Глава 14. Побег

Вначале сильно заболели руки — запястья и плечевые суставы. Потом отозвалась болью затекшая спина и шея.

Розалин застонала и очнулась. Открыла глаза, раз, другой — посмотрела вперёд. Серость. Ничего не видно. Но… ясно, что не видно, потому как опущен полог кровати, который плотно занавешивал её и почти не давал проникать свету. Поэтому вокруг такой серый полумрак.

Розалин попробовала пошевелиться и поняла, что не может свободно двигаться. Она была связана — щиколотки и запястья за спиной. Лежала на животе, поэтому затекла ещё и шея.

И она была одна.

Но как?!..

Розалин принялась вертеться, словно уж на сковородке, но не смогла освободиться. Наоборот, что-то только сильнее врезалось в кожу. Это была не верёвка, точно, но и не железные наручники. Нечто непонятное, вроде даже эластичное, но сжималось словно живое. А главное, Розалин не могла ничего сделать с магией… ни позвать её, ни исхитриться использовать со скрюченными пальцами, которые тоже были плотно зафиксированы. Ничего не выходило.

Но… что случилось?

Она в кровати одна, значит, Владлена кто-то забрал? Его… тело.

Волна оглушающей боли накрыла Розалин, она уткнулась лицом в простыню и закрыла глаза. Кто-то нашёл их… забрал мёртвого Владлена, а она… она почему-то осталась жива. Хотя яд должен был убить даже её, Лантана не могла ошибиться. Верно, Розалин сделала что-то не то. Что? Какая теперь разница?

А дальше? Что теперь?

Его больше нет, вот что. А ей придётся расплачиваться по счетам. И портала нет. И никто не придёт на помощь. Лантана, может быть и рискнула бы, если бы знала, что происходит, хотя это чистое самоубийство. Но она не знает.

Наверное, так себя чувствовала Вика перед казнью. Знала, что вскоре её не станет, знала, что умрёт. И что её родные поймут это только спустя много дней, когда от тебя самой ничего не останется.

Жуткая судьба. Розалин, наверное, легче, ведь в отличие от сестры она хочет умереть. Да, смерть страшит, но не так, как жизнь без него. Без человека, которого она убила собственными руками. Неважно, был у неё другой выход или нет, какое это вообще имеет значение? Она это сделала, осознанно, целенаправленно. Она убийца.

Розалин задержала дыхание. Хорошо бы просто задохнуться, но ведь это так не работает. Животный инстинкт не даст ей не дышать. А от связанных рук и ног умирать она будет очень долго.

Жаль, что нельзя просто отключиться.

Вдруг раздался шум. Кто-то вошёл в комнату, остановился на пороге. Сердце забилось, но как-то вяло. Какая разница, кто это и что будет дальше? Хорошо бы только её не сильно мучили.

А потом во входную дверь со всей силы забарабанили. Покои Владлена, насколько она поняла, состояли из трёх комнат, сейчас Розалин лежала в спальне, а стучали в гостиную.

Раздались шаги — человек вышел из спальни, а потом плотно закрыл за собой дверь.

Можно было продолжать лежать, но что-то не давало покоя. Розалин снова принялась извиваться, и умудрилась перевернуться на бок и слегка ослабить путы на руках.

Потом она сосредоточилась и стала шевелить пальцами. Раньше ей не приходилось магичить в связанном состоянии. Кстати, почему? Нужно ввести в Питомнике такой обязательный предмет, как использование магии тогда, когда ты обездвижен. Это будет полезно. Хотя, о чём она думает? С Питомником Розалин уже попрощалась, нечего душу травить.

В общем, ей удалось захватить не пальцами, а даже ногтями немного магии и кое-как слепить и отпустить… к счастью, прослушка делается очень просто, а на межкомнатной двери нет магической защиты.

Розалин запустила прослушку и замерла.

— …когда тебя ждут! Господин Анисенко не принимает отказа.

Говорил господин Старозельцев, который был очень, очень возмущён.

— Почему слуга сказал, что ты не желаешь являться? Почему я должен бегать и звать тебя, объяснять тебе очевидные вещи?

— Я никуда не пойду.

Розалин застыла. Этот голос… она не верила своим ушам. Наверное, ей слышится… слышится то, чего не может быть.

Ведь она его убила.

Но надежда — нежданная, жаркая надежда стучала в виски и шептала — он жив, это он.

— Повтори. — Раздался изумлённый голос господина Старозельцева.

— Я никуда не пойду. Мне очень плохо. Ты не видишь?

Действительно, голос был крайне слабым, кроме того присутствовало хриплое прерывистое дыхание. Но Розалин ведь слышала его недавно, на пороге комнаты — и одышки у Владлена в помине не было.

Притворяется?

— Вижу. Что с тобой?

Отравили. Он сейчас скажет — отравили.

— Перепил ночью. Слишком крепкую настойку заказал. Голова раскалывается, ничего не соображаю.

— Что? Ты пил?

— Пил. Что тебя так удивляет? — Огрызнулся Владлен.

— Хреново выглядишь.

