Глава 13. Вино с добавками

Она даже не успела себя остановить. Просто взяла и согласилась. Показалось, что это единственный ответ, который можно дать, что другого просто не существует, не может существовать.

— Спасибо.

Он прижал её руки к своим губам, грея их своим дыханием, и закрыл глаза. Повторил.

— Спасибо.

Потом раскрыл ее ладони и прижал к своему лицу.

— Это всё, о чём я только мог мечтать. Самая добрая и красивая девушка из всех живущих на белом свете ответила мне согласием разделись нашу жизнь до конца. Не может быть лучшей доли.

Розалин с трудом дышала. Она пыталась понять, что сделала. Но раз за разом думала, что не смогла бы ответить ничего другого. Ничего другого… Да и какая разница?

— Осталось всего одно. — Словно в забытьи продолжал господин Браббер. — Этот нелепый эксперимент… с цепью Ахимовских магов. Но его я закончу к вечеру. Ещё пару дней на составление отчёта и инструкции… и всё, я полностью свободен. Мы уедем к морю… как можно дальше отсюда. Мы уедем и будем счастливы. Я покажу тебе весь мир… положу к твоим ногам…

Розалин разлепила пересохшие губы и с трудом отогнала видение морского берега, по которому двое прогуливались, держась за руки.

— Ты закончишь эксперимент… сегодня?

— Да. Я почти рассчитал силу импульса… Осталось три точки, а это дело нескольких часов. И меня оставят в покое… Император обещал, что больше никогда не станет привлекать меня для своих дел. Никогда. Он подписал мне бумагу, которая даёт полную свободу действий и передвижений. Никто и никогда больше не заставит меня выполнять угодные короне дела. Никогда!

Сердце сжимали шипы, впивались в мякоть, пуская реки крови. Розалин гладила пальцами его лицо, вбирала в себя его запах и смотрела на него, не отрываясь. Хотела запомнить его таким.

— Кто-нибудь уже знает?.. Что осталось всего несколько часов?

— Нет. Не хочу, чтобы мне мешали наблюдатели. Закончу, напишу отчёт, отдам с утра, чтобы на свежую голову… и уеду из этого проклятого Дома! Ненавижу здесь каждый камень… Только ты — свет в темноте.

Розалин зажмурилась. По щекам текли слёзы.

— Ты не передумаешь? — Владлен нахмурился. — Подождёшь всего пару дней? И я обещаю до конца жизни принадлежать лишь тебе.

— Я не передумаю. — Прошептала Розалин. Открыла глаза и посмотрела ему в лицо, взволнованное и искреннее. Боги, как же она любила этого человека!

Владлен наклонился и Розалин подалась ему навстречу, приникая к его губам. Осторожный, ласковый поцелуй отогревал душу… пытался, но не смог. Розалин жадно глотала воздух вперемешку со слезами и прижималась к нему с отчаянной страстью.

— Я люблю тебя. — Сквозь слёзы прошептала Розалин.

— Я люблю тебя больше жизни. — Шептал Владлен, крепко обнимая её. Его рука растрепала Розалин локоны, зарылась в них, обхватила затылок. А губы ласкали её щёки и виски.

Раздался стук в дверь. Розалин затуманено вскинула на Владлена глаза и оттолкнула его. Отступила на шаг.

— Что… тут происходит?

У входа стояла Ассоль. Она шаталась, её глаза были совершенно круглыми от изумления, а рот некрасиво приоткрыт.

Откуда? Разве она не должна была вернуться только завтра?

Владлен посмотрел на Розалин, будто извинялся.

— Я должен закончить свои дела… Все. Оставишь нас?

— Хорошо.

Розалин поправила причёску и пошла ко входу. Она чувствовала взгляд Ассоль, но не стала на неё смотреть. Не из-за стыда или мук совести, нет, просто она думала о другом. И трагедия Ассоль, пусть для неё самой такая ужасная, в мире Розалин была только временным разочарованием, которое рано или поздно сотрётся без следа.

— Госпожа Лукавина, я должен с вами объясниться. — Владлен подошёл к Ассоль, Розалин чувствовала его спиной. — Прошу, пройдите и присядьте.

Розалин вышла в коридор, прикрыла дверь… а потом побежала прочь. В голове било набатом… закончу эксперимент… свободен… люблю вас… ты можешь сделать меня абсолютно счастливым… к вечеру закончу… к вечеру… к вечеру…

Он должен умереть. Это очевидно.

Чернота…

В глазах — чернота…

Розалин не помнила, как добралась до своей комнаты. По сути, она будто бы отключилась… и очнулась в кровати, когда в дверь постучали.

— Госпожа Ветлицкая! Госпожа Ветлицкая, я могу войти?

Служанка. Розалин кое-как сползла с постели, доковыляла до порога и открыла дверь.

— Вы в порядке? — Спросила улыбчивая девушка, войдя в комнату и украдкой посматривая по сторонам. Будто ожидала здесь найти что-то интересное. Потом уставилась на Розалин.

