3. Часть третья

И снова — тяжелое пробуждение…

Голова — словно гудящий колокол… такая же тяжелая и пустая…

— Леточка, ты очнулась? — тётя шепчет, но даже шепот заставляет застонать от пульсирующей боли в висках, — Доктор! У неё снова кровь идёт изо рта и ушей! — паникует женщина.

— А что вы хотели?! Она ещё легко перенесла внедрение! — строго пресекает тётину панику эскулап.

— Боюсь предположить — что такое плохое перенесение внедрения! — огрызается всегда сдержанная тётя. — У ваших подопытных мозги из носа вытекли?!

— Нуу… почти… Но это — не важно! Главное — она приняла всё закачаное! — выкрутился доктор-садист.

В это время у кого-то из присутствующих срабатывает вызов.

Хочу открыть глаза, но не могу…

А события, тем временем, начинают развиваться…

— Не может быть! Твари! Изверги! — охает тётушка, увидевшая что-то такое, что повергло её в шок.

— Кретины! — взрывается исхак, — Похотливые, нетерпеливые козлы! Не могут дотерпеть до ближайшего борделя с низшими! Ну, спустили бы пар! Но так калечить-то зачем?!

— Да что они себе позволяют! — вторит стигз, — Я их ещё не успел полностью исследовать! Они мне материал угробили! Их надо спасать! Я должен быть с ними. И мне надо поговорить с Са, Агатом!

— Я — с тобой!

— Идём! Счёт идёт на минуты! — соглашается эскулап.

И они с исхаком стремительно уходят.

— Тёть Люсь… Вы тут..? — шепчу я, — Что случилось?

— Тут я… Я пока ничего тебе говорить не буду, — заявляет родственница, — Лежи… учись глаза открывать… Эта стрекоза-переросток придёт и всё расскажет.

— Расскажите, что с вами было, пока я в этом… устройстве лежала..?

— Ну… Что было..? Очнулась… Сначала подумала, что умом тронулась. Потом, вспомнила, как тут мы оказались… Обдумала всё… Считай меня эгоисткой, но нам назад не вернуться… мужиков… тоже не вернуть… Да и что там меня ждёт? Дочери я как нянька нужна. Сыну уже двадцать лет как надо от мамкиной юбки оторваться… Да и Юля за братом проследит. Дяди Саши уж пять лет как нет… Вот и решила — пусть будет, как будет! За тебя очень беспокоилась. Всем нам знание Всеобщего привили. Потом два раза в день водили поесть. Тут у этого Са, Агата больше сотни рабынь. Часть, таких как мы — в относительном комфорте живёт. А часть — так и сидит в клетках. Алена с Любаней — тоже там… в клетках… Тебя этот стрекозёл сильно опекает. Он какие-то опыты ставит. Втихушку. Да, самое важное… Он очень хочет, чтобы нас с тобой купили в эту их… Торговую Федерацию. И сильно сокрушается, что его покупатель может не успеть. Вот, в общем-то, и всё…

— Мы как секс-рабыни продаёмся?

— А хрен знает! — неинтелигентно выругалась всегда воспитанная тётушка, — Они сильно на нас потратились. Вряд-ли всё так просто… Скорее всего, нас для рождения наследников купят. Я тут послушала разговоры… Во многих расах проблемка — детей мало рождается. Потому, каждая женщина, что сможет даже одного родить — уже ценность. А мы с тобой, по их данным, можем не только больше двух родить, но и… в общем… они собираются наши яйцеклетки изымать и ими торговать…

— Обалдеть! — только и смогла выдохнуть я.

— Угу… Как подумаю, что где-то моя детка будет какую-то чужую бабу мамой называть… тошно до слёз!

— А они… уже того..? Изымали?

— Угу… уже у всех… пока по одной… Но морды у всех были черезчур довольные… У них ещё одна статья доходов образовалась. Незапланированная. И очень прибыльная… — тётя, вздохнув, присела ко мне и влажной тряпочкой стала протирать слипшиеся от чего-то ресницы, и подсохшую кровь на скуле и шее.