Кажется, господин Старозельцев задумался. И Розалин тоже.

Но как это понимать? Получается, он жив… в сердце словно бабочка встрепенулась радость. Он жив… он её связал.

Но не выдал. Видимо, планирует разобраться самостоятельно? Ведь это настоящее предательство? Получить смертельный удар от девушки, которую любил… хотя, в свете последних событий — любил ли? Может, просто притворялся?

Розалин сглотнула. Во рту пересохло, язык распух. Вдруг он с самого начала знал, кто такая Розалин? И просто притворялся? Ждал, пока она начнёт действовать и откроется?

Дышать стало тяжело и больно.

— И всё же. — Заговорил господин Старозельцев. — Тебе нужно собраться и явиться к господину Анисенко. Ты даже не представляешь, что это была за ночь. Сколько всего произошло. Я отправлю слугу на кухню, пусть принесёт тебе что-нибудь сбить похмелье. Или лучше к лекарям?

— Не нужно, я уже отправил человека. Так что случилось?

А голос какой утомлённый, будто ему совсем неинтересно.

— Даже не знаю, с чего начать… Наверное, с отдела магических животных?

— Говори, не тяни, я еле сижу.

— Кто-то выпустил золотаринку. Вскрыл магические замки на дверях, клетку… мы не знаем, куда делось животное, но в комнате остались следы магии.

— Было много магии?

— Мы не смогли установить. Вроде много… но следы растаяли… видимо, остатки сразу подобрали накопителями. Или золотаринка всё подобрала, ты же знаешь, как они умеют заметать следы. И мы не установили, куда вор унёс животное. Как он мог вообще пройти с ним мимо привратников!

— Может, золотаринка ещё на территории?

— Нет, исключено.

— Может, она в подземелье?

— Мы проверили всё.

— И древние?..

— Шутишь? Туда я и под страхом казни не полезу. Но охранки на входах и выходах проверили — там никто не проходил. Да и смысл прятаться в древних подземельях? Там опасно и выход всё равно через башню.

— Ясно. Что-нибудь ещё?

— Рванули все финельки на территории. Вот буквально все до единой! Мы были вынуждены экстренно отправлять людей за новыми. Целых не сохранилось ни у кого, даже у помощниц.

— Вот как…

— Забавно, правда? Я такого ни разу не видел. Все — в пыль.

— Жутковато звучит.

— Именно.

— Ладно. Это всё?

— Пропала девушка. Твоя помощница, между прочим.

— Розалин?

— Именно. С вечера отсутствует в комнате. Мы рассматриваем вариант, что скорее всего, это сделала она.

— Это не она. — Резко ответил Владлен.

— С чего такая уверенность?

— С вечера она была у меня… и сейчас у меня. Я пил не один.

— Ты — что?!.. — Судя по звукам, господин Старозельцев вскочил. — Ты… ты что?..

— Я предложил Розалин свою руку и сердце, и она согласилась. Сегодня мы планируем заключить брачное соглашение.

— Как… неожиданно.

— Сам удивлён.

Они снова замолчали. А Розалин снова попробовала освободиться. Нет, ничего не выходило. Ничего! Она вертелась и так, и сяк, и чуть не сверзилась с кровати. И когда это произошло, и она с трудом удержалась на краю, то не выдержала и выругалась сквозь зубы. Но видимо, всё равно что-то было слышно, потому что Владлен быстро сказал.

— Ну, иди уже. Оставь меня, дай в себя прийти. Разбирайтесь пока с вашим вором, у меня семейное дело. Сам понимаешь, Розалин может выйти из моей комнаты только для заключения брака.

— Хорошо, я передам господину Анисенко. Но он будет недоволен.

— Боюсь, на его недовольство мне наплевать.

— Давно ли?

— Хочу напомнить — ты мне не друг. — Жёстко сказал Владлен. — Чтобы я с тобой делился своими переживаниями и намерениями. Просто передай господину Главному изыскателю как обстоят дела. Остальное не твоего ума дело.

— Я пытался стать тебе другом.

— Неправда. Ты хотел более эффективно за мной следить.

— Одно другому не мешает.

— Уходи.

— Зря. Я правда против тебя ничего не имею.

— Не лей воды. Своих друзей я знаю — они не бросили меня в опале. Остальные ими не являются. Прошу на выход.

Судя по звукам, Владлен встал. Господин Старозельцев молча протопал к выходу… и ушёл. За ним закрылась дверь… и Розалин снова принялась вертеться как змея. Потому что он жив… она рада, вне всякого сомнения, хотя понятия не имеет, как ему это удалось… и ей самой. Как она выжила? Что произошло? Она же… точно использовала яд. Она окутала их обоих душным облаком, продержала целых пятьдесят вдохов и только потом потеряла сознание. Так отчего жизнь продолжается?

— Проснулась?

Балдахин приподнялся и внутрь заглянул Владлен. Розалин резко подняла голову и замерла, как преступник, которого поймали с поличным. И вдруг поняла, что она голая. Дико, наверное, когда перед тобой голая связанная женщина. Ещё более нелепо, когда эта голая женщина — ты сама.

