Глава 11

Они решили вернуться в квартиру. Стены клуба давили на плечи Лизы, в чем она честно призналась Юлиану.

- Извини, ничего не могу с собой поделать.

- Бывает. Ты так и не успела поесть? Заказать еду из ресторана?

- Не надо. Перекушу горячими бутербродами, - сказала Лиза и натянуто улыбнулась, мысленно додумав: "Если кусок в горло полезет".

- Хочешь, помогу тебе их приготовить? - Юлиан открыл перед ней дверцу машины.

- Будет здорово, - Лиза задержалась и провела рукой по крыше автомобиля. - Юлиан, а что это за марка? Впервые вижу подобное авто. Точно сошёл с картинки про фантастическое будущее?

- Это бугатти вейрон, - равнодушно ответил Юлиан, направляясь к водительскому месту.

- Ты так спокойно об этом говоришь, - усмехнулась Лиза. Болтать о чем угодно лишь бы дать себе небольшую передышку.

- А как же мне об этом говорить? - так же усмехнулся в ответ Юлиан. - Я давно привык к роскоши. Хочешь, подарю тебе такую же?

Лиза покачала головой и негромко засмеялась.

- Нет уж, спасибо. Я сначала свыкнусь с городом, а потом мы поговорим о машине. Водить я люблю и умею. Но повторюсь: сначала надо выучить город.

"И выжить". Каждый подумал об одном и том же, но никто не осмелился озвучить свой страх вслух.

Лизе было страшно, она не отрицала этого. Она прекрасно поняла, что происходит. Чтобы добраться до Юлиана, причинить ему боль, его тайные враги решили действовать через неё. Ещё сегодня в ресторане она заметила, что некоторые из его знакомых с усилием отводили от неё взгляды. Сначала удивлялись, видимо, не веря своим глазам. Наверняка многие узнали в ней Елизавету Сатинскую, воскресшую и пребывающую в добром здравии. И ведь надо же такому случиться, что и имена у обеих женщин Юлиана одинаковые! Ирония Судьбы, да и только. Лиза каждую секунду ждала, что кто-то обязательно поинтересуется ее необыкновенным сходством с бывшей пассией Юлиана, или выскажет предположение, что он каким-то образом оживил Сатинскую. Мало ли что могут сверхсущества. Изучая литературу о них, сложно отделить правду от вымысла. Лиза находилась в самом начале пути по изучению других рас.

Но никто так и не задал вопроса, который она со страхом ждала.

Что тот мужчина сделает с её кровью? Этот вопрос неустанно преследовал Лизу в течении всего времени, что они добирались до квартиры.

Переодеваться в домашнюю одежду оба не стали, лишь Юлиан скинул пиджак.

- Давай без бутербродов, просто кофе, - сказала Лиза, когда они прошли на кухню.

- Почему?

- Юлиан, не хочу, - устало проговорила она, опершись руками на спинку стула. - Кусок в горло не лезет.

Мужчина заметно напрягся. Брови сдвинулись на переносице, губы сжались в тонкую линию.

- Извини меня, - глухо бросил он, подошёл к ней и встал за спиной.

Девушка откинулась к нему на грудь, кутаясь в его теплоте. Кто сказал, что вампиры холодные? Чушь. Вампиры излучают тепло, по крайней мере, этот вампир так точно.

- За что ты извиняешься? - ее голос чуть дрогнул.

- Со мной ты подверглась опасности, - крупное тело завибрировало от напряжения.

Юлиан был на грани. Он не помнил, когда в последний раз испытывал столь сильное волнение. Его приходилось сдерживаться, чтобы не напугать Лизу. Она и без его душевных порывов была напугана. Её выдавал собственный запах. Вместе с привычным ароматом лаванды к нему примешались сильные мускусные нотки.

И то, что причина её страха это сам Юлиан, сводило его с ума. Вместо того чтобы оградить её от волнений, стать защитой, выстроить непробиваемую стену вокруг её тела, он одним своим существованием подвергает ее смертельной угрозе.

За страстью, за лавиной новых эмоций и ощущений, за той сумасшедшей нежностью, что обрушилась на него, Юлиан упустил из виду важный аспект их жизни. Жизни сверхсуществ. Жестокость. Беспринципность. Алчность. Безразличие. Власть. Большинство из них не отличались мягкостью в отношении своих собратьев. Жили, руководствуясь древним законом: выживает сильнейший. Тот, у кого острее клыки, длиннее когти. У кого влиятельнее связи.

