4. Часть четвертая

ДО того, как Со-тау сообщил мне о нашем родительстве, я, признаться, побаивалась — как пройдёт моё знакомство с другими рабынями.

А теперь мне было всё равно…

Постоянно ловлю себя на том, что мечтаю о несбыточном. О том, как сложилась бы моя жизнь, моя семейная жизнь с исхаком. Ведь мы такие разные…

Мои страхи не оправдались. Знакомства, как такового — не было. К тому же, во владениях Са-Агата царила жесткая дисциплина.

Все девушки тихо и вежливо общались. В пределах своих зон допуска. Никто не хотел рисковать, привлекая внимание этого гада. Выпендрившись один раз, можно было навсегда исчезнуть в застенках Базы.

Ходили в спортзал, бассейн, на занятия о мире, в котором нам предстояло жить. Слушали о гендерных отношениях разных рас.

С ужасом представляя, как кого-то из нас купит… допустим, представитель энтомологической расы, или, того хуже — расы-паразита. А их было около семи… и это только так называемые — "контактные". То есть те, представители которых "контактовали" с Содружеством.

Среди нас не было лидеров, группировок, стычек…

Даже самые эмоционально-несдержанные девушки держали себя в руках.

Впрочем, хоть немного зная методы главнюка, я этому не удивлялась…

Скорее всего — все девушки считают дни до аукциона. Чтобы как можно скорее смыться от Са-Агата. И это они не видели то, что видела я. А именно — ТО, что мне намеренно показал стигз.

То — ЧТО главнюк с дружками творил с несчастными рабынями! И не только с рабынями… вообще — с пленными различных рас.

Как оказалось, та тюрьма из клеток, где мы очнулись после похищения — это ВИП-санаторий! На Базе главнюка, под "белой" тюрьмой, была ещё и "чёрная". И то, что творилось там… это не может понять разум НОРМАЛЬНОГО разумного! Стигз уже сто раз пожалел о том, что позволил мне десять минут смотреть съёмку об оргии главнюка и фрагменты существования разумных в "чёрном" узилище. Я до сих пор не могу заснуть без его помощи…

***

Люся пытается меня отвлечь. Но эти кадры… они словно огнём выжжены в памяти!

Со-тау скрежещет зубами от ярости на виноватого стигза. Но ничего сделать не может. Только иногда, когда мы встречаемся, он тихо шепчет, едва касаясь моей руки подушечками пальцев:

— Держись, мой свет. Ты самая лучшая. Самая сильная и нежная. Самая желанная. У нас всё получится!

Время мчится вперёд неумолимо.

И вот — мы уже на орбите планеты-развлечения в Торговой Федерации. Где в течение трёх дней обретём хозяев.

Молчаливое прощание с исхаками. Они остаются на орбите…

Огонь отчаянной боли в глазах Со-тау. Потому, что главнюк так захотел! Я уверена — Са-Агат что-то чует! У него нет фактов. Но Со-тау он больше НЕ ВЕРИТ! Причём его недоверие касается только землянок. А нас отныне будут сопровождать слизнеподобные охранницы. Ну… и ещё — стигз! Хотя бы его он не отстранил.

Делаю шаг в нутро челнока, не оглядываясь…

"Прощай, Со-тау! Береги нашу дочь! Увидимся ли мы когда-нибудь!? Не знаю! Но я всегда буду помнить о тебе! Мечтать и фантазировать о том, какой станет наша девочка. Спасибо тебе за отношение! Пусть исполнится всё, о чём ты мечтаешь!" — твержу я про себя.

Как жаль, что у меня не хватило смелости сказать об этом С-тау!

— Девочки, что нас ждёт? — задаёт риторический вопрос красивая нагиня.

Мы молчим. Утыкаясь, привычно, взглядом в металлический пол шаттла.

А нарушительница получает от смотрительниц серьёзный удар дубинкой по спине…

Да… это не безупречные исхаки, которых мы слушались, боясь подвести парней!

Это тюремщицы, не знающие пощады и милосердия.

Полёт. Приземление.

Нас, понурым табунком, ведут внутрь какого-то огромного здания, состоящего, как кажется, из безумной, сю-реальной мешанины бетонных блоков, торчащих в разные стороны, под разными углами.

Прямо перед входом, больше напоминающим вырванный взрывом кусок стены, передо мной возникает главнюк. Все девчонки, кроме Люды, шарахаются в стороны.

Мерзавец, больно сжимая нижнюю челюсть, рывком поднимает моё лицо вверх:

— В глаза смотри!

Смотрю…

Какой же он красивый! Невероятно! Просто воплощённая мечта любой женщины! И какая же он мразь!

— Я ЧУВСТВУЮ! У тебя и исхака какая-то общая тайна! Какая!?

"Эх! Была-не была..!"

