Глава 17

Такой счастливой Вера себя ещё никогда не чувствовала.

Она делила заднее сидение автомобиля вместе с Изольдой и Гранитом. За окном сгущались сумерки. Машина распыляла бледную желтизну перед собой. Рядом слышалось сопение щенка. Вера повернула голову. Изольда была похожа на усталую мамашу, убаюкивающую своего ребёнка: сидела, откинув голову на сидение и прикрыв глаза. Рука лежала на щенке. Время от времени она похлопывала его.

Щенок спать не хотел и что-то усиленно мусолил.

— Свят, остановись, я покормлю малыша, — через полчаса от начала пути Изольда окликнула молодого человека.

— Любовь моя, щенков кормят три раза в день. За сегодня ты уже скормила ему полуторную норму. Не дам, и вечером кормить не дам.

— Что ты понимаешь, — недовольно пробурчала девушка. — Вам бы только всех голодом морить. Он кушать хочет, я же вижу. Вон как усиленно игрушку грызёт.

— У него зубы чешутся. Вообще, собакам свойственно грызть. Они так расходуют свою энергию. Я прочитал, что пятнадцать минут грызения чего-нибудь приравнивается к часу активности.

Изольда вздохнула. По тону Свята было ясно, что он не остановится. Тогда она попросила Веру достать с переднего сидения рюкзак. Получив желаемое, Изольда залезла рукой вовнутрь. Её вначале плавные движения переросли в резкие и раздражительные. Наконец, она перевернула и вытряхнула содержимое рядом с щенком. Он тотчас принялся изучать упавшее.

— Свя-ат, и где моя коробочка с пончиком? С одним-единственным пончиком? — Если бы молодой человек не был за рулём, ему бы на голову был надет пустой рюкзак.

— Я его подарил Ане за корм.

— Знаешь, что… — она распалялась всё больше и больше. Колкости словно дротики сыпались из её уст. Девушка то и дело порывалась дать парню по макушке и уже было занесла руку, как машину резко крутануло в одну сторону, потом в другую. Изольда вскрикнула, вспомнила о щенке. Вещи с сидения посыпались под ноги. — Веди аккуратно! Угробить хочешь?

— А ты перестань буянить, — ответил Свят как ни в чём не бывало. — На сегодня пончики закончились.

— Да ты, да ты такой же, как и Демьян! Вот Игнат — настоящий друг, — никак не успокаивалась Изольда.

— Настоящий друг ни за что бы не пошёл у тебя на поводу. Я люблю тебя и мне не всё равно, что с тобой будет. Ясно? — Свят замолчал.

Изольда пыхтела ещё минут пятнадцать, обращалась к Вере за поддержкой, но та только кивала да поддакивала. Мысли девушки были далеко от машины. Она загадочно улыбалась, вспоминая перебранку Тимура и Романа.

Вера

Странные создания эти мужчины. Вот возьмём Романа. Сколько я за ним бегала? Сколько плакала в подушку, а он только прогонял меня? Я же видела, что нравлюсь ему. Но он выкинул эту возмутительную выходку с медсестрой… Я просто уверена, что он подстроил её специально.

Откуда взялся Тимур? Нет, откуда он взялся, я знаю, но как он про меня узнал? Вот ведь сообразительный: телефон мой раздобыл и от имени Любы писал. Значит, точно знал, что мы хорошие подруги, и ради неё я точно приеду. Вот умора, сообщения мне строчил, выкручивался. Как я его там заценила? Третий сорт — не брак? Сам виноват, нечего было в шпионов играть.

А Рома приревновал. Ох, Ромочка, Ромочка, где же ты раньше был? Вот как мне теперь поступить? Рома мне нравится своей серьёзностью и внутренним стержнем. Опять-таки, в армии врачи всегда нужны.

Тима милый и забавный. Он ужасно симпатичный и непосредственный. С ним весело. Но что в армии будет делать боксёр? Кого же мне выбрать из двоих?

Хорошо Изольде. Ей выбирать не надо, у неё только Свят. У них такая странная любовь, на вулкан похожа, спящий, который время от времени просыпается и выплёскивает столько эмоций, что достаётся и окружающим.

Всё-таки, кого выбрать? И кого пригласить на день рождения? Рому? Но Тимур всё равно узнает и обидится. Тиму? А если Рома — моя судьба?