Розалин опустила голову и осмотрела себя. На ней была та же самая одежда, в которую она облачилась с утра. Только мятая. Видимо, она завалилась на кровать, не раздевшись. Что вообще-то недопустимо. Розалин повернулась к зеркалу. Да, она завалилась прямо как пришла. Локоны комом сбились в сторону, заколка висела на тонкой пряди. Розалин медленно вынула её и сжала в руке. Вскинула голову.

— Да, со мной всё хорошо.

Служанка посмотрела с сомнением.

— О вас спрашивают, просили проверить, всё ли в порядке.

— Спрашивают? Кто?

— Госпожа Изранцева с подругой. Вас не было на обеде, вы не появлялись на работе. Тут, в комнате, вас тоже не нашли. Никто не знал, куда вы пропали, вот и разволновались.

Розалин потрогала волосы. Пока чистые. А вот лицо… Надо бы умыться.

— Сколько сейчас времени?

— Час-два до конца рабочего дня.

Почти вечер… Круто же её вырубило.

— А… вы ничего не слышали? Новостей? Обо мне?

— Новостей? Нет, госпожа Ветлицкая, ничего. Что-то случилось?

Никто не знает о том, что господин Браббер сделал Розалин предложение? Такое возможно? Ведь Ассоль знала… И не рассказала?

А может… это был просто сон? На миг Розалин чего-то испугалась, а потом испытала невероятное облегчение. Если это сон, значит, эксперимент Владлен не закончит… так скоро. Значит, есть ещё время.

Потом рука Розалин невольно поднялась и прикоснулась к губам. Вспыхнуло узнавание… память… Её целовали… утром, к ней прикасались… и это было на самом деле, тело не обманешь. Значит, это не сон, всё произошло и случилось.

И всё же пока никто не знает.

Розалин собралась и сосредоточилась на разговоре. От неё ждут ответа.

— Со мной всё хорошо, только с утра разболелась голова, я прилегла отдохнуть и заснула. Наверное, не совсем окрепла после болезни, перетрудилась. Знаете же, как это бывает?

Служанка интенсивно затрясла головой.

— Попроси госпожу Изранцеву не волноваться. Я поужинаю в комнате… если захочу ужинать… И обязательно появлюсь завтра.

— Хорошо, я передам.

Служанка присела и повернулась к двери. Но тут вдруг в дверь снова постучали.

Что ещё? Розалин почувствовала раздражение. Отчего-то вдруг всем понадобилось к ней стучаться. Не к добру это, не к добру!

И точно. За дверью стоял важный слуга, который протянул Розалин записку и тут же удалился. Ответ ему, надо полагать, не требовался.

Розалин быстро развернула лист.

“Госпожа Ветлицкая! Я знаю, что ваше недомогание прошло, поэтому требую немедленно явиться на рабочее место! Господин Лукавин”.

Действительно, работу ведь никто не отменял. А господин Лукавин, в отличие от служанки, вряд ли поймёт непонятно откуда взявшуюся в рабочее время слабость подчинённой. Он-то как раз предпочитает, чтобы женщина работала и не жаловалась.

Необходимость куда-то идти и что-то делать неожиданно вызвала прилив сил. Розалин умылась и причесалась, переделала причёску и привела в порядок одежду. К счастью, та помялась не так уж сильно.

Собравшись, Розалин отправилась в отдел магических животных, решительно отодвинув всё остальное на задний план. Как же вовремя ей подвернулся господин Лукавин! Как здорово, что он о ней вспомнил и занял каким-то делом.

Кстати… а не замешана ли тут Ассоль?

Розалин почти споткнулась в коридоре и встала столбом. А потом пошла дальше.

Нет, Ассоль тут точно ни при чём. Господин Лукавин, хоть и родственник, женский пол не жалует и даже ради племянницы вряд ли сделает исключение и пойдёт на сговор. Он же серьёзный, занятой человек, ему не до девчачьих разборок, да ещё — подумать только — ради кого-то вроде опального господина Браббера! Да и Ассоль не похожа на человека, который станет строить гадости исподтишка. Да и, в конце концов, что Розалин может сделать господин Лукавин? Накричать? Уволить? Натравить на неё своих животных или учеников?

Нет, он не станет так рисковать из-за бабских разборок.

Пересекая площадь, Розалин наслаждалась свежим холодным ветром. Он бодрил и не давал снова провалиться в сны. Там, может и неплохо, но проблем от этого меньше не станет.

“Я проблемная, — думала Розалин. — Самое точное для меня определение. Проблемная”.

Вот и знакомое здание. Интересно, из-за чего весь сыр-бор? Что такого вдруг понадобилось уважаемому начальству?

Розалин спустилась в подвал и постучала в отдел. Дверь гулко завибрировала.

Открыл ей один из учеников, мельком глянул, быстро поздоровался и убежал обратно к господину Лукавину, который стоял в окружении остальных учеников у секретной двери. Между ними возвышалось несколько больших коробок.

— А! Наконец-то! — Вскричал господин Лукавин, сердито мотая головой так интенсивно, что его седые волосы вставали дыбом. — Наконец-то! Где вы пропадали, позвольте узнать? Почему я вынужден вас искать? Вызывать на рабочее место. А?