Юлиан привык жить, зная, что порой одного его взгляда бывает достаточно для принятия нужного ему решения. Одного звонка, чтобы вокруг него образовался мощный круг соратников. Что, зачастую, именно за ним остается последнее слово.

Он - Древний. Он может многое. Очень многое. Практически все.

Эти привычки и расслабили его. Плюс современный мир перестал быть таким уж кровожадным. Атаки стригоев и те стали перестали носить угрожающий характер. Маленькие набеги не в счет. Не было масштабности. Иногда Юлиан думал, что им просто не хватает сильного хитрого лидера. Если бы такой появился, то все изменилось бы.

Ещё иногда Юлиан приходил к выводу, что скучает по темным временам, канувшим в Лету. Нет ощущения хождения по лезвию ножа. Нет врагов, заставляющих все ресурсы организма мобилизоваться в ожидании нового удара. Жизнь стала спокойнее, сытнее, ленивее.

Как он корил сейчас себя за те мысли! Чертов ублюдок! Ему приелась спокойная жизнь? Так хорошо, найдутся те, кто с удовольствием разбавит ее особыми красками. Например, кровью женщины, которая стала для него самым дорогим существом на свете. Без проблем - он вспомнит, как рвать жилы от бессильной ярости, как биться головой об стену, как сжигать мосты и убивать средь бела дня. Он вспомнит всё...

Юлиан резко вытолкнул из груди воздух, опасаясь, что если продолжит думать в том же духе, то накличет беду. И в первую очередь, удар придется на Лизу. Да что же это такое...

Лиза мотнула головой и негромко отозвалась:

- Юлиан, не надо корить себя и извиняться. Ты будешь смеяться надо мной, но я безмерно благодарна Раисе, что та наняла демона, и он отправил меня в "Жерло". Сначала было не сладко, чего уж тут скрывать. И испуг, и голый мужик, грозящийся порвать меня на части, и полное отсутствие памяти. Но потом появился ты, - пауза, так необходимая Лизе, чтобы перевести дыхание и не сболтнуть лишнего. - Юлиан, всё идет так, как должно идти. Блин, и кофе я тоже не хочу.

- Может, тогда вина?

- Давай.

Разрывать нечаянное объятие не хотелось. Сиюминутное счастье. Затишье перед бурей. Оба знали - предстоит нелегкий разговор. И как-то не хотелось его начинать. Совсем.

Юлиан достал из бара бутылку полусухого и с легкостью открыл её. По квартире он передвигался без трости, практически не хромая. Лиза как бы невзначай пыталась однажды поцеловать уродливый шрам под коленом, но Юлиан не позволил. Мягко и в то же время настойчиво потянул её вверх. К своему паху.

Лиза, поставив два фужера на стол, опустилась на стул.

- Перейти в гостиную не хочешь? - предложил мужчина, разливая вино.

- Нет. Гостиная располагает к расслабленному времяпровождению, а нам с тобой надо поговорить.

- Вижу, ты настроена серьезно, - усмехнулся Юлиан.

- Не без этого, - Лиза выдержала небольшую паузу, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. Ей не хотелось слушать про бывшую возлюбленную. Неприятная назойливая ревность колыхнулась в душе. Её он любил. Хранил долгие столетия портрет с её изображением. Лелеял воспоминания. И сама Лиза - точная копия его бывшей возлюбленной, об этом тоже не стоило забывать. Сердце сжали холодные когти: а обратил бы на неё внимание Юлиан, обладай она другой внешностью? - Юлиан, я должна знать. Хотя бы вкратце, что между вами произошло. Чего мне ожидать от призрака Сатинской.

- Лиза, я не хочу, чтобы ты жила в постоянном ожидании, что эта тварь что-нибудь отчудит, - Юлиан сел напротив неё и залпом осушил бокал, не поморщившись. Сразу же наполнил его заново, до краев. - Сатинская - это моя головная боль. И я с ней на днях разберусь. Выясню, кто вернул её из Преисподней.

- Неужели так просто можно взять и кого-то вернуть?

- Нет. В моей долгой жизни - это первый случай. Я сталкивался с призраками, и не раз. Но с теми, кто и не покидал Землю. Заблудшие души. Думаю, тебе по поводу них не надо рассказывать.

- Я тоже думала об этом, Юлиан, - Лиза сделала несколько глотков, надеясь успокоиться. Пока помогало плохо. - Сатинская - не просто призрак...

- Тут ты заблуждаешься. Она - обычный призрак. Силен тот, кто её вернул. И это его следует опасаться. Как вариант - именно он наведывался к тебе в офис.

- У тебя есть предположения, кто это может быть?