Смотрю на Любу и боюсь ошибиться. Демьян же её с первого дня взял в оборот, когда ещё не знал, кто она. Да так, что ей ни полшага в сторону нельзя теперь ступить. Зря она сразу Игната не рассмотрела. А ведь он бегал за ней. Правда, глупо бегал. Ничего умнее не мог придумать, как конспекты просить.

— Вера, ты с нами или к себе? — Изольда потрясла подругу за руку. — Ты спала?

— Нет, задумалась. — Вера потянулась, словно и вправду только что проснулась.

— О чём же ты так крепко задумалась? Кого выбрать из троих?

— Троих? — Вера удивилась. — Откуда третий? Свят, кто лучше: Тимур или Роман?

Свят повернул голову и хмыкнул:

— Изольда, а ты у кого спрашивала совета?

— А Игнат? — Изольда проигнорировала вопрос Свята. Она решила продолжить обижаться, хотя где-то в душе была согласна, что с пончиками был уже перебор.

— Игнат же на Любу смотрит. Только, Свят, ты Демьяну не говори, Люба Игната не замечает.

— Ты думаешь, что Демьян — наивный юноша, который слеп и глух? — хмыкнул Свят. — Ты думаешь, никто не понял, что Игнат делал на турбазе? Он же семейным бизнесом вообще не интересовался.

***

Вера буквально на всех парах влетела в свою комнату и… Только закрыла дверь, осознание, что она осталась совсем одна, накрыло девушку с головой. Она опёрлась спиной на дверь. Посмотрела на потолок, по которому пробежали два жёлтых пятна — где-то проехала машина, фарами освещая себе путь.

Девушка протянула руку в сторону, заскользила ладонью по стене, нащупала выключатель, щёлкнула. Вспыхнула лампочка. Мягкий, щадящий свет. По мере усиления накала в комнате становилось светлее. Вера сняла сапоги и аккуратно поставила их около двери. Надела тапочки. Пара сапог смотрелась так одиноко, что девушке захотелось всплакнуть. Но толку от слёз в одиночку? Никто же не пожалеет. Надо было срочно искать компанию.

Чтобы хоть немного оживить комнату, Вера бросила свою куртку на кровать Изольды, шапку на кровать Любы.

— Опять развели бардак, — пробурчала она, довольно оглядывая «оживлённое» пространство. — Надо перекусить. Или не надо? Что у меня есть в рюкзаке? Сейчас посмотрим… — она разговаривала сама с собой, создавая иллюзию общения. — О, пончик! Так вот зачем Свят забирал у меня рюкзак. Спасибо тебе, Святушка, от всего сердца спасибо. Об Изольде заботишься, а Веру, значит, можно откармливать всякими вредностями. — Несмотря на выданную тираду, она откусила от пончика щедрый кусок. — Вкусно, — пробормотала задумчиво. На носу и уголках губ остался белый след сахарной пудры. — Понимаю Изольду. Ладно, пойду поставлю чайник, а то чего всухомятку жевать, — проговорила она с полным ртом.

Вера сходила на кухню, но там не задержалась. Отвечать на расспросы других о том, как прошли выходные, абсолютно не хотелось. Во-первых, она решила сохранить тайну про Романа и Тимура только для себя. Но разве она сможет выдержать и промолчать, когда остальные начнут хвастать? Во-вторых, там была Розка, которая как-то подозрительно щурилась. Ругаться Вере не хотелось. А в-третьих… В-третьих, тянуло ещё немного поскулить на судьбу.

Она вернулась в комнату. Теперь начала разговаривать с вещами:

— Ай, стул, кто тебя здесь поставил? Что, специально затихорился, чтобы я мизинцем ударилась? Можешь радоваться — мне очень больно. Пакость удалась. У, вредный. — Вера поковыляла к кровати. — Так, на столе не вытирали вечность. Сейчас пыль уберу, постелю салфетку, заварю душистый чай… С чем бы его попить? С сахаром — банально, с вареньем — скучно, пончик закончился. Надо с КЕМ-ТО попить. Вот так было бы идеально. Кого позвать? Некого. Разбежались все. Разъехались. Оставили меня одну-одинёшеньку…

Вероятно, закончила бы Вера сегодняшний вечер уговариванием приставки найти любимый сериал, который она поставила на таймер, или декларированием какой-нибудь лекции, если бы не робкий стук в дверь.

Сердце девушки мгновенно скакнуло в горло, отчего оттуда вылетело сиплое: «Кто?». Потом опустилось в пятки, оттуда ударило в макушку. Стук повторился.