— Тёть Люсь… что у меня с глазами?

— Что-что… тоже кровоточили… Я чуть не свихнулась! Думала — всё, ты зрения лишилась. Но стрекозёл что-то там похимичил… Говорит — теперь видеть будешь — как сокол! О! Лета, к нам Алёну с Любаней принесли! В соседние палаты. Стрекотун их уже в саркофаги закатал! Уффф… успели… наверное…

Тётя Люся замолчала, видимо, рассматривая то, что происходило в соседних палатах.

А я, как-то незаметно задремала.

***

Проснулась от болтовни стигза:

— … сомневался! Я — гений! Да за эту самочку будут такие ставки делать..! И ещё и выбрать разрешат. Из тех, кто третий рубеж цен пройдет.

— Ты малышку не очень обнадёживай, — осадил эскулапа исхак, — Всё на аукционе будет так, как Са, Агат с устроителями решит.

— А! Вот ещё что я узнал! Если окажется, что самец, купивший эту самочку не бережет её, и плохое отношение может навредить репродуктивной состеме нашей малышки, то Са, Агат может изъять её и передать другому! Но… тогда он должен вернуть деньги… Либо Клан купивший самочку отбирает её у недостойного и передаёт хорошему хозяину.

— Можно вас спросить? — осторожно вступила в разговор тётушка.

— Спрашивай… — царственно разрешил эскулап.

— В вашем мире… все самки бесправны? Как мы..?

— Нет. Конечно же, они должны подчиняться Древним законам своих рас… Но… Наагатки подчиняются главе Клана. Талеанки — главе Семьи. Карианки… те вообще могут капризничать и самодурствовать. Но… только если принадлежат к уважаемым Семьям. Простые самочки там так же бесправны, как и ты сейчас. У пторхов вообще всё как обычно… Но вас вряд ли купит пторх… Арахниды… они никогда никого не покупают… Кроххи — обычно непостоянны в связях. Пока не встретят Пару. Тогда они становятся идеальными супругами. Глаарны… тут всё зависит от силы их симбиота… И от того, есть он, или нет. В любом случае, вас купят не как самку для услады, а как родительницу для наследника… С теми, кто в чёрных ошейниках — немного сложнее. У них не очень пластичный геном. Они не всем расам могут родить. Это сильно сбивает цену. Но они красивее вас. Поэтому есть шанс продать их в гарем… Так. А что у нас с глазками? — стигз бесцеремонно, но аккуратно приоткрыл мне глаза, — Ммм… к завтрашнему дню всё будет отлично!

— А что будет с… с Алёной и Любаней? — осторожно поинтересовалась тётушка.

— Не знаю! — вдруг резко и как-то испуганно оборвал тётю эскулап, — Они — не в моей компетенции. Все биоматериалы для исследований я взял. До ренегара додержал. Дальше — не знаю! И больше о них слышать не желаю! Тебе понятно?

— Да. — мгновенно согласилась тётушка, — Простите…

— Ну… ничего… главное — при Са, Агате о них не спрашивай! Так… Сейчас уже обед. Иди в столовую.

— Уже иду… — тётя замялась, — А вы позволите мне после обеда снова сюда прийти?

— Сразу — не получится, — вступил в разговор доселе молчавший исхак, — Учёба…

— Ой! Забыла! — спохватилась моя родственница, — А после учёбы — можно?

— Можно, — отжалел стигз.

— Не скучай. Я приду, как только смогу, — тётя чмокнула меня в висок и поспешила к лестнице.

— И мы тоже будем кушать… — прострекотал эскулап, трансформируя мою лежанку в кресло, — Вот так… Открываем ротик… отлично! Не так вкусно, как пойманная добыча… зато очень полезно!

— Ты так и не сказал, кого вызвал на аукцион? — вдруг спросил исхак, — Кто он? Какой расы?

