стало понятно, что мое: «Нет», для работников Зейна пустой звук. Мое мнение мало кого интересовало, потому что поступил приказ от шейха. Я осознала, что спорить тут не имеет смысла, и даже громкий скандал ничего не решит в этом случае.

– Ну раз приказ, занимайтесь тем, что велели, – в сердцах промолвила и спешно покинула комнату. Спустившись вниз, решительно направилась к дверям.

Самое интересное, что меня никто не стал останавливать, да и охраны в принципе было не видно. Покинув дом, побрела по аллее веред. Куда? Да я и сама не знала, просто понимала – надо выпустить пар и успокоиться.

Когда дорожка из плитки закончилась, я достигла ворот. Меня так никто и не остановил. Толкнув резные створки калитки, вышла беспрепятственно за пределы особняка. Передо мной словно на ладони раскинулись бескрайние желтые пески.

Окинув взглядом округу, поняла, что на самом деле – бежать тут некуда.

Совершать глупости в мои планы не входило. В песках меня или быстро поймают, или я могу погибнуть без воды и еды.

Развернувшись, направилась в сад.

Своей жизнью рисковать я не собиралась. Усевшись на садовых качелях, оттолкнулась от земли, медленно раскачиваясь. Было интересно, как Зейн намерен устроить мой переезд… Мне не верилось, что он меня насильно поволочет в машину.

Конечно, может, я его плохо знала, но мне казалось, что он никогда не станет применять силу…

С одной стороны, неподчинение могло выйти боком, но с другой, этот риск был вполне оправдан. Просто я сразу сообщила, что гаремная жизнь не для меня, и сейчас все зависело от Зейна. Действительно ли я так много для него значу, или все-таки одна из…

Время шло, а ко мне так никто и не подошел. Оглядевшись, с удивлением осознала, что не вижу охраны. Обычно крепкие парни были в радиусе видимости, а тут никого…

Вновь раскачавшись, решила просто ждать…

Время словно замерло. Мне даже показалось, что обо мне забыли. Это удивляло.

Когда появился охранник, я едва не вскрикнула: «Ну наконец-то»!»

Молодой мужчина замер на расстоянии от меня и чуть поклонился.

– Что? – немного нервно спросила я, уже заранее приготовившись к противостоянию.

– Шейх приказал, передать вам это, – он протянул гаджет.

Вскочив, выхватила из чужих рук телефон и мельком бросила взгляд на экран.

На удержание висел номер мамы.

Забыв обо всем, нажала на кнопку и почти сразу услышала голос мамочки:

– Владушка?!

– Да, это я, – быстро выпалила в ответ. – Вы как? Какие новости?

– Влада, сегодня к нам пришли какие-то люди, сказали, что им поручили сделать ремонт, оставили каталоги и свой номер для связи.

– Наверное, так решил Зейн, – качнула головой. – Мама тебе на счет накануне перевели деньги.

– Сейчас посмотрю…

Послышалось клацанье кнопок, а потом раздалось:

– Доченька, так много…

– Мам, это вам на расходы. Если не справляешься с Алинкой, найди няню.

– Да как же я ее найду?

– Посмотри объявление агентств по подбору персонала.

– Владушка, это будет стоить очень дорого.

– Знаю, но не экономь, пожалуйста?

– Может, образумишься и вернешься? Дочка, ну как же так… Влада…

Опасаясь, что мама скажет лишнее, выпалила:

– Я так скучаю по Алинке.

– Она ждет тебя.

Повисла пауза.

– Мама, люблю вас, -прошептала я.– Мне нужно время.

– Доча, может, я могу помочь?

– Просто береги Алинку, – выпалив, нажала на кнопку, разорвав связь.

В горле появился горький ком. Я едва сдерживала слезы. Безумно захотелось закричать от бессилия и беспомощности… Но проявлять эмоции было ни в коем случае нельзя, ведь в этом доме, скорее всего, о каждом моем слове докладывали Зейну.

Глубоко вздохнув, мысленно досчитала до трех и подняла взгляд на охранника. Вернув ему телефон, поблагодарила мужчину:

– Спасибо.

– Шейх желает поговорить с вами. Он ждет в кабинете. Мне приказано сопроводить вас к нему.

Сжав кулака, мысленно заорала.