Выглядел Владлен и правда, как после знатной попойки. Лицо бледное, глаза мутные, волосы висят сосульки. Из одежды на нём лишь штаны. Оценивающе окинув Розалин отстранённым взглядом, он отдёрнул балдахин в сторону, потом подтащил кресло и сел напротив. Наклонился, упираясь локтями в колени. Выглядел он сильно измотанным, вены на руках сильно напряглись.

Розалин кусала губы и молчала. Повернуться она боялась, так и лежала на животе, потому что собственная нагота вдруг показалась ей стыдной. А ещё она не понимала, в каком он настроении. Хотя… она пыталась его убить. Он знает? Да, раз остался жив. Но как?

От того, что он молчал, становилось лишь хуже.

— Скажи что-нибудь! — Не сдержалась Розалин.

— Я… ничего не понимаю. — Наконец, сказал Владлен. — Кроме одного. Ты — порождение Питомника. На Дом магических изысканий много раз покушались… разными способами, но очевидно, что никто не смог бы натворить здесь то, что натворила ты. Это правда? Ты из Питомника?

Розалин опустила глаза, а потом снова вскинула их на него. Нет уж, она не станет стыдиться того, что из Питомника. Она гордится своим домом!

Больше всего её сейчас волновало выражение его лица. Отрешённое, будто Владлен старательно отгородил, убрал свои чувства и мысли, чтобы не было понятно, о чём именно он думает.

— Зачем ты меня связал? — Вкрадчиво спросила Розалин.

— Шутишь? — Его брови полезли на лоб. — Ты хотела меня убить. Что прикажешь с этим делать?

— Но ты жив.

— Случайно.

Она сглотнула.

— Почему?

— Почему я жив?

— Да.

Владлен вдруг уронил голову на руки, спрятал лицо, забормотал.

— А ты правда хотела меня убить? Я сомневался… но ты только что подтвердила.

— Прости.

— Почему? — Тихо спросил он и тут же сам себе ответил. — Потому что я ищу способ определять вашу магию… я научился вас вычислять. Осталось только обточить несущественные детали процесса поиска.

— Да. Потому что для тебя я — просто потусторонняя тварь. Мои сёстры должны быть уничтожены… мою родную сестру уже убили. Безо всякой вины! Когда она отправилась к вашему Высшему магическому совету предложить мир!

— Подожди. — Строго сказал Владлен. — Мне нужно подумать.

— Я не могу ждать! Я устала… ждать.

Чёрт! Розалин уткнулась лицом в постель. Она не в том положении, чтобы чего-то требовать, но и молчать не обещала.

— Я так рада, что ты жив. — Прошептала Розалин тихо-тихо, скорее, для себя, чем для него. — Но я не понимаю, почему.

— Расскажи, что ты сделала.

— Когда?

— Как ты уничтожила финельки?

— Это не я.

— Больше некому.

— Зачем мне тебе сейчас врать? — Розалин снова попыталась улечься как-нибудь удобнее. В локте так стрельнуло — до плеча достало. Она вскрикнула.

Владлен продолжал сидеть и смотреть. Розалин ему сейчас не завидовала… но и себе тоже.

— Развяжи меня, я ничего не сделаю. — Повторила она.

— Ты опасна.

— Да. Но я в Доме магических изысканий! Тут вас, магов, как грязи! У меня руки болят. Я ничего не смогу с тобой сделать.

— Сможешь. Сделала же вчера.

— Яд. Это был яд.

— В бокале?

— Да.

— А ты? Ты ведь тоже пила.

Розалин закрыла глаза.

— Я жду ответа.

— Да, я тоже пила. — Мрачно ответила она, не открывая глаз.

— Что это значит?

— Это значит, что я тоже хотела умереть.

Владлен выругался. Снова обхватил голову руками. Розалин, несмотря на своё состояние, стало его очень жаль. Она не хотела бы оказаться на его месте и столкнуться со всеми этими новостями. Да и на своём собственном месте чувствовала себя не ахти.

— Это остатки яда. — Тихо сказала Розалин. — Последствия сами пройдут… со временем… нужно только подождать.

— Ассоль! — Вдруг воскликнул господин Браббер. — Такие же признаки были у Ассоль. Неизвестная болезнь…

— Откуда ты знаешь, какие у неё были признаки? — Недовольно спросила Розалин. Вот ничего не смогла с собой поделать, сразу его приревновала.

— Разговаривал с одним из наших лекарей. Так это ты сделала?

— Да.

— Ты её убрала? Ради меня? — Владлен удивился. Посмотрел на Розалин так, будто в ней появилось что-то новое. На миг его взгляд вспыхнул, но тут же снова погас. Владлен сжал зубы.

— Ей ничего не грозило. — Заговорила Розалин сквозь зубы. — Всего пару недель постельного режима. И у тебя пройдёт. Нужно просто побольше отдыхать и поменьше работать, хорошо питаться… — Она осеклась. Хотела добавить “и не нервничать”, но не посмела. Ситуация явно не располагает.