— Прошу прощения, я…

— Потом будете объясняться! — Строго вскрикнул господин Лукавин. — Сейчас мне не до ваших сказок! Где мои накопители увеличенного формата? Почему они до сих пор не прибыли?

— Извините, но при мне вы не заказывали накопителей.

Розалин прекрасно помнила, что последняя стопка заявок не содержала никаких накопителей. Господин Лукавин вообще ни разу не заказывал накопителей, тем более каких-то особенных!

— Не вздумайте сваливать на меня свой недосмотр! — Рассердился тот. — Вы не сделали заказ?

— Заказ на накопители не был сделан. — Подтвердила Розалин. Спорить всё равно бесполезно, похоже, он уже решил, что виновата помощница.

— Это просто безобразие! — Бурчал господин Лукавин, вытирая лысину платком, который достал из кармана. — Просто безобразие!

— Однако это так. — Ровно продолжала Розалин, бесчувственная к его трагедии.

— Тогда составьте бумагу немедленно! Я лично отправлюсь за ними. К завтрашнему утру они должны прибыть, иначе… иначе я всем нам не завидую.

— Но мы можем не успеть… — Заговорил один из учеников, но тут же замолчал.

— Идите и пишите! — Повторил господин Лукавин. — Список на столе.

Что-то странное творилось. И эти накопители в коробках… Розалин почувствовала, что они полные. Это же… целая куча магии!

Она не удержалась.

— А эти накопители… они откуда?

— К чему эти нескромные вопросы? — Возмутился господин Лукавин. — Некогда болтать, да и не ваше это дело!

— Извините.

Розалин ещё раз взглянула на коробки. Это не просто большие накопители… они огромные.

— А вы что встали? Берите и выносите ящики на улицу! Потом в башню! Шевелитесь, неучи!

Теперь господин Лукавин перенаправил своё недовольство на своих учеников. Те облепили пару ящиков и потащили ко входу. Им было тяжело, они пыхтели, но молчали. И правильно, не так уж часто им приходилось трудиться.

Розалин развернулась и ушла в комнату. Села за стол, отодвинула в сторону скопившиеся за время отсутствия бумаги. Достала чистый бланк заказа…

И задумалась.

Откуда столько магии в отделе магических животных, чтобы наполнить такое количество огромных накопителей?

Очевидный ответ напрашивался сам собой. Это то животное, золотаринка. Больше просто неоткуда. Розалин судорожно перебирала в голове другие варианты, и ничего не находила.

Но тогда… что это значит? Они что… выкачивают из неё магию? Да ещё спешат? Почему они спешат?

— Госпожа Ветлицкая, займитесь, наконец, своими обязанностями! Мне некогда ждать!

— Извините.

Розалин быстро нашла ручку, распрямила небрежно смятую бумагу, исписанную кривым почерком господина Лукавина, которую ей сунули, и стала заполнять заявку.

Двадцать пять накопителей увеличенного формата. С правом возврата в течении суток, если они не пригодятся.

— Готово, в конце концов?

Не успела она поставить точку, как на пороге возник господин Лукавин в зимнем пальто с огромным воротником. Он выхватил заказ из рук Розалин, быстро свернул его и сунул в карман.

— Я недоволен вашей работой! Будьте любезны разобрать почту! Почему вы не можете делать всё сами? Удивительная рассеянность!

— Конечно, господин Лукавин, я всё сделаю.

Не то чтобы Розалин заботило, доволен он или нет, но она хотела понять… что тут происходит.

Начальник быстро ушёл прочь, за ним ученики утащили последний ящик. Дверь лязгнула, закрываясь, такая же недовольная всем происходящим, как господин Лукавин.

Розалин осталась одна. Она заставила себя взять пачку писем и разобрать их. Пальцы разворачивали бумагу, глаза всматривались в буквы… а сердце стучало, отмеряя секунды. Нужно было выждать… нужно выждать.

С трудом ей удалось на некоторое время отвлечься. Она прочла жалобу от некой высокопоставленной особы, которая негодовала на качество финельки. Мол, ей поставили финельку с мёртвым существом, которое через три дня завонялось! То есть подвергли её жизнь риску!

Данная особа обещала обратиться в суд. И понятно, что господина Лукавина ждут непростые времена. За такое его пощиплют со всех сторон, может и вовсе без перьев оставят! Это действительно ужасный промах, хорошо, что нет пострадавших.

Розалин отложила письмо в сторону… секунду сидела, смотря вперёд… и вдруг осунулась, почти упала на стол, стукнулась о него лбом.

О чём же она думает? Какая глупость! Сегодня господин Браббер закончит свой эксперимент… Владлен…

Она знает, что должна сделать. И нет другого выхода. Даже если Розалин признается… и попробует его уговорить… ничего не выйдет. Ничего не выйдет!

Будь у неё время… она бы влюбила его в себя… постаралась бы привязать, показать, что она настоящая, живая, чистая. Что она такой же человек, как все прочие!

Но времени не осталось.

Розалин встала. Она самой себе напоминала сломанную куклу. Сделала один шаг, второй — голова и руки болтались, как на верёвочках.

Она пошла ко входу… развернулась обратно и решительно направилась к двери в секретную комнату. Не таясь, положила на неё ладонь, нащупала и раздвинула звуковую пелену.