Стигз замялся, старательно кормя меня с ложечки:

— Он… он будет очень заботливым мужем…

— Не юли! Раса какая?! — надавил тюремщик.

— Арахнид…

— Ты..! Ты… ***! — тихо и страшно выругался исхак.

— Это почему это?! — оскорбился доктор, — Арахниды — отличные мужья!

— Ага! Только сначала надо к его яду привыкнуть!

— Можно подумать, к яду наагатов привыкать не надо! — не уступил эскулап. — А с карианцами и того хуже! Попадётся дрянной самец. Не будет рядом с самкой находиться, и умрёт она от недостатка отцовской энергетики! Или плод сам наружу путь прогрызёт!

— Тоже верно…

А я слушала диалог и всё глубже скатывалась в пучину отчаяния. По всему получалось — чтобы отомстить, мне придётся пройти все круги Ада!

***

Вот так и началась наша жизнь в новом статусе потенциального инкубатора…

Стигз продержал меня в "реанимации" ещё неделю.

Тётушка навещала — каждый день. Мы с ней подолгу беседовали ни-о-чём… Вспоминали Землю. Погибших родных…

О будущем не говорили… Да и о чём говорить? Впереди — НЕИЗВЕСТНОСТЬ!

Я так и не сказала тётушке о ЦЕЛИ, которую поставила перед собой. Не надо ей это… Не знает — не проговорится!

Ах… да! Ещё мы с ней договорились обращаться друг к другу по именам. Так проще…

Через неделю состоялся мой первый "выход в свет"!

Расстроенный стигз разбудил меня ни свет, ни заря…

Подождал, пока я приведу себя в порядок.

Одевшись в уже ставший привычным балахон, причесавшись и заплетя косу, вышла в палату.

— Я готова, куда идти? — почему-то нервничая под пристальным взглядом исхака (имени которого я до сих пор не знала!), спросила я.

— Идём. Я сам тебя отведу. — тюремщик встал, протягивая мне руку, ладонью вверх, — Жить будешь с Люсей. И везде будете ходить вдвоём. Понятно?!

— Да. Понятно.

— Идём… — одной рукой сжимая мою ледяную ладошку, а второй обнимая за талию, исхак потянул меня к лестнице.

Поднявшись в коридор из которого, сквозь стеклянные стены, можно было наблюдать за тем, что делается в реанимационных палатах внизу, натолкнулись на шесть невозмутимых соплеменников моего тюремщика. Учитывая то, что реанимаций было шесть — по три с каждой стороны коридора, то я пришла к выводу — на каждую палату — один исхак-тюремщик. А судя по тому, как они склонили перед нами головы — "мой" исхак для них — старший по званию.

— Знакомься. Это мои соплеменники. Мы из одного вылета. Я — старший! Наш улей славится отличными охранниками.

— Вы все — братья? У вас общий отец, или мать? — удивилась я.

— У нас всех — одна родительница. Она же — одна из тридцати со-маток. Дочь Царевны и внучка Госпожи улья.

— Улей?! Вы умеете летать?

— МЫ, те кто идёт служить по контракту, уже не можем. Нам ещё в коконах удаляют крылья. А самых младших в иерархии солдат ещё и стерилизуют. Поэтому нас часто нанимают работать в гаремах и борделях. — заметив в моих глазах немой вопрос, исхак усмехнулся, — Я понял, что за вопрос ты не осмелилась задать… Я — не кастрирован. И меня зовут Ро-тау. У остальных — имен нет. Только номера. С одного до двенадцати.

— И нет путаницы?

— Нет… Например, вот мой заместитель. Его позывной Один-Два-Один-Пять тысяч семьсот семь. Расшифровываю. Один — родился от первой со-матки. Два — мой заместитель. Один — первая кладка года Пять тысяч семьсот семь.

Я молчала, пытаясь переварить дикую информацию.