— Даже не спрашиваю, откуда яд, хотя у меня два амулета… ты, наверное, и не то можешь.

Розалин вздохнула.

— Развяжи меня.

— Нет. У тебя появится доступ к магии.

— И что?

Он молчал, не поднимая головы. Когда Розалин уже было отчаялась, вдруг поднялся.

— Ладно. Какая теперь разница? Я тебя развяжу.

Но вместо этого куда-то ушёл. В гостиную, судя по звукам, где принялся что-то искать. Гремели, выдвигаясь, ящики стола, стучали дверцы книжных шкафов. Наконец, он вернулся с тонкими браслетами в руках. Помешкал пару секунд, наклонился над Розалин и защёлкнул браслеты ей на запястьях.

- Обычных магов это сдерживает. — Сказал Владлен. — Тебя?.. Сомневаюсь. Но я подстраховался, не советую на меня нападать, об этом сразу узнает ведь Дом. Кстати, если ты не знала — у господина Анисенко прямой доступ к силам Вежды. В случае крайней необходимости он легко к ним прибегнет. В прямой стычке с магами тебе не победить.

— Я не собираюсь ни на кого нападать. — Сказала Розалин и тут же прикусила язык. Она ведь не выполнила задание… что же теперь ей делать? Ей нужно закончить начатое. Наверное.

— Хотел бы я быть так уверен. — Проговорил Владлен.

Он развязал Розалин руки — от облегчения та едва не застонала — и ноги. Розалин тут же натянула на себя одеяло, прячась под ним.

Едва закончив освобождать пленницу, Владлен сел на край кровати, отвернулся и устало осунулся. Ему явно было хреново. А Розалин схватила с прикроватной тумбочки стакан воды и выпила до дна.

Ну вот, теперь хоть на жажду можно не отвлекаться.

Конечно, Розалин попробовала призвать магию… и зашипела от боли — безобидные на вид браслеты впивались в кожу и резали, словно острые лезвия, вонзались глубоко в плоть, кажется, до самой кости. Но внешне руки оставались целыми. Значит, воздействие шло на болевые рецепторы и было обманом. Только что это меняет, когда больно? Хотя, наверное, при должной концентрации она смогла бы игнорировать боль. Или как-то попытаться их разрушить. Но сейчас сил не было ни на то, ни на другое, поэтому Розалин просто прекратила попытки.

— Значит, действует. — Глухо сказал Владлен, не оборачиваясь.

— Я просто проверяла.

— Я так и понял.

Он сидел спиной, будто не желал на неё смотреть. Розалин принялась кусать губы. Она совершенно потерялась и не знала, что делать. Смерть каким-то непостижимым образом обошла их стороной. Они живы… всё открылось. По крайней мере, в этом отношении стало значительно легче — больше не нужно тащить на себе несоразмерный груз тайны Питомника. Не нужно нести ответственность за всё и вся.

— Владлен. — Позвала Розалин.

Он не ответил. Только голову ниже опустил.

— Я правда тебя люблю. Влюбилась почти сразу, как увидела. А ведь ты… хочешь уничтожить всё, что мне дорого. Твоё исследование — наш смертный приговор. Ни за что. Мы не сделали ничего плохого! Нас не спрашивали, хотим ли мы жить в вашем мире. Нас просто… подарили, как каких-то бессловесных тварей. Все эти слухи, что дети Питомника кого-то убивают, над кем-то издеваются — это враньё. Мы просто хотим жить… И мы точно такие же люди, как и вы! Вы не имеете права нас уничтожать!

— Где золотаринка?

— Что?

Она тут душу изливает, рассказывает самое тайное, а его интересует золотаринка?

— Какая разница?

— Где она? Куда ты её дела?

— Её нет, я… отправила её далеко… надеюсь, вы не найдете. Даже безобидное редкое животное вы уничтожаете… высасываете всю магию у беззащитного существа. Это жестоко! Вам должно быть стыдно. А ещё берётесь судить других!

— Отправила далеко? А… сама?

— Что сама?

— Ты тоже могла уйти далеко?

— Могла. — С вызовом заявила Розалин.

— А теперь можешь?

— Могу. — Дрогнувшим голосом повторила она. Нечего ему знать, что портального камня больше нет.

— Врёшь. Ты врёшь…

Розалин подтянула ноги к груди и уткнулась в них лицом. Что ещё она могла сказать? Он ничего не спрашивает, может, ничего не хочет знать.

Вдруг Владлен резко вздохнул и лёг рядом, вытянулся в полный рост.

Розалин искоса посмотрела на него, но лицо Владлена было всё таким же отрешённым, будто он ничего не желал слышать и знать.

— Нужно тебя отсюда увезти. — Сказал он непонятно кому. — Иначе найдут… рано или поздно.

— Как увезти?

— Вот так. Нужно собраться. Только я не могу решить, куда уходить.

В Розалин затеплилась слабая надежда.

— Ты хочешь меня спасти?

Владлен долго молчал.

— Я не хочу, чтобы тебя мучили. А это неизменно произойдёт, если до тебя доберётся Высший магический совет. Я, по крайней мере, могу убить тебя быстро.