В комнате было тихо. И дыхание было… совсем другое, слабое. Розалин прижалась к двери ухом и замерла.

Золотаринка дышала… но вряд ли будет дышать долго. В слабом звуке был слышен хрип. Да и накопители, спешка, возможность возврата и указание утра, как ключевой точки. Вне всяких сомнений её высосут утром… насколько смогут.

Вот что с ней сделают.

Вдруг раздался другой звук… еле слышный просительный шепот. Как будто… как будто она кого-то звала. На помощь.

Розалин зажмурилась. Она не хотела слёз, это ведь ничем не помогает… но слёзы всё равно появились.

Это же просто животное… но оно кого-то звало, оно просило помощи. Нет, не у людей… не у Розалин. Скорее всего, оно даже не чувствовало Розалин. Просто звало… как, наверное, зовут перед смертью кого-то родного.

Розалин резко оторвалась от двери и пошла в раздевалку.

Несколько минут спустя она уже возвращалась в свою комнату. Смотрела только вперёд и ничего не видела. Вернее, видела свой последующий путь.

Она чётко знала, что должна сделать. Она отключила эмоции и выстраивала в голове перечень пунктов, которые следовало исполнить, пока всё… пока всё не закончится.

Жизнь такова, что иногда тебя не спрашивают, а чего же ты хочешь. Есть долг. Да, пусть этот долг Розалин сама на себя взвалила, но она была уверена, что другого пути нет.

Учёный должен умереть. И он умрёт.

И если она… не сможет без него жить, то даже это ничего не меняет. Он умрёт. А что ей делать потом… к счастью, тоже только её выбор.

И Розалин выбрала.

Оказавшись в комнате, первым делом она села у стола и написала записку. И запечатала её магией, которая не позволит прочесть послание никому другому. Если кто-то попытается — лист просто сгорит. Да, магию могут заметить, но теперь неважно. Колесо уже покатилось с горы и его не остановить.

Потом Розалин вызвала служанку и попросила прислать посыльного.

Пришёл мужчина в ливрее обслуги.

— Отнесите это господину Брабберу и передайте лично в руки. — Розалин отдала послание слуге. — Никому другому.

— Как прикажете, госпожа.

Она заплатила несколько монет и закрыла за слугой дверь.

Всё.

Ужин Розалин пропустила. Она искупалась и высушила волосы, и не стала их завивать. Впервые оставила прямыми и свободными. Не хотелось, чтобы что-нибудь сковывало.

Потом оделась. У неё не было какой-то особенно красивой одежды и белья, подходящего случаю, так что пришлось обойтись простым привычным комплектом… но какая разница?

Розалин села у окна и стала ждать.

Хорошо, что зимой темнеет раньше. Плохо, что время от этого не ускоряется. Ветер без устали гонял снег, выстраивая из него целые абстрактные картины… словно показывал любому желающему какую-то свою пьесу о тайнах мироздания. Разгадывать тайны мироздания очень занятно. Чувствуешь себя демиургом.

Но не когда ты отчаялся.

Наступила полночь. На башне не было часов, так что часовой бой или звон колоколов не объявил громогласно о наступлении решающего момента. Не подсказал Розалин, что пора. Нет. Она просто и скучно следила за временем по стенным часам.

Встала.

Её вещи лежали в беспорядке. Розалин оглядела одежду… она к ней привыкла. И к украшениям, которые подарила Лантана. И к артефакту для волос, который теперь достанется неизвестно кому. Можно, конечно, передать со служанкой или написать записку… Но нет, это не имеет смысла.

Жаль, что не удалось попрощаться с Туей. Всё же та во многом Розалин помогла, да и по сути, была неплохой подругой. В других обстоятельствах они дружили бы долгие годы, а может, и всю жизнь.

Розалин надела зимнее пальто, на голову накинула платок, и вышла из комнаты. По коридорам шла тихо и осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. И никого не встретила.

А вот на улице накрыла себя маскировкой. Невидимость создать магией нельзя, по крайней мере, Розалин о таком не слышала, но немного слиться со снежной поверхностью очень даже можно.

Она не пошла напрямую через площадь, где буйствовал и завывал ветер, который ночью стал ещё более грозным, чем бывал днём. Розалин пошла вдоль домов. Пришлось много обходить, но лучше подстраховаться.

Дверь в рабочее здание была заперта, но Розалин это предусмотрела. Она не стала искать ключи или ковыряться в замке, а просто расплавила язык, который держал дверь. Толкнула её, когда металл стал мягким и захлопнула — та вернулась на место. Замок деформирован, но это поймут не сразу.

Розалин спустилась в подвал и дошла до двери в отдел магических животных. Она запирала дверь перед уходом и прихватила ключи… но теперь замок был другим, навесным. Кто-то тут был и подстраховался.

Неважно.

Розалин открыла навесной замок таким же образом, как входную дверь… и заметила второй слой, магический. При активации он должен был её сильно обжечь и оттолкнуть прочь.

Но с ней это не сработает.

Розалин собрала магию и запустила поисковое облако. Мельчайшие частицы облепили крошечный артефакт, который разместили под ободком дверной ручки. Розалин его просто сняла и отбросила в сторону. Вошла.