— Он поделился со мной своей мечтой, господин, — испуганно хлопая глазками, отвечаю я. Я знаю — мерзавец ЧУЕТ ложь. Но я говорю уверенно. Ведь то, что я скажу — абсолютная правда!

— И что у него за мечта? — скалится монстр.

Вот как такое возможно? Даже мерзкий оскал — прекрасен?!

Са-Агат усмехается, переглядываясь с дружками. И от его усмешки хочется одновременно скончаться — от счастья и изблеваться — от отвращения?!

— Он хочет стать регентом Улья! — сообщаю я.

Главнюк-со-товарищи взрываюся пошлым ржанием.

— А я-то думал… что он к тебе неровно дышит..! — хохочет садист, — А он — собеседницу тупую и наивную себе нашел! Понимаю… теперь… Всё! Пшла вон! — меня отбрасывают от себя.

Я падаю, больно ударившись коленками и ободрав ладошки.

— Пшс… — меня за шкирку вздёргивает охранница. — Пшшшла…

Стигз, топорща крылья, рвётся ко мне. Но "слизнячки" оттесняют эскулапа и не дают ему приблизиться.

Больше не задерживаясь, нас ведут в накопитель. Отсюда мы выйдем только в зал аукциона.

От страха перед неизвестностью скручивает живот.

— Ничего, Леточка! — шепчет тётушка, обнимая меня, согревая своим теплом, — Всё у нас будет хорошо… а этого урода, рано или поздно, постигнет страшная кара… Он это чувствует… потому и бесится…

— Скоро нас разлучат, — всхлипываю я, — И мы никогда не увидимся!

— Никогда не говори никогда! — укачивает меня в объятиях маленькая, хрупкая, но такая сильная женщина… — Надо верить в лучшее. Надо помнить! И тогда, рано, или поздно, мы с тобой встретимся вновь… Главное — выживи!

***

И ещё немного продочки… чтобы улучшить настроение…

— Обещаю!

А потом нас затягивает круговерть работоргового аукциона.

В огромном зале стоят массажные столы, у стен — ряд душевых. Влажный воздух пропитан ароматами моющих, лекарственных и косметических средств. Сноровистые девицы, одну за другой, осматривают нас. Кого-то направляют в душ, кому-то — втирают в кожу ароматное масло. Причёсывают, примеряют прозрачные, ничего не скрывающие одежды…

Одно могу сказать — несмотря на бесконечный конвеер невольниц — тут во главе всего — чистота и порядок.

Простыни на кушетках меняются после каждой девчонки. Парикмахерские и прочие инструменты после разового использования отправляются на стерилизацию.

А вот на мне они озадачились:

— Чёрную дыру в глотку тому кретину, что покалечил самку! — злится старшая, рассматривая мои, уже синие колени с сочащейся сукровицей, разбитые локти и стёсаные ладошки. Её помощницы, окружив нас, недовольно цокают, — Кто твой хозяин, самка? — спрашивает злющая женщина.

— Са-Агат… — шепчу я, не поднимая глаз.

Упс… злость у сотрудниц аукциона сдуло смерчем смертельного ужаса.

— Тогда… тебе ещё очень повезло… — делает вывод старшая, а остальные кивают головами. В равнодушных глазах появляются проблески сочувствия, — А я-то думаю… чего это самочки в этой группе такие смирные… Ну… что ж… Сейчас — душ. Я тебя обезболивающей и противовоспалительной мазью намажу. Она застынет плёнкой. Жаль, в ренегар — не успеем… Так… Под кумри (*** верхняя накидка из цветастой, прозрачной ткани) наденем шароварчики из лент. На руки — перчатки до плеча…

Меня осторожно моют, укладывают на кушетку и быстро оказывают первую помощь. Потом поднимают и предлагают пройтись. Туда-сюда…

Прошла… не больно. Только немного ватные руки и ноги.

Благодарю сотрудниц. Мне — не жалко. А им, наверное, приятно…

Да! Судя по блеску глаз и приподнятым уголкам рта — им правда приятно.

Я их тоже понимаю. Такую работу — врагу не пожелаешь. Каждый день готовить к продаже сотни женщин. Которые истерят, ругаются, проклинают всех, кто виноват в том что они оказались на торгах… и в том числе — сотрудниц аукциона… Ведь они рядом. И сдачи не дадут…

— Вот и всё… — старшая отходит от меня, и окидывает придирчивым взглядом всех нас. — Сейчас начнут вас вызывать. Сначала — красные ошейники. По пять самок. Потом — чёрные. По три самки. Белые выходят по одной. Да прибудет с вами милость Праматери! Да достанется вам добрый хозяин…

Мы все, не сговариваясь, благодарим сотрудниц. И нас уводят в другой зал. В нём даже уютно. Удобные диваны, фонтанчики, шпалеры с цветущими, вьющимися растениями. Рассаживают по зонам, в соответствии с цветом ошейников. Предлагают воду и напиток, похожий на какао.