Так буднично сказал, будто каждый день любимую девушку к смерти приговаривает. Но Розалин нечего было возразить, ведь она сама собиралась сделать с ним тоже самое.

Она вздохнула.

— Отдохни. Хоть чуть-чуть. Ты плохо выглядишь.

Владлен молча закрыл глаза. Розалин не удержалась от искушения полюбоваться его лицом. Вчера он был другим. Весёлым, счастливым, полным жизни, планов на будущее. Он говорил о детях… А теперь… теперь он был похож на того господина Браббера, которого она нашла у секретного прохода и дотащила до читальни.

Точно! Он почти иссушён магически. Если бы Розалин была не связана, поняла бы быстрее. К тому же она была магически пуста, поэтому не заметила. Вот такая занятная особенность детей Питомника — ей нет нужды хранить магию в себе, ведь она может просто зачерпнуть её из источника. И забывает, что местные хранят.

— Где твоя магия? — Тихо спросила Розалин.

— Ты ещё спрашиваешь? — Владлен попытался улыбнуться, но не смог. — Её нет. Ты разве не слышала про финельки?

— Что все они сгорели?

— Да. Я узнал ещё до прихода Романа. — Владлен помолчал. — Я не знал только про золотаринку. А про финельки с самого утра прибегали привратники. Они подозревали, что кто-то планирует добраться до силы Вежды. Случилось огромная вытяжка силы… изо всех, кто в Доме магических изысканий. Поэтому все финельки рванули. Повезло, что в отделе магических животных хранился крупный заказ, что его не успели увезти. И всё в труху… Если бы не финельки, может, тут был бы целый Дом иссушённых…

На последних словах он замер и задышал ровно, будто заснул.

Так, про целый Дом иссушённых думать не будем. Её яд не мог такого натворить, это точно. Значит, случилось нечто иное. Но что?

Может, разрушенные финельки как-то связаны с тем, что они с Владленом остались живы? То есть, наверняка как-то связаны, но как именно? Что-то вытягивало окружающую магию… что-то сильное и неконтролируемое. Вытягивало, пока всю не вытянуло. И кажется, именно эта магия их спасла.

Мог ли это сделать какой-нибудь маг? Или вообще человек?

Не похоже. Если честно, больше похоже на какую-то неконтролируемую стихию.

Розалин легла на бок, лицом к Владлену, но побоялась к нему прикасаться. Вдруг он оттолкнёт её руку, или того хуже — встанет и уйдёт?

И вот… выходит, они должны были умереть, в этом Розалин не сомневалась. Но вмешалась магия… и они выжили.

Конечно, в этом нужно разобраться, но не здесь и не сейчас. Владлен прав, ей нужно бежать… но и ему тоже. Он построил действующую цепь Ахимовских магов, и он остался жив. Розалин этому, конечно, рада, но его нельзя здесь оставлять, нипочем. И дело не только в опасности, которую Владлен несёт Питомнику. Что бы он сейчас ни думал, ему тоже грозит опасность. Если узнают, что Розалин из Питомника… об их связи, которую не получится отрицать после сегодняшнего сообщения Роману о планах пожениться… он тоже рискует. Поставленную Высшим магическим советом задачу Владлен выполнил, значит, он им больше не нужен. И даже более того — слишком много знает.

Но таким обессиленным его никуда тащить нельзя. И добить… нет, она не способна поступить так дважды. Особенно теперь. Владлен мог убить её, мог выдать, но ничего такого не сделал. Не стал плеваться и кривиться от отвращения, отказываясь даже говорить, ведь она тварь из Питомника.

Он задумался. И за этот вот момент, за этот мимолётный шанс Розалин готова была ухватиться руками и ногами. И зубами тоже.

— Владлен?

Он не ответил. И лицо такое серое. Розалин никогда не испытывала магического истощения. Но судя по всему, это ужасная штука.

— Владлен. Позволь, я отдам тебе магию? Тебе нужны силы.

Но он снова не ответил. Не хотел или не слышал, какая, в общем-то, разница.

Тогда Розалин протянула к нему руки, близко-близко, но всё же касаясь… и попыталась призвать магию. Браслеты снова сжались на запястьях, врезались в плоть острыми ножами. Но в этот раз Розалин была готова. Она стиснула зубы и стала действовать быстро. Много ведь и не нужно, всего лишь поставить Владлена на ноги.

Зачерпнула магию… но та отказывалась браться большим сгустком. Неважно, Розалин схватила сколько успела, донесла до ладоней и выплеснула во Владлена. Потом повторила… и больше не смогла. Она со стоном упала на кровать и прижала руки к груди. Боль была ужасной, будто руки искромсали до кости. Розалин гладила себе запястья, пытаясь убедиться — это кажется. Руки целы. Гладкая, прохладная кожа, ни порезов, ни крови. Она в порядке.

— Ты что-то сделала?

Владлен открыл глаза.

— Да. Я напитала тебя магией.

Он, наконец, повернул голову и изучающе посмотрел на Розалин.

— Ещё можешь?