Безумно хотелось послать ко всем чертям Зейна и его цепных псов куда подальше, но, к сожалению, я этого сделать не могла.

Позволив поговорить с мамой, мне явно продемонстрировали, что от моего поведения многое зависит.

Сейчас Зейн распоряжался моей жизнью. В любой момент он мог бросить маму и Алинку на произвол судьбы, лишить меня связи с ними, запереть, посадить на цепь, убить… Этот мужчина был тут хозяином, и каждый подчиненный старался побыстрее выполнить его приказ, лишь бы угодить.

– Прошу, – охранник чуть отступил в сторону, как бы пропуская меня вперед.

Вздохнув, направилась к дворцу. Сопровождающий следовал за мной на определенном расстоянии. Но при этом я даже спиной чувствовала его тяжелый прожигающий взгляд, который исчез, как только вошла в дом.

Зейн работал в кабинете. Дверь была приоткрыта. Едва я подошла к порогу, он поднял на меня взгляд и кивнул:

– Проходи.

Я здесь была впервые, поэтому едва вошла, стала оглядываться.

Помещение оказалось небольшим, но очень уютным. Из окна открывался прекрасный вид во внутренний двор. В интерьере преобладали серо-белые оттенки, поэтому темный массивный стол смотрелся здесь ярким акцентом, моментально привлекающим взгляд.

– Присаживайся.

Я прошла к креслу и села напротив Зейна. Он отложил бумаги в сторону, несколько мгновений молча смотрела на меня, а потом тихо поинтересовался:

– Ты успокоилась?

В ответ пожала плечами, посчитав, что в данном случае лучше всего промолчать.

– Влада, – сейчас со мной разговаривал шейх, иначе и не скажешь. Каждое слово было пропитано металлом. От властного холодного тона невольно хотелось поежиться. – Ты очень многое для меня значишь, больше, чем любая женщина в моем дворце. Наверное, я так сильно люблю только свою мать. Мне хочется видеть улыбку на твоем лице, а в глазах радость. Ради этого я готов бросить мир к твоим ногам, выполнить любую прихоть, самый сумасбродный каприз. Когда мы наедине, я многое могу от тебя стерпеть, многое позволить, но… Очень скоро мы вернемся в мой дворец. Там все живут в соответствии с определенными правилами. Все подчиняются законам. Такое неповиновение, как ты систематически проявляешь, заслуживает наказания.

При последних словах я удивленно приподняла брови и уточнила:

– Наказания?!

– Да, Влада, да… Ты теперь живешь в другом мире, где женщина не имеет права повышать голос на мужчину. Я знаю, что тебе трудно, стараюсь проявлять лояльность, но она не бесконечна. Поэтому прошу, просто запомни мои слова. Я люблю тебя, но не потерплю неуважения и, если ты еще хоть раз позволишь себе подобное поведение, познаешь всю силу моего гнева.

От подобного заявления я опешила. У меня просто не было слов, чтобы выразить свое негодование.

– Надеюсь, ты услышала? – уточнил мужчина.

Я встала, вернулась к двери, плотно ее закрыла, а потом шагнула к Зейну.

Положив ладони на стол, нависла над ним и сухо поинтересовалась:

– Ты это серьезно? Наказание?

– Да, – кивнул он. – Но этого не произойдет, если ты прислушаешься к моим словам. Влада, я никому, в том числе и тебе, не позволю вести себя своевольно в моем доме. Я шейх, ты – часть моего гарема, моя женщина.

– Знаешь что…, – чуть прищурившись, усмехнулась. – Я не давала своего согласия быть твоей рабыней, как и не соглашалась жить в гареме. Мне жаль, что ты об этом забыл.

– Влада! – Зейн откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. – Ты так меня и не услышала.

Мы действительно разговаривали с ним словно на разных языках. То, что для шейха было в порядке вещей, мне казалось неправильным. Я не понимала, как можно жить и знать, что твой мужчина сегодня ночует у одной дамы, завтра у другой, а послезавтра явится к тебе со словами о любви. Мне сложно было представить, что официальная супруга допускает подобное. В голове не укладывалось, что все за женщин решали мужчины. Это был не мой мир, и моим он никогда не станет, я это прекрасно понимала, в отличие от Зейна.