Вторая дверь в секретную комнату открылась ещё проще. Кроме звуковой пелены там по сути ничего сложного не было. Замок простой, магический, как на секретном проходе в подземелье. Правда, двойной, но для Розалин это не имело принципиальной разницы. Два точных импульса — укола силы — и дверь открыта.

Войдя в темноту, Розалин не стала отвлекаться на поиски лампы и зажгла магический свет. Да уж, если бы местные видели, как бесцельно и беспощадно она тратит магию… заплакали бы, верно, от жадности.

Свет сразу вспыхнул ярко. Розалин даже прищурилась… и не сразу разглядела клетку. Её отодвинули в дальний угол. Розалин не сразу заметила, куда, потому что внутри больше ничего не сверкало и не блестело… не горело, как великолепный живой огонь.

То, что лежало на дне клетки имело тусклый ржавый цвет. Оно не двигалось. Розалин вдруг испугалась, что опоздала. Испугалась, что рисковала зря.

Но потом поняла, что существо дышит. Только слишком тихо.

Розалин бросилась к клетке и опустилась на колени. Сжала руками прутья.

Внутри будто куча сухих ломких листьев. Ужасно… Особенно если вспомнить, как это существо выглядело, когда его только привезли. Как оно сияло… да, другого слова не подобрать. Как сияло! А сейчас… его выкачали, словно… словно вампиры!

Удушающая волна ненависти к магам заставила Розалин закрыть глаза и глубоко дышать. Её охватило жгучее желание пойти и забрать Вежду. Разрушить здесь всё до основания, сравнять с камнями! Смешать с землёй!

Но… постепенно она успокоилась. Как ни странно, из-за Хоулины. Не все плохие, нельзя просто взять и всех убить, ведь сколько среди них нормальных людей! Розалин вспомнила, как мучилась и переживала за золотаринку Хоулина, даже до местных психотерапевтов дело дошло. Как она хотела помочь… но не знала, как. Куда тягаться простой девушке с магами?

А Розалин знает!

Первым делом она просунула ладони сквозь прутья, чуть-чуть не дотягиваясь до существа — и пустила в её сторону волну магии.

Пока зверушка в таком критическом состоянии, задуманного всё равно не выполнить, она этого просто не переживёт. А Розалин достаточно сегодня нафонила… и ещё нафонит. Теперь неважно.

Вначале золотаринка дрогнула. Розалин видела, как магия мягко окутала её и начала впитывать в неподвижное тельце. Очень медленно, совсем не так, как в подвале с Дареком — там она мгновенно всасывалась. А тут будто против желания.

Через минуту из-под сухой листвы высунулась тонкая лапка с четырьмя коготками, заскребла по полу. Потом листья зашуршали, сдвигаясь и Розалин увидела глаз. Круглый, тусклый… почти белесый. Равнодушный.

Глаз закрылся, а магия перестала впитываться и стала хлестать мимо клетки.

— Что ты делаешь? Ну давай же, пей! — Прошептала Розалин. Но животное не шевелилось.

— Пей! Слышишь? Я тебя вытащу…

Зверушка продолжала лежать неподвижно.

Чёрт! Розалин уткнулась лбом в решётку. Было страшно видеть существо, которое уже сдалось. Наверное, думает… если оно способно думать, что Розали хочет поддержать её, чтобы потом снова выкачивать… мучить… А может, просто не может жить в неволе. В чём-то её можно понять — сидеть взаперти, в клетке… когда вокруг только равнодушные чужие люди… и знать, что ничего не изменится…

— Чёрт!

Розалин вскочила, раскрыла браслет и бросила посреди комнаты. Принялась активировать круг. Черпала магию и вливала в ровную линию, тщательно следя, чтобы та не нарушала заданных границ.

Это было сложно. По сути, портальный камень — самое сложное из всего, чем когда-либо занималась Розалин, поэтому пришлось постараться.

Через несколько минут круг вспыхнул и затянулся зеленоватым туманом. Теперь нужно только оставить сгустки силы, чтобы портал набрал необходимую ему энергию — и дело сделано!

Розалин оставила портал заканчивать себя формировать и вернулась к клетке. Замки обычные… ну правильно, магические замки эта зверушка, вероятно, открывает с полпинка. Замка сразу три, один из них легко сломался, когда она расплавила язычок магией… А вот два других держались крепко, потому что были из сплава меди.

Вот это плохо… Почему она сразу не посмотрела? Только время потеряла.

Розалин вскочила и отошла на пару шагов. Прикинула взглядом — размеры клетки позволяли протолкнуть её в портал целиком. Но что дальше?..

Ладно, пока продолжаем. Розалин вернулась к клетке и стала щупать прутья. Конечно, тоже сплав меди… но очень слабый. Неоднородный даже… А зная, как любят наживаться на магах торговцы и как любят экономить на качестве заказов снабженцы…

Розалин запустила поисковое облако. И нашла. Один прут был наполовину лишён вкраплений меди. Сэкономили.

Она схватилась за него и принялась плавить.