— Могу, но мне больно. — Она показала ему запястья. — Сними их.

— Нет, не нужно.

— Я ничего тебе не сделаю! Ты разве не понял? Тебе тоже нужно отсюда убираться! Тебя тоже не пощадят! Они решат, что мы в сговоре, это же и ежу понятно!

— Понятно ежу? — Брови Владлена полезли на лоб. — Какому ежу?

— Это просто фраза такая…

Он задумался. Поднялся и сел. Но теперь хоть сидел ровно, а не будто позвоночник не разгибается.

— Нет, больше не нужно. Могут заметить, что у меня слишком много магии.

Владлен оглядел комнату.

— Нужно бежать. То есть, нужно выйти за территорию. У тебя в комнате есть что-нибудь, что ты хочешь забрать? Какие-нибудь памятные вещи?

— Нет.

— Я так и думал. Это твоё?

Он достал из кармана бутылёк. Пустой. Когда Розалин оставляла его вчера на столе, это было неважно. Впрочем, и теперь не так чтобы очень.

— Да.

Владлен поболтал им, внутри было пусто, Розалин прекрасно помнила, что вчера вылила всё до последней капли.

— Это катализатор для артефактов. — Сказал он, будто раскрыл какую-то большую тайну. Но Розалин не так-то просто было раскусить.

— Это просто катализатор. Для артефактов его используют тоже.

— У тебя есть кто-нибудь поблизости? В городе? Кто-нибудь из твоих?

— Нет.

Выдавать Лантану Розалин не собиралась ни в каком случае. Даже если возникла надежда как-то договориться с Владленом… что тоже сомнительно, рисковать и выдавать сестру она всё равно не станет.

— Ладно. — Владлен встал. — Одевайся.

Он вышел из спальни, а Розалин вскочила и судорожно принялась одеваться. Но аккуратно. Если ей в этой одежде ходить по территории и по городу, нельзя выглядеть помятой.

Вот только амулет для волос остался в комнате… неважно, замотает голову платком, они же на улицу собрались, там причёску не видно.

Одевшись, Розалин вышла в гостиную. Господин Браббер был уже собран и закрывал небольшой саквояж с вещами.

Быстро у него вышло.

Он коротко глянул на Розалин.

— О репутации ты, видимо, не особо печёшься?

— Вообще не пекусь.

Он слабо улыбнулся.

Розалин подняла руки.

— Сними. Вдруг что-то случится, пока мы будем выбираться. С этим я ничего не смогу сделать.

Владлен подался вперёд, заглядывая Розалин в лицо. Почему-то так, будто впервые её видит.

— Ты всё ещё хочешь меня убить?

Она покачала головой.

— Почему? — Кажется, он искренне удивился.

— У меня уже не получилось.

— И что помешает тебе попробовать ещё раз?

Розалин сглотнула. И увидела в его лице то, чем восхищалась — живой интерес, открытость, сочувствие.

— Потому что не хочу жить без тебя.

Он отвёл глаза.

— Правда, — торопливо продолжила Розалин. — Это правда. Я очень тебя люблю. Но что мне было делать? Что? А ты? Попади на моё место? Что бы сделал? Ты даже своего друга детства не смог бросить, тащил на себе годами. Голодал, терпел шантаж и издевательства… но тащил. А это просто друг. А у меня — семья. Огромная! Самой младшей из нас меньше года! Что я должна была делать?

— Может, поговорить? — Тихо предложил он.

— Я думала. — Розалин горько усмехнулась. — Но я не могла рисковать. Твоя… наши две жизни против всех остальных жизней. Неравноценный обмен. Я рискнула бы собой… открылась бы, если бы за мной не стояли они!

— Хорошо. — Он отвернулся. — Мы сейчас не станем это обсуждать. Я тебя освобожу. Надеюсь, ты не врёшь.

— Посмотри на меня! — Взмолилась Розалин. — Посмотри и увидишь, что я не вру.

— Боюсь, я не смогу различить.

Он снова горько улыбнулся и для Розалин это было словно удар в сердце. Он ей не верил. Да, они понимала. Кто бы на его месте поверил? Сама виновата. Но разве от этого легче? Видеть, как он отворачивается, как старается на неё не смотреть лишний раз, как поджимает губы — не брезгливо, но уже почти.

Владлен подошёл и обхватил запястья Розалин пальцами, словно обручами. Браслеты щёлкнули. Он медленно убрал руки, будто ждал, что она тут же нападёт.

Розалин стояла неподвижно. Владлен отступил к столу, положил на него ненужные железки. Потом поднял бутылку крепкого алкоголя и налил в бокал. Протянул бокал Розалин.

— Пей.

— Зачем?

— Сама сказала, репутация твоя не важна. А нам нужно, чтобы ты выглядела хмельной от счастья. Жениться всё-таки едем.

— Я смогу сыграть.

— Не сможешь. — Он качнул головой. — Меньше всего сейчас в тебе счастья. Так проще, пей.

Ну и ладно. Розалин взяла бокал и опрокинула в себя одним махом. И как только горячая, обжигающая волна жидкости прошлась по пищеводу, закашлялась, потому что из глаз натурально слёзы брызнули.