– Нет, – качнула головой. – Это ты меня не слышишь и не понимаешь. Знаешь, когда-то я полюбила особенного мужчину – доброго, нежного, ласкового, а сейчас передо мной сидит эгоист, монстр, думающий только о себе. Сложно представить наши будущие отношения. Ты, надеешься заставить меня? Убедить? Неужели ты меня так плохо знаешь? Я никогда не буду делить своего мужчину с другой женщиной, никогда. Думаешь, я соглашусь на гарем? Ни-ког-да, – по слогам произнесла я.– А теперь можешь наказывать, так как посчитаешь нужным. Интересно, что придумаешь? Ударишь?! В подвал посадишь? В пустыню выкинешь?

Глаза Зейна потемнели от гнева. Он резко встал и почти зарычал:

– Я тебя предупреждал!

И вот сейчас мне стало страшно, по-настоящему страшно. Передо мной стоял человек, которого я никогда не знала. От злости его лицо изменилось, превратившись в перекошенную злобную маску. Зейн был в ярости, а значит, мог сделать все что угодно. Опешив, невольно отступила, уже понимая, что совершила большую глупость.

Резко протянув ладонь, мужчина схватил меня за волосы и настойчиво потянул на себя, вынуждая подойти ближе.

Свободной рукой он смахнул со стола все свои бумаги, а потом, глядя в глаза, прохрипел:

– Ты… Ты пробуждаешь в моей душе монстра, которого боюсь даже я сам. Он готов склонить перед тобой голову, лишь бы ты стала нашей… Говорят, любовь бывает разной, моя похожа на наваждение, или даже безумие. Я пытался от нее избавиться, пытался забыть тебя, вырвать эти чувства из сердца, но не смог. Это выше моих сил.

Губы обжег жесткий властный поцелуй, а потом я оказалась сидящей на столе. Зейн наклонился и уткнулся лбом в мой лоб, а затем раздался шепот:

– Наши мужчины бывают иногда очень жестокими, а наказания – разными. Я могу отдать приказ, чтобы тебя высекли, – он резко рванул мою футболку, разрывая вещь. – Могу посадить в подвал без воды и еды, – его губы скользнули по моей шее, а затем я почувствовала его ладонь на груди. – Могу продать тебя, подарить, выдать замуж… Твоя судьба теперь принадлежит мне. Но как бы это смешно ни звучало, ты стала моей зависимостью. Мне проще умереть, чем потерять тебя. И на данный момент мне хочется только одного…

Его губы коснулись моих губ, захватывая в плен поцелуя. Я попыталась оттолкнуть Зейна, но он схватил меня за волосы, не позволяя сдвинуться.

– Моя… Ты моя… Непокорная, непослушная, взрывоопасная…

Его губы клеймили меня, ладони скользили по телу, оставляя синяки на нежной коже.

– Отпусти, – прорыдала я.– Отпусти. Я не хочу так.

Но мужчина больше не слышал меня. Сейчас рядом со мной был кто-то другой, чужой, тот, кто не испытывал ничего, кроме пылающей обжигающей страсти.

– Зейн! – закричала я.– Зейн, нет! Не сейчас… Я так не хочу! Не делай этого!

Ответом стал треск белья.

В какой-то момент мне удалось вывернуться. Пнув мужчину так, что он, застонав, отступил, соскочила со стола и захлебываясь слезами, бросилась к двери.

– Влада! – раздался вопль за моей спиной.

Понимая, что меня ожидает, если Зейн догонит, я побежала вперед. Коридор, ступеньки, ряд арочных залов, очередной лестничный пролет…

Позади слышался топот. Меня преследовали, и это подстегивало мчаться вперед.

Я, не оглядываясь, вбежала в свою комнату и быстро закрыла замок. Почти сразу раздался громкий стук и послышался мужской голос:

– Немедленно открой!

– Ты слышишь меня?

– Давай поговорим!

– Не зли меня, Влада!

Стук стал сильнее и настойчивее. Затем раздался грохот. Зейн не шутил и явно начал ломать дверь.

Опасаясь, что он может в любой момент ворваться, скрылась в ванной комнате, надеясь, что здесь смогу спрятаться.