Через пять минут Розалин думала, что зря она считала построение портала самым тяжёлым магическим занятием. Это просто ей не доводилось плавить сложные сплавы! Не зря, ох не зря медь считалась магозатратным металлом. Даже со своими огромными возможностями Розалин взмокла… что уж говорить о местных магах. Понятно теперь, отчего производители клетки не парились и меди добавили мало — она и в таком виде с трудом поддаётся магическому воздействию.

Хотелось перевести дух, но нельзя, иначе прогресс будет утерян. И Розалин, собравшись с силами, продолжала. Ещё через пару минут она пыхтела, как паровоз, а потом всё же сумела отогнуть один прут. Всего один! С криком загнула его вверх и только тогда опустила руки. Всё тело болело, но зато дело было сделано.

Наверное.

Розалин протянула руку и коснулась существа в клетке. Оно не пошевелилось.

— Глупое ты создание! — Пробурчала Розалин, обхватила еле тёплое мягкое тельце рукой и вытащила наружу.

Лапы висели, из вороха свалявшейся ржавой шерсти показалась узкая мордочка с закрытыми глазами.

— А ну просыпайся!

Розалин снова попыталась напоить животное магией, а когда оно никак не прореагировало, взяла да хорошенько его потрясла.

— Очнись! Давай же!

И, не придумав ничего лучшего. Розалин взяла да и чмокнула золотаринку в нос.

— Пожалуйста!

Существо приоткрыло глаз и с изумлением уставилось на Розалин.

— Смотри. — Розалин быстро поднесла животное к порталу. — Он готов. Сейчас я тебя выпущу. Но тебе нужны силы, или ты там сразу погибнешь… Понимаешь?

Понимало оно или нет, но что-то в портале её заинтересовало. И золотаринка, подумав несколько секунд, любезно приняла магию.

— Наконец-то! — Розалин стала черпать и вливать в неё… и это было трудней, чем обычно, потому что она и без того перенапряглась только что, пока открывала клетку. Но всё же магия текла… и животное становилось сильней. Шерсть начала наливаться цветом… не огнём, всего лишь его жалким подобием, но искорки то там, то сям уже скользили.

И вот золотаринка окрепла. Извернулась в руках Розалин и лизнула ей ладонь. Встала на лапы и смешно потопталась на ладонях. Кажется, достаточно.

— Так вот ты какая…

Розалин завороженно смотрела на животное. Магическое животное. Настоящее!

Она была бесподобной. Даже в таком плачевном состоянии золотаринка была самым милым и забавным животным, которое только видела Розалин. Наверное, она походила на ежа… только шкурка мягкая. Пока. Потом она сможет обжигать… может быть. И лапки длинней. И взгляд очень умный. Она всё понимала, конечно, не как человек, но как собака точно.

Розалин ничего не знала об этом животном. Возможно, никогда и не узнает. Но она была рада, что хотя бы эта жизнь не оборвётся.

— Иди. — Тихо сказала она, поставила золотаринку у портала и подтолкнула. Та моментально исчезла в зеленом мареве. Портал сразу же схлопнулся. Всего секунда — и Розалин осталась одна.

— Надеюсь, ты попадёшь близко к Питомнику и тебя найдут мои сёстры. — Прошептала Розалин. — Надеюсь, ты будешь жить.

Она ещё пару секунд сидела неподвижно, а потом решительно встала. Всё. Клетка пуста, следа от портала нет — браслет она подобрала и надела на руку, хотя теперь он был бесполезен. Но всё же.

Потом Розалин вышла из отдела магических животных, даже не оглянувшись. Замки на двери возвращать не стала, в данной ситуации это совершенно бессмысленно.

Закутавшись в платок, Розалин снова расплавила замок входной двери и вышла на улицу, где первым делом глубоко вздохнула свежий воздух. Вокруг тут же закружился ветер, жалуясь на скуку — по ночам никто не желает выходить во двор, а он так одинок.

Розалин усмехнулась и накинула маскировку.

И пошла.

С каждым шагом казалось, что она уплывает из реальности и всё глубже погружается в сон. В тот свой сон, который не давал ей покоя с самой первой ночи, с того дня, как только Розалин попала в Дом магических изысканий. Её собственный сон, крепко-накрепко связавшись Розалин с господином Браббером. С Владленом.

Она столько раз шла к нему… что сейчас, когда всё происходило на самом деле, Розалин засомневалась в реальности происходящего. Вдруг она сейчас проснётся? Вдруг это тоже сон, просто более реалистичный, чем прежде?

Однако ноги продолжали упрямо вести к цели, грудь распирало удушающее желание, и в теле бродила хмельная кровь.

С каждым шагом она становилась всё ближе… всё уверенней. Розалин вошла в здание, где жили маги и поднялась по лестнице на второй этаж, туда, где располагались комнаты господина Браббера. Она прошла несколько метров и остановилась напротив двери. Вот сюда… ей сюда.

Розалин закрыла глаза и медленно, глубоко вздохнула. Прижала ладонь к дверному полотну. Всё как во сне. Ожидание, томление… острое желание увидеть его… поцеловать… и жажда большего.

Она тихо постучала. Невесомо, так нерешительно, что сама с трудом расслышала стук.