— Хорошо.

Он растерянно огляделся. Взял свой саквояж.

— Пошли.

В прихожей они облачились в верхнюю одежду.

— Какой план? — Спросила Розалин. После выпитого ей стало как-то легче… проще. И хотелось поговорить. Хотелось обратить на себя внимание, напомнить, что они не просто люди, которые идут куда-то рядом. Их связывает уже нечто большее.

— Для начала нам нужно просто выйти за территорию Дома.

— И всё?

— Да. Не стоит обольщаться, это будет нелегко. Но если выберемся — там решим.

И вот он открыл перед Розалин дверь и остался стоять, ожидая, пока она выйдет. Обходительный и внимательный, несмотря ни на что.

До того, как сделать последний шаг, Розалин остановилась.

— Помни, — прошептала она. — Что я тебя люблю.

Владлен промолчал. Тогда она переступила порог и пошла по коридору. Не время раскисать, вначале нужно отсюда выбраться.

Он вскоре присоединился. Когда они вышли из здания, Владлен взял её за руку и положил на сгиб своего локтя.

— Делай вид, что мы счастливые молодожёны.

Было очень горько это слышать. Они ведь действительно могли бы ими быть… в другой ситуации.

Розалин беззаботно улыбнулась и прижалась к нему.

— Да, дорогой.

Площадь они пересекли быстро, может даже слишком быстро. Ветер не забывал подгонять их в спину. Вокруг было пусто, только несколько слуг спешили куда-то по своим делам. В общем, паники не наблюдалось.

Розалин почти озябла, но всё же выпитое спиртное помогло ей не сжиматься в комок, а вести себя естественно. Впрочем, она не понимала, что там на выходе могло быть сложного? В чём проблема пройти мимо охранника? Она приосанилась, покусала губы. Не нужно нервничать, ничего страшного не происходит.

— Говорить буду я. — Предупредил Владлен, когда до сторожки привратника оставалось всего несколько метров.

Розалин была не против. Ей, конечно, хотелось поговорить, но только с Владленом. Или с кем-нибудь из сестёр… или даже с Туей. Но не с привратником точно. Хотя… вроде улыбчивый и симпатичный молодой человек, почему бы и нет?

Вот он и показался. Вышел из двери и остановился на ступеньках. Внимательно посмотрел на них и сказал:

— Сожалению, но территорию Дома магических изысканий покидать запрещено.

Вот это номер. Розалин задумалась. Так, значит?

— Доброе утро. По какой причине и чьё это указание? — Поинтересовался Владлен, ближе подтягивая к себе Розалин. Та радостно встала рядом, ей нравилось чувствовать его тепло. Да и просто знать, что вот он, здесь, так близко, было очень приятно.

Нет, всё же молодец. Как разговаривает — спокойно, уверенно, без тени недовольства. Розалин улыбнулась и прижалась щекой к его плечу.

Молодой привратник при виде их пары доброжелательно улыбнулся.

— Указание господина Анисенко. Это единственный человек, который может дать нам такое поручение, потому что он отвечает за весь Дом магических изысканий.

— Да, я понимаю. Но знаете ли вы, с чем это связано?

— Боюсь, я не могу ответить. Думаю, господин Анисенко объяснит лично. Насколько я знаю, сейчас организуют общее собрание в большом зале, уверен, там будут объявлены все подробности происходящего.

— Хорошо, я вас понял. А скажите, будьте так любезны, что нужно, чтобы вы нас пропустили? Неужели личное появление и приказ господина Анисенко?

— Что вы! Достаточно его письменного указания с подписью и печатью.

Владлен задумался, а Розалин не могла сдержать довольную улыбку, как и не могла отлепиться от его пальто. Шерстяная ткань была чуть шершавой и пахла Владленом. Ей казалось, так можно простоять хоть час, ведь сейчас он не держит дистанцию, обнимай, сколько влезет.

— Дорогая. — Владлен нахмурился, почти оторвал от себя Розалин и взглянул ей в лицо. — Боюсь, выполнить наши планы будет сложнее, чем я полагал. Но мы никак не можем сейчас их изменить. — Он словно разговаривал и рассуждал сам с собой. — Значит, нам нужно посвятить в них господина главного изыскателя и получить личное разрешение на выход. Давай сделаем так. Ты останешься здесь, ведь у вас есть помещение, где можно подождать? — Спросил он привратника. Тот кивнул. — Вот. Розалин, подожди меня здесь, я скоро вернусь, и мы поедем дальше. Не волнуйся. — Его голос стал таким ласковым, что Розалин потянулась к нему, впитывая каждый звук. — Я обещал — и я выполню своё обещание. Ты станешь моей женой. Сегодня же.

— Да, я подожду. — Ответила Розалин, так как никакого другого ответа эта речь не подразумевала. Они ведь безумная парочка влюблённых, которых ничего кроме них самих не заботит.

— Пожалуйста, присмотрите за ней. — Обратился к привратнику Владлен, потом тепло пожал ей руки — целоваться на людях не позволяли себе даже женатые пары — и пошёл по направлению к зданию, где проживал господин главный изыскатель.