Забившись в угол за полку с косметическими принадлежностями, опустилась на пол и зарыдала…

Было горько осознавать, что безумная любовь Зейна стала моим наказанием. Даже подумать не могла, что все сложится так. Хотелось вернуться в день нашего знакомства и все изменить… Будучи очарованной галантным ласковым мужчиной, подарившем мне много внимания, я совершила огромную ошибку, позволив ему стать частью моей жизни…, за которую теперь, приходится расплачиваться. Мне все говорили, что Зейн не моя судьба, но любовь ослепила и оглушила, лишила разума, иначе и не скажешь.

Мужчина был одержим мной, и с каждым днем его интерес распылялся все больше. Наверное, я выбрала неправильную тактику. Держать «зверя» на привязи и дразнить его, была плохая идея. Мне в голову не пришло, что мужчина может сорваться, ведь запретный плод так сладок.

Возможно, стоило давно позволить Зейну то, чего он так желает и, наверное, его интерес уже бы утих.

Услышав глухие удары, поднялась. Сняв разорванную одежду и белье, бросила их в корзину. Завернувшись в халат, умылась, а затем, посмотрев в зеркало, руками расчесала запутанные волосы.

Зейн желал свою игрушку, а значит, должен ее получить.

Оказавшись в спальне, услышала угрозу:

– Влада, мы поговорим, хочешь ты того или нет.

Я шагнула к двери и открыла ее.

Взбешенный до предела Зейн влетел в комнату и в ярости уставился на меня.

Не говоря ни слова, развязала пояс халата, позволив шелку скользнуть по моему телу.

– Что это означает? – послышался шепот.

– Я твоя, как ты сказал. Мое тело, жизнь, судьба – все принадлежит тебе. Сегодня мне все стало понятно. Любовь? Нет, вожделение. Вот имя твоего внутреннего демона. Рано или поздно ты возьмешь то, чего так желаешь. Наши силы неравны, так пусть неизбежное случится здесь и сейчас.

Мужчина, тяжело дыша, шагнул ко мне. Кончиками пальцев он провел по моему плечу, руке, скользнул на живот, а потом, неожиданно наклонился и, подняв халат, накинул мне его на плечи.

– Я люблю тебя, и мне нужно не только тело, но и душа. Ты вновь будешь моей, подаришь мне дочь и все, что произошло сегодня, забудешь, как страшный сон. А сейчас собирайся, нам пора в дорогу.

А затем Зейн быстро вышел, оставляя меня в полной растерянности.

Поведение моего бывшего возлюбленного не укладывалось в рамки хоть какой-то логики. Сначала он сам набросился, а сейчас, просто взял и ушел…

У меня не хватало опыта выстроить правильную линию поведения с этим взрывоопасным мужчиной, именно поэтому ошибка следовала за ошибкой. Где верный путь? К сожалению, было совершенно непонятно.

Сейчас бы мне не помешал совет матери, которая точно бы подсказала, как поступить. Но увы… Это было невозможно.

Закрыв глаза, подумала о том, что мучения не могут длиться вечно, рано или поздно все закончится. Я все равно обрету свободу…

Слезинка за слезинкой заскользили по щекам. Я точно знала, в клетке жить не смогу, и очень надеялась, что скоро вернусь домой.

– Влада…

От мягкого прикосновения к плечу невольно вздрогнула. Подняв заплаканные глаза, увидела рядом с собой Зухру. Когда она пришла? Я не знала.

– Ох, – женщина покачала головой, а потом просто обняла меня, прошептав. – Девочка, не плачь.

Ласковое материнское прикосновение ладони к макушке, тихий полушепот и слова утешения позволили внутренней тугой пружине в моей душе наконец-то разжаться, и я позволила себе горько разрыдаться. Прижимаясь к женщине, плакала навзрыд, иногда подвывая, выплескивая все, что за это время накопилось в душе.

Зухра утешала меня, что-то говорила, но ее слов я не слышала, горько оплакивая свою судьбу. Было непонятно, почему именно мне на жизненном пути выпало столько трудностей – разочарование в любимом мужчине, сложная беременность, много месяцев страха, что Зейн меня все-таки сможет найти, и вот когда все вроде наладилось, я, послушавшись чужих советов, отправилась на курорт, чтобы вновь оказаться в лапах хищника.