Нас стерегут существа, выросшие в УЛЬЕ! Причём, часть из них Глава Улья сдаёт в аренду, предварительно кастрировав. И они ничего драматичного в этом не видят!

Не удивительно, что для таких существ изъятие репродуктивного материала и продажа женщин для рождение наследников — норма вещей!

ЖУТЬ! Куда я попала!?

***

ЖУТЬ! Куда я попала!?

Пока я собирала мысли в кучку, мы повернули из реанимационного коридора, в жилой.

Ро-тау подвёл меня к первой двери справа и открыл её.

— Лета! — мне на встречу бросилась тётя, — А я тут сижу, переживаю! Вдруг передумали нас вместе селить!?

— Идёмте. Сегодня я сам провожу Лету в столовую. — Ро-тау оглядел нас с Люсей испытывающим взглядом, — Правила поведения помните?!

Мы синхронно кивнули, а я отбарабанила:

— Не глазеть по сторонам, смотреть в пол при приближении чужих мужчин, первой не разговаривать, без разрешения С-Агата или тех, кто вместо него — не отвечать. Ни у кого, ничего не брать. С другими женщинами не ссориться.

— Отлично, — покоряюще улыбнулся исхак. — Умница! Я расскажу нашей дочери о том, что её родительница — лучшая во Вселенной!

Мы с Людмилой ошалело вытаращились на счастливого мужика.

— Ах, да! Вы же не знаете! — Со-тау продолжал нежно улыбаться, — Мы с доктором спасли ту твою яйцеклетку… и он подарил её мне! Я сразу же её оплодотворил! У нас с тобой растёт дочка! И она будет родоначальницей уже МОЕГО улья! Я стану первым Регентом Царевны улья! Не бойся, я хорошо воспитаю нашу дочь! Права самцов и самок у меня в улье будут равны! Уже этот контракт я дорабатываю на себя!

А я только стояла, глупо хлопая глазами.

Охренеть! Я УЖЕ — МАМА ЦАРЕВНЫ?!

Первой отмерла тётушка:

— Поздравляю, Летусь!

— Пока не с чем… — потерянно прошептала я, смаргивая непрошенные слёзы.

— Не плачь… — Со-тау мягко улыбаясь, заправил мне за ухо выбившуюся прядку, — Клянусь! Я буду хорошим отцом и Регентом! Я не лгал! Ты умопомрачительно пахнешь! С тобой тепло… даже просто рядом стоять! Но у меня не хватит денег купить тебя хотя бы на год! Чего уж там! Я не смогу оплатить даже ночь близости с тобой! А ведь мне надо ещё и двадцать четыре солдата содержать! Я поздно тебя встретил. И не успел заработать на Свободном контракте. Потом… когда-нибудь… если ты останешься жива… если я выживу и организую свой Улей… ЗНАЙ! Тебя ЖДУТ! Я, наша дочь и преданные тебе солдаты! Найти нас ты сможешь всегда! Вот… — исхак торопливо надел мне на руку тонкий браслет. Сильное жжение… и браслет впитался в кожу(!), — Там сумма денег, достаточная, чтобы купить два билета на дальнее расстояние. Плюс, идентификационный чип. В нём ты — доверенное лицо Царевны Улья! Её я назову…

— Ульяна! — выпалила я.

— Ульяна, — согласился Со-тау, — Ничего не бойся! Никто не посмеет напрямую обратиться к Царевне! Минуя меня… Всё запомнила?

Я кивнула.

— А теперь нам пора… ты не забыла? Всё прослушивается… Эта комната — тоже будет слушаться через пару часов. Никто не должен знать о нашем секрете! Ясно?

Мы кивнули.

— Тогда — идём! А то Са-Агат начнёт нас подозревать! А нам ещё дочку растить! И — НЕТ! Ты не сможешь сейчас посмотреть на эмбрион! Слишком опасно для Царевны!

Я покорно кивнула и поползла на выход…

У меня есть ребёнок, которого я не скоро увижу…