Мда… я наблюдаю за соседками по несчастью сквозь ресницы, обхватив чашку с "какао" обеими руками и вдыхая приятный, бодрящий запах. А те, кто прошел школу Са-Агата, действительно отличаются от остальных! Никто из "наших" — не болтает, не суетится — вообще, старается "не отсвечивать".

На стенах включаются местные телевизионные установки. Галовизоры.

Аукцион начался!

Уводят девчонок в красных ошейниках. Танюша идёт последней. Стремительно поворачивается к нам лицом и посылает всем воздушный поцелуй.

"Вот же хулиганка!" — пугаюсь за неё я.

Охранницы шипят от злости, но наказать — увы — уже не могут.

А мы жадно всматриваемся в экраны. Зал аукциона состоит из трёх частей. Ложи, Партер и стоячие места. От помоста, где выставляются "лоты" полукруг зала поделен на пять секторов. Три из них, амфитеатром поднимаются к ложам. Тут удобные кресла, столики с едой и напитками. А вот два "простых сектора" — не предусматривают никаких удобств. Хочешь попытать удачу? Жди! После основного аукциона, если повезёт, ты можешь стать хозяином рабыни, которую не купили…

Молча прощаюсь со своими подругами и родными.

Аукционист умело "раскачивает" публику. Но большая часть ВИПов ещё пуста. Да и партер занят только на две трети.

Оно и понятно. Строптивиц — не очень любят. Как честно сообщает ведущий торгов — эти девчонки — не смотря на красоту, всё же товар на любителя. Но даже тут, Татьяна привлекает к себе внимание. Ещё бы — она из Закрытого мира, рабыня Са-Агата, да ещё и в красном ошейнике! За неё бьются два мужчины. А аукционист, под ажиотаж, ухитряется продать ВСЕХ обладательниц красного ошейника.

Камера показывает крупным планом Са-Агата-со-дружками… Главнюк — очень доволен.

Теперь — очередь чёрного сектора…

Зал и ложи постепенно заполняются.

И, не смотря на это, торги идут вяло. Да, всех землянок раскупают. А от четверти оставшихся жительниц Содружества и Диких баронств — отказываются.

— Отказницы… — в ужасе шепчет сидящая рядом со мной талианка, — Не приведи Праматерь такой участи!

— Почему? — спрашиваю я. Охранницы отвлеклись от нас и можно переброситься словами.

— Они слишком дороги для "стоячих" покупателей. Их, конечно, предложат… но купят только нескольких. А остальных — купят закрытые бордели. Оттуда живыми не выходит никто. Максимальный срок жизни там — два-три года…

— А теперь, прошу внимания! Пришло время лотов класса ЛЮКС! Первый лот… — вещает аукционист.

Зал оживляется.

За цепью охранников я снова вижу стигза. Он нервно подрагивает крыльями и что-то пытается мне пояснить жестами. Понимаю только то, что его покупатель явно не успевает…

Буду уповать только на то, что — "что ни делается — всё к лучшему"!

И вот уже первая "обладательница" белого ошейника ступила на подиум.

Несмотря на ожесточенные торги за каждую из "обладательниц" белого ошейника, очередь продвигалась слишком быстро.

Вот мы остались с Людой вдвоём.

Вот, поцеловав меня на прощание и гордо выпрямив спину, уходит последний мой родной человек.

Впиваюсь глазами в экран.

Тётушка стоит на подиуме. Но человеческое достоинство и самоуважение состоявшейся женщины, чувствуют все присутствующие.

— За эту родительницу не будет стыдно! — соловьём разливается аукционист, — Дети будут уважать её, а мужчина, купившей эту самочку — никогда не пожалеет о потраченных деньгах. Господа в ложах! У нас осталось только две элитные самочки! В ближайшие годы из Закрытого мира не будет привоза рабынь! Нэры! Ну же..! Неужели вы уступите эту драгоценность кому-то?!

B цены взлетают на невероятную высоту!

ВИПы включаются в торги.

Цены растут и растут…

— … Три! Продана! Великолепное приобретение!

Люду купил ВИП-1.

А я была готова грызть диван от отчаяния! Я одна в огромном зале. Даже охранницы толпятся у выхода на подиум. Стигз куда-то пропал! И мне не у кого спросить — кто купил мою Люсю!

— Наш последний лот! — объявляет ведущий торгов. — Младшая родственница предыдущей самочки! Девушка умна, спокойна, послушна. Уникальна почти во всём. Её генетический набор, впервые за много сотен лет можно с полной уверенностью назвать — "Химера"!

Зал пораженно охает.

"И что это за Химера такая?" — спрашиваю я себя.

И это мои последние четкие мысли.

Я не помню — кто отвел меня на подиум.

Стою, старательно держа осанку, как учила Люся…

Торги начались…