Человек может выдержать многое, но бороться с непреодолимыми обстоятельствами устают даже сильные…

– Девочка, успокойся, – в какой-то момент в мой разум пробились женские слова, – и перестань творить глупости. Наш правитель влюблен в тебя. Как и любой другой мужчина, он подвержен женским чарам и поддается влиянию, надо только правильно себя вести.

Изумленно посмотрев на Зухру, прохрипела:

– Вы думаете, мне это нужно?

– Конечно, – она улыбнулась, и ее улыбка была наполнена коварством. – Ты хочешь обрести свободу, но пока ты не понимаешь, как многое означает это короткое слово в нашем мире. Это то, о чем мечтает каждая девочка с рождения. Но смирись, Шейх никогда не отпустит тебя.

– Почему?

– Потому что ты его персональный джаханнам, – женщина нахмурилась, а потом вспомнила перевод странного слова. – Ад. Так это звучит на твоем родном языке. Ты для этого мужчины – его персональная бездна, его проклятие, его адский огонь, который ежедневно сжигает изнутри. Он бы рад избавиться от него, но это невозможно. Потому что без тебя ему в тысячи раз хуже и больнее. Люди придумали много названий такой любви – одержимость, сумасшествие, фанатизм, помешательство, болезненная страсть. Но смысл один – Зейн без тебя не живет, а существует.

– Зухра, – вытерла слезы. – Мы дети разных миров, вы же это понимаете?

– Конечно, – цокнула женщина. – Все это понимают, кроме него. Знаешь, сегодня я впервые видела шейха в такой неудержимой ярости, и мой тебе совет, не дразни этого мужчину. У него бешеный нрав, который никто не в силах удержать. Такая любовь частенько заканчивается трагедией. Девочка, побереги себя. Будешь умной – перед тобой откроется мир, станешь глупить, остаток жизни проживешь в золотой клетке на цепи.

Я слушала женщину и в глубине души понимала, что она права. Вопрос сам сорвался с губ:

– Чего он от меня хочет? Сначала рвет на мне одежду, сгорая от страсти и не слыша моего «нет», а когда я согласилась, и сама впустила его в свою спальню, он отказался и ушел.

– Глупышка, – Зухра рассмеялась. – Поверь, постельных грелок у шейха предостаточно. Многие мечтают попасть в гарем. От тебя же ему нужна любовь. Он понимает, что ты решила просто сдаться, и это его не устраивает. Зейн – сильный мужчина и не приемлет жалость ни в какой ее мере.

– А если я не смогу дать ему любви?

– Понимаешь, девочка, никто не знает, что случится завтра. Человеку недозволенно знать его будущее. Чувства не спрашивают, когда им прийти. И возможно, через какое-то время, шейх сможет пробудить в твоем сердце страсть, а если нет… Влада, думаю, ты сама поймешь, что надо делать.

– Вы предлагаете мне притворяться? – вопросительно посмотрела на свою собеседницу.

– Я предлагаю перестать бороться с ветром и идти против него. Он сильнее, и все равно собьет тебя с ног. А вот если шагать рядом с ним, можно приобрести крылья.

Наверное, именно эти слова были мне так необходимы, потому что отчаянье, затопившее все, резко отступило.

– Спасибо, – выдохнула я.– Спасибо за советы, за поддержку, за возможность просто выплакаться.

– Ай, да любой из нас это периодически необходимо. Но Влада, нам пора и лучше поторопиться.

– Зейн ждет?

– Думаю, да, – послышалось в ответ. – Вещи я уже упаковала, оставила вот этот костюм. В нем не будет жарко, да и в принципе он довольно удобный.

Женщина достала из шкафа белоснежные расклешенные брюки и длинную тунику, которая доходила до середины бедра.

– Примерь, – попросила Зухра.

Подхватив вещи и комплект белья, направилась в ванную комнату.

Быстро умывшись, достала из косметички расческу и привела в порядок волосы, собрав их в низкий хвост.

Костюм был чуть свободным, приятным к телу, а самое главное, он действительно казался почти невесомым.

Когда я вернулась в комнату, Зухра цокнула:

– Замечательно смотрится, но не хватает маленькой детали.

– Какой?

Женщина достала из комода металлический пояс, представляющий собой длинную плетеную цепочку. Продев его в специальные петли на тунике, она застегнула застежку так, что один конец своеобразного пояса доходил мне буквально до колена.

– Посмотри, – меня подтолкнули к зеркалу. – Нравится?