Но дверь почти сразу открылась.

Господин Браббер… Владлен стоял и жадно смотрел на свою гостью. Розалин будто зачарованная переступила порог и он отодвинулся лишь настолько, чтобы она протиснулась и вошла. Закрыл дверь.

Белая не заправленная рубашка, распахнутая на груди, растрёпанные волосы, взгляд, полный тёмного изумления. Обжигающий шёпот.

— Ты и правда пришла.

— Да. Я же написала, чтобы ты ждал.

— Я ждал. И всё же надеялся… нет, не надеялся. Я боялся, что ты передумаешь.

— Нет.

Сон продолжался. Он осторожно протянул руки, обхватывая талию Розалин поверх пальто. Она размотала платок и освободила голову. Волосы тут же упали ей на плечи.

— Ровные. — Улыбнулся Владлен. — Красиво. Как волна…

А потом он поцеловал её. Как во сне… Медленно и жарко. Розалин мгновенно потеряла опору, схватилась за него, чтобы удержаться на ногах. Ответила на поцелуй. И потерялась во времени и пространстве.

Через какое-то время Владлен помогал ей разуться и снять пальто, но Розалин этот момент плохо запомнила. Только урывками. И как он расстёгивал ей рубашку, и как развязывал шнурки на белье. Помнила, как он подхватил её на руки и донёс до кровати, по дороге заглушая светильники… как бережно опустил на простыни и лёг рядом. Всё было как в дурмане, просочившемся из сна.

Розалин боялась, что он не решится воспользоваться её предложением… напрасно. Владлен попал под власть того же самого безумного видения, что преследовало её саму. Правда вёл себя так, будто их встречи происходили уже не единожды… а вот для Розалин их встреча стала первой… откровением. Ведь она впервые дошла до пункта своего назначения. Впервые узнала, что случается дальше.

Она узнала, как горит кожа от прикосновения шершавых мужских пальцев, и как дрожат мышцы… как трепещет грудь, когда её целуют нежные губы… как от нетерпения болит внутри — странной, сладкой, томительной болью.

Как надёжны крепкие мужские объятия, в которых ничего не страшно.

Как происходит слияние… как двигается её тело, когда в него погружается мужчина. Как нарастает восторг… Чем заканчивается любовная игра, когда оба её участника словно созданы друг для друга. Когда они хотят друг друга больше всего прочего, когда они не могут друг без друга дышать.

Розалин узнала всё это и пожалела только об одном — что их связь не продлится вечно.

Владлен крепко обнимал Розалин, пока она стонала и билась от первого в своей жизни наслаждения, и в этот момент словно навечно привязал её к себе. Конечно, не буквально. Но если прежде между ними тянулись тонкие нити, то сейчас они превратились в стальные корабельные канаты.

И буквально он её не отпускал… чуть ли не до боли прижимал к груди, дышал ей в макушку и нипочём не собирался разжимать рук.

Это было сном… и правдой. Всё же не зря… не зря она позволила осуществиться сну.

Розалин неподвижно лежала на спине и улыбалась, рассеянно смотря в потолок. Это её награда… за все дальнейшие лишения.

— Люблю тебя. — Его пальцы всё же перестали терзать тело Розалин и поднялись к её губам. — Я думал, что моя жизнь вот-вот закончится. Ничего не осталось, всё становилось только хуже и хуже. А потом я встретил тебя… самую прекрасную девушку на свете. Большего счастья невозможно представить.

Розалин невольно закрыла глаза, чтобы не видеть этой отчаянной радости на его лице.

— Люблю тебя. — Он стал медленно целовать и гладить лицо Розалин, и чувствовалось, что он улыбается. — Ты плачешь? Не плачь. Мы отправимся регистрировать наш брак завтра же. С первыми лучами солнца. Никто не посмеет сказать, что свадьба договорная. Стремительная, да, но это оттого, что я безумно влюблён и не могу ждать.

— Я тоже тебя люблю. — Прошептала Розалин.

— Я рад. — Просто ответил он, обхватил лицо Розалин руками и заглянул ей прямо в глаза. — Ты не жалеешь?

— О чём? Что пришла?

— Да.

— Нет.

— А кажется, что жалеешь. Ты вся сжалась…

— Прости. Это просто…

Что можно соврать в такой ситуации, Розалин не имела ни малейшего представления. Но к счастью, словно по заказу, у неё в животе заурчало. Причём так оглушительно, что казалось, в комнату забрался хищник.

Владлен улыбнулся.

— Ты голодна?

— Да, я не ужинала.

— Я заказал ужин. — Владлен взял её руку и поцеловал пальчики. Учитывая, что он полностью обнажённый лежал на Розалин, эта безобидная ласка показалась ей очень откровенной и острой. — Пошли.

Владлен встал и чтобы не смущать Розалин, которая пока не могла на него смотреть, не заливаясь до самой макушки краской, накинул халат. Второго халата у него не нашлось, поэтому Розалин досталась одна из его рубашек — та самая, в которой её встретили. Ткань мягко скользнула по телу и обняла, как родная.