Привратник подхватил саквояж Владлена, оставленный на снегу и повёл Розалин в помещение охраны. Первая комната была предназначена как раз для ожидания, как поняла Розалин, потому что тут были удобные диванчики, кресла и столики.

Она уселась в ближайшее кресло из тёмно-коричневого вельвета. Сняла перчатки. Платок снимать не стала, только приспустила, чтобы было не жарко.

Окно в комнате было всего одно, да и то выходило на ворота, поэтому смотреть туда в ожидании появления Владлена было бессмысленно. А Розалин хотелось его ждать. Считать секунды, отключиться как-нибудь, чтобы не терять времени… без него.

А что если? Розалин испуганно сглотнула… а что если он пошёл вовсе не за разрешением? Что если он пошёл её сдавать? И сейчас сюда явятся все маги Дома магических изысканий во главе с господином Анисенко? Что если она больше не увидит Владлена?

Она занервничала. Вроде глупо сейчас этого бояться, он мог сдать её уже много раз. Когда только проснулся. Когда она подтвердила, что из Питомника. Когда они шли на выход. Но он же этого не сделал?

Может, остатки привязанности не давали? А сейчас, когда Розалин нет рядом, возможно, он подумает холодной головой и примет верное, по мнению местных магов, решение? Сейчас, когда не нужно на неё смотреть?

И что теперь? Она не дастся врагам легко… лучше уж умереть, сопротивляясь, чем попасть к ним в плен.

Розалин подготовилась. Замерла и сосредоточилась. Как только услышит что-нибудь подозрительное… сразу зачерпнёт магию и первым делом наложит на себя самую мощную защиту. Второе — начнёт стрелять лучами. Жуткая штука… она тренировалась в Питомнике на мишенях. Дерево разрезалось словно масло. С человеческим телом произойдёт то же самое. В теории. Жаль только, что лучи требуют просто максимум доступной ей силы и очень сложны в управлении. Нет, зря она выпила…

Розалин прикрыла глаза.

— Госпожа, я могу предложить вам воды?

Она вскинулась. Надо помнить, что находишься в помещении не одна, а в компании стражника, который не должен ни о чём подозревать.

Розалин улыбнулась.

— Да, с удовольствием. В горле пересохло.

Он налил воды в небольшой фигурный стакан и подал с почтительным поклоном. Розалин поблагодарила и стала отпивать крошечными глоточками, чтобы чем-нибудь заняться.

— Если вам больше ничего не нужно, я подожду в соседнем помещении.

— Конечно! Не хочу вас ничем утруждать, я буду здесь.

— Не хотите ли свежую газету?

— О! Вы меня просто спасёте! Ненавижу ждать.

— Прекрасно вас понимаю.

Привратник подал ей газету и ушёл. Розалин уставилась на бумажный листок. Всё же презабавная штука — местные газеты. В родном мире газеты были огромными, развернёшь такую — целиком можно укутаться, а тут с альбомный лист. Всего несколько страниц на плотной бумаге, шрифт мелкий и очень красивый, каждая картинка нарисована тушью. Заметки и статьи по этой причине краткие, чисто информативные. Нет огромных громких заголовков. И всё же все положенные функции газеты эти листочки исполняют.

Интересно, что произошло нового? В Питомнике любили местные газеты, хотя видели редко. Они были словно из иного мира: магические лавки, императорская свита, приём у знатной дамы. Читались будто сказки.

Так что нового?

Объявился какой-то известный лекарь. В газете писали, что он вылечил несколько человек, которые находились буквально при смерти. И что сейчас к нему не пробиться, столько желающих подлечить свои болячки выстроились в очередь.

Правда или нет? Это мог быть действительно талантливый лекарь, а мог — обычный шарлатан. Из текста непонятно.

А вот реклама цветочной лавки. Они вырастили какой-то новый цветок и предлагают его к продаже. Нежная розовая чашечка с белоснежными волнистыми краями и ярко-красным центром обрамляет практически чёрную сердцевину. Как-то чересчур траурно на взгляд Розалин. На могиле они смотрелись бы великолепно.

Ну вот, отвлеклась! Про могилы задумалась! Розалин отбросила газету, будто та была в чём-то виновата и встала. Походила туда-сюда, села обратно. Сложила ногу на ногу и стала ею качать.

Что она будет делать, если Владлен не придёт? Сидеть и ждать? Или попробует сбежать? Может, сделать это прямо сейчас, пока есть время и за ней никто не следит?

Но Розалин не могла. Она ему верила. Даже если это глупо и недальновидно, и плохо закончится. Но как она могла не верить после вчерашней ночи, и общих снов, которые невозможно забыть или игнорировать. Они связаны. Конечно, не в одно целое, это был бы перебор, но их связь крепкая и глубокая. И если… если он этого не понял, то сам виноват!

Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Что там делает привратник, интересно? Не подглядывает же за ней в щель?

Так она и маялась, мысленно бросаясь из одной крайности в другую, не в силах найти покоя.