Тонкий ремень обхватил мою талию, превращаясь в необычный элемент декора.

Широкая туника благодаря этому сразу преобразилась в весьма интересную вещь, которая смотрелась оригинально. Она подчеркивала стройность талии, покатость бедер и при этом была абсолютно закрытой, как велели традиции.

– А теперь хиджаб? – уточнила я.

– Ты едешь вместе со своим мужчиной. В данном случае будет достаточно шелы.

– А это что? – невольно нахмурилась, понимая, что это слово мне абсолютно незнакомо.

– Легкий вид платка, – Зухра развернула передо мной тонкий белоснежный палантин. Накинув его мне на голову, женщина ловко закинула один конец на плечо, а второй оставила свисать свободно. Многие девушки так носят зимние шарфы.

Я поправила палантин и улыбнулась:

– Мне нравится.

– Видишь, если ко всему подходить с умом, то везде можно найти выход, даже там, где в принципе, кажется, тупик. А теперь садись, – она кивнула на пуфик у зеркала.

– Зачем?

– Ты долго плакала, лицо опухло от слез, и сейчас глаза сразу выдают печаль твоего сердца. Так нельзя. Надо привести себя в порядок… Ты должна быть красивой, всегда. Твои страхи, боль, слезы лучше скрыть от взгляда шейха.

Едва я присела, женщина достала из ящика женского столика целый ларец с различной косметикой. А потом началось «колдовство» – пудра, тени, карандаш для глаз, тушь, блеск для губ.

Каждое движение Зухры было быстрым, невесомым и очень уверенным. Я могла только догадываться, что получится.

Но тот облик, что увидела в зеркальном отражении, превзошел мои самые смелые ожидания.

Я просто не узнавала себя в красивой молодой женщине с яркими глазами, подчеркнутыми черными стрелками. От припухлостей не осталось и следа. Губы сияли перламутровым блеском, невольно привлекая взгляд.

– Ты красавица, – довольно цокнула Зухра. – А сейчас идем, я провожу тебя к машине.

– Вы разве не едете с нами?

– Нет, – послышалось в ответ.

Видимо заметив в моих глазах легкую панику, женщина поспешила меня успокоить:

– У шейха есть срочные дела. Вам предстоит длинный путь, а я сразу отправлюсь в твой дом, чтобы проследить за всеми приготовлениями.

– Мой дом? – нахмурилась я.

– Шейх все сам тебе объяснит, – моя собеседница хитро улыбнулась. – А сейчас идем.

Я поспешила за ней, обдумывая нечаянно оброненную фразу. Трудно было поверить, что Зейн все-таки услышал…

Во дворе меня ожидал целый кортеж из автомобилей. Я направилась к той, у которой водитель услужливо открыл дверцу.

Едва села в салон, меня тут же крепко обняли и прижали к мужской груди. Мой спутник был напряжен, как тетива лука.

– Прости, – раздался шепот, наполненный раскаяньем.

Зейн явно чувствовал себя виноватым. Сейчас, конечно, я могла его оттолкнуть, но это было бы продолжением конфликта, который не привел бы ни к чему хорошему.

Я покрепче прижалась к мужчине и вздохнула. Зейн тут же расслабился, и раздались слова:

– Ты ведьма, Влада. Околдовала меня так, что не выпутаться… Рядом с тобой я теряю рассудок до такой степени, что сам себя не узнаю.

Вскинув взгляд, посмотрела на него и прошептала:

– Между нами пропасть, Зейн.

– Ничего, родная, вместе мы ее сможем преодолеть.

Я промолчала, потому что весьма в этом сомневалась.

Тем временем мужчина сообщил:

– Для тебя уже приготовили дом. Ты временно поживешь в нем.

– Временно?

– Если честно, я хотел поселить тебя в гареме, пока мои люди ищут достойный особняк. Но увидев сегодня твою реакцию, понял, что это решение было в корне неправильным. Я обещал, что ты не будешь жить во дворце, и свое слово сдержу.

– Дом для меня? – улыбнулась я.

– Да, небольшой домик. Но не переживай, тебе в ближайшее время обязательно подберут достойный особняк.

– Спасибо, – выдохнула я, подумав о том, что мне и маленькой каморки хватит, лишь бы подальше от многочисленных женщин Зейна.