Они устроились у камина. Владлен пододвинул столик, заставленный аппетитными на вид блюдами, включил магический артефакт с какой-то красивой мелодией, сделал температуру повыше, чтобы Розалин не мёрзла. Уселся в кресло, а её посадил на колени.

Сам он не ел, потому что поужинал раньше. Зато с улыбкой следил, как ест Розалин. Она почему-то думала, что в такой ситуации ей будет неловко, но ничего подобного! Розалин нравилось, как он ею любуется, и она улыбалась ему в ответ.

Периодически они целовались. Стоило Розалин проглотить то, что было во рту, как Владлен тянулся вперёд и обхватывал её губы своими. И это всё длилось… эта игра, пока он всё не испортил.

— Когда-нибудь у нас будут дети. — Сказал Владлен, ласково пропуская сквозь пальцы прядь её волос. — Теперь, когда моё главное желание исполнилось и у меня есть ты, я буду мечтать о сыне или о дочери.

Розалин так сильно изменилась в лице, что поспешно прижалась к его груди, чтобы он не заметил. Иначе она грозилась разрыдаться навзрыд. А потом, чтобы отвлечься, она стала целовать его грудь и тереться об неё щекой… и трогать его везде… и Владлен снова отнёс её на кровать и повторил второй раз то, что сделал при встрече. В этот раз Розалин, которая уже знала, чем такая игра заканчивается, трясло от ожидания и она сама двигалась ему навстречу, обнимая с такой отчаянной страстью, которую никогда не ожидала в себе найти. И теперь она сама не отпускала его до самого конца.

Владлен тяжело лёг рядом и глубоко дышал.

Стоило растаять наслаждению, как у Розалин моментально закрылись глаза и она вдруг стала засыпать. Просто стремительно проваливалась… и еле вырвала себя из сна, вздрогнула и быстро поднялась, опираясь на локоть.

Сейчас. То самое время.

— Спи. — Его горячая ладонь легла на живот, губы прижались к виску. — Спи, моя родная. Тебе нужно отдохнуть.

— Да… Только… давай выпьем вина? Я хочу сказать тост.

— Сейчас? — Удивился Владлен.

— Да. Пожалуйста. И… пожалуйста, лежи, я сама налью.

Розалин вскочила и направилась к столу. Он остался лежать на кровати, на животе, и с рассеянной улыбкой следить за её перемещениями.

У стола Розалин повернулась к нему спиной. Хорошо, что волосы были распущены и закрывали плечи. Она наклонилась и взяла бутылку вина, которое стояло тут с ужина. Налила в бокал. Всего один бокал густой рубиновой жидкости.

Оглянулась. Владлен сразу улыбнулся.

— Не смотри. — Глухо попросила Розалин, прикрывая грудь. — Пожалуйста.

Он послушно закрыл глаза. Розалин наклонилась за своим платьем, которое лежало тут же, на кресле, достала из кармана пузырёк. Она не боялась, что Владлен подглядывает, знала, что он не станет так делать. А может, втайне, наоборот, на это надеялась…

Но он сдержал слово и не подглядывал.

Розалин открыла бутылёк и быстро вылила его содержимое в вино. Всё, что там было, до последней капли.

Жидкость действительно не имела ни запаха, ни цвета. Она взяла бокал, покачала в руке, словно хотела убедиться, что яд не плавает на поверхности яркими пятнами, и развернулась к кровати.

Медленно подошла к нему. Было непривычно ходить по комнате совсем без одежды, как-то зябко и неуютно… но теперь это не имело никакого значения.

Розалин села на краешек кровати. Владлен тут же открыл глаза.

— Теперь можно?

— Теперь можно. Сядь сюда.

Розалин откинулась на подушки и Владлен сел рядом. Она снова поболтала бокалом.

— Я хочу пообещать тебе, что буду с тобой… до конца жизни. — Сказала Розалин. На последнем слове голос дрогнул, но кажется, Владлен ничего не заметил. Или посчитал переизбытком чувств.

Розалин вздохнула, решительно подняла бокал и сделала три больших глотка… Вино потекло по языку и горлу… вниз. И словно растворилось в теле, хотя ей казалось, она будет чувствовать яд, как нечто чужеродное, как тяжёлый камень, который мешает дышать и двигаться.

Он сам взял бокал из рук Розалин, не забывая лишний раз прикоснуться к её пальцам и легко их погладить.

— Я обещаю, что буду с тобой до конца своей жизни. — С улыбкой сказал Владлен и одним махом выпил остаток вина.

Бокал он отставил на прикроватную тумбочку, а сам обнял Розалин и крепко поцеловал в губы.

Они молча легли под одеяло, лицом друг к другу. Розалин смотрела, как его глаза закрываются, как расслабляются мышцы лица, как с него сходит улыбка. И в тот самый миг, когда глаза больше не открылись и Владлен задышал медленно и ровно, как бывает во время сна, она зажмурилась и окутала их плотным облаком яда.

Стала считать.

Раз, два, три… пять… десять…

Умирать страшно, но Розалин решила думать, будто она просто засыпает. У них столько времени впереди… у них вся жизнь впереди — длинная, счастливая жизнь.

Пятьдесят.

Она улыбнулась и провалилась в сон.