Девушка решительно направилась к двери на полусогнутых. Протянутая рука тряслась, как у больного Паркинсоном, губы дёргались. «Рома, Тима, Рома с Тимой… — Мысль неслась, как взбесившийся конь. — Спросить, чего надо? Нет. Вообще не открою дверь».

— Меня нет, — произнесла вслух, уже открывая дверь. Скрыть разочарование не получилось: — А, это ты… Проходи. Опять за сахаром?

Игната дважды просить не пришлось. Он сразу вошёл:

— С тобой всё в порядке? Ты с кем разговаривала? Я думал, Изольда здесь.

— По Святу соскучился? — усмехнулась Вера.

— По тебе. Хочешь стать моей девушкой?

Глаза Веры округлились. Она, как заторможенная, попятилась назад и, скорее всего, спиной опрокинула бы чайник, который стоял на краю стола, если бы Игнат не успел подскочить, подхватить её за талию и развернуть.

Их глаза были совсем близко друг от друга.

— Игнат, ты пошутил? — прошептала Вера.

— Нет, я серьёзно. — Она кожей ощущала тепло его губ. — Станешь моей девушкой? Ну пожалуйста, мне очень надо.

Вера отстранилась от парня и, похихикивая, как душевнобольная, стала отступать к двери.

— Серьёзно? А там ещё есть Рома и Тимур. Ты в курсе?

— Я им мешать не буду. — Игнат прошёл, сел на стул. — Значит так, если ты согласна, одевайся, едем в ночной клуб «Скорпион».

— Куда? В «Скорпион»? Мне туда не в чем ехать. И… Прости за нескромный вопрос, платишь ты? — Вера налила в кружку заварку, забыв разбавить её водой. Глотнула и тут же сморщилась: — Фу, гадость. Как можно пить чифирь? Прости, ты хороший парень, но мне нравятся Рома с Тимуром. Я как там разберусь, так сразу о тебе думать начну. Честно-честно. Обещаю. Могу залог оставить. Вот, кружка, любимая, между прочим. Бери.

Игнат как-то странно посмотрел на Веру, а потом рассмеялся:

— СЕГОДНЯ побудешь моей девушкой? Мне СЕГОДНЯ край как девушка нужна.

— Игнат, ты это о чём? Тебе что, не с кем… — но она не договорила.

— Это совсем не то, о чём ты подумала. Мне нужна девушка такая, как ты: боевая, умеющая за себя постоять и очень красивая. У меня две проходки в «Скорпион». Ну так как, ты согласна?

— То есть, мы только туда? — уточнила Вера.

— Ну почему только туда? А обратно ты не собираешься?

— Собираюсь. Я хочу сказать, что после клуба никаких поползновений с твоей стороны не будет? Иначе я могу кое-что и на омлет перебить.

— Ты так говоришь, словно мы с тобой познакомились на вокзале за пять минут до отхода поезда. Значит так, одевайся, как считаешь нужным, но желательно не как благовоспитанная леди, и через полчаса я тебя жду. Умоляю, больше никого с собой не тащи, мне нужна девушка, а не эскорт.

Ровно через полчаса перед Игнатом стояло что-то среднее между готом и панком. Среди ярко-рыжих локонов мелькали розовые, ядовито-зелёные и аквамариновые пряди. Глаза были разрисованы на азиатский манер, уголки удлинялись чуть ли не до самых висков. Длинные ресницы загибались до бровей, одна из которых была с пирсингом. Одно ухо было обвешено мелкими колечками. Кольцо торчало из носа и было прикреплено к нижней губе чёрного цвета. На девушке был короткий чёрный плотный топ с рукавами-сеткой, которая цеплялась за большие пальцы. Но обнажённой пояснице была изображена чёрная бабочка. Короткая юбка-шотландка еле держалась на бёдрах. Колготки в мелкую сетку с рисунком. И завершали наряд чёрные лакированные ботинки на высокой платформе.

Игнат молча смотрел на преображение всегда одетой в джинсы и рубашку Веры. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала Роза:

— Погоди, вот нашла.

Она подскочила к Вере, что-то шлёпнула ей на загривок. Вера заверещала. Когда Роза убрала руку, то Игнат увидел, что из-под топа на спине выглядывает изображение черепа с перекрещенными костями.

— Ну, как? — оглядывая своё творение, спросила Роза.

— Шикардос… — пробормотал Игнат и опустил глаза, осматривая свой бежевый полувер и джинсы. — И-дём.