- Пока, к сожалению, нет. У меня есть недруги, было бы глупо это отрицать. Они периодически строят козни, в основном, пытаются саботировать мой бизнес. Но ни один из них не обладает знаниями и возможностями, чтобы проникнуть в Преисподнюю. Хотя, тут я могу и заблуждаться. Займусь ими завтра же. Просканирую последние передвижения.

Лиза кивнула. Что-то они вокруг да около слишком долго ходят.

- Юлиан, а почему ты убил Сатинскую? - она всё же нашла в себе силы задать волнующий её вопрос.

Юлиан, вопреки её ожиданиями, начал говорить спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

- Лиза, давай кое-что проясним. Сразу. Один раз и окончательно. Если ты думаешь, что я не заметил, как ты, нервничая, с силой сжимаешь ножку фужера, то ты глубоко заблуждаешься. Прошлое - это прошлое. И тебе не имеет смысла к нему ревновать. Лиза, я сказал, и надеюсь, ты услышала.

Кровь прильнула к щекам девушки. Отчего-то стало стыдно, что он с легкостью прочел её мысли.

Ревность... она такая. Не поддается логике и здравому смыслу. Лиза не хотела ревновать, убеждала себя, что это глупо и мелочно, и в то же время ничего не могла поделать с захлестнувшими ее эмоциями. Да и воображение отнюдь не дремало. Оно искало подлоги даже там, где их и быть не могло. Причем, с какой-то маниакальной настойчивостью. Она говорила себе: угомонись, но ревность, подхлестнутая воображением, рисовала очередную картинку.

- Я услышала, - Лиза заставила себя поверить в то, что говорит. Если сейчас она не проявит доверие к Юлиану, не подавит в себе негатив, будет худо им обоим. И испортятся только что налаженные отношения. А Лизе больше не хотелось страдать от несчастной любви.

- Надеюсь. Далее... Что касается Сатинской. Подробности наших любовных баталий - тебе ни к чему. Как и мне ни к чему знать, что у тебя происходило с Артуром, - небольшой камешек полетел в её огород. Да и верхняя губа у Юлиана немного приподнялась - клыки удлинились. - Скажу лишь, почему я её убил. Она мне изменила. Изменила с лучшим другом. Тут у нас истории с тобой даже похожи. У тебя жениха увела подруга. А моя любимая сама раздвинула ноги перед тем, кого я приглашал в свой дом и с кем делил пищу. Но при этом она не спешила окончательно уходить от меня. Ей нравилось пользоваться теми благами и привилегиями, что я ей давал.

- Но ты её любил? - этот вопрос Лиза не могла не задать. Слово "любимая" из уст Юлиана резануло по сердцу.

Спросила, а у самой в груди защемило сильнее.

Дура, зачем, вот зачем спросила...

Да, Сатинская осталась в прошлом. Или...

Призрак-то вернулся. И старая любовь может вспыхнуть с новой силой.

Юлиан, не мигая, посмотрел на Лизу, и в его взгляде сквозило осуждение.

- Лиза, - он сделал паузу. - С этой женщиной я был больше столетия. Мы трепали друг другу нервы, периодически грозились убить друг друга, совершали поступки, достойные осуждения, но таковы реалии того времени. Я ни о чем не жалею. Потому что это моя жизнь. Моё прошлое. Я не человек, и многие мои поступки не вписываются в моральные рамки твоего мира. Лиза, - ещё одна пауза, от которой у Лизы по спине помимо воли побежали мурашки. - Возможно, именно в этот момент тебе стоит решить, принимаешь ли ты меня таким, каким я есть. Можешь мне ничего не говорить. Реши для себя.

Он ответил на её вопрос.

И дал ей свободу выбора.

Лиза последовала его примеру и осушила стакан, не обращая внимания, как запершило в горле и обожгло желудок. Кажется, она этой ночью напьется.

- Налей мне ещё, - хрипло выдохнула.

Юлиан выполнил её просьбу, продолжая пристально смотреть ей в лицо. Что он там пытался найти? Сомнения? Укор? Или даже больше - презрение?

Ничего подобного Лиза не испытывала.

- Я поняла тебя, Юлиан. Извини, в принципе, мой вопрос был наивным.

- Твой вопрос был нормальным. Чисто женским, - губы Юлиана дрогнули в улыбке.

От сердца Лизы немного отлегло. То ли алкоголь начал действовать, то ли она осознала, что Сатинская для Юлиана на самом деле всего лишь прошлое... И стоит ли сейчас это самое прошлое ворошить?

Лиза облизнула губы и задала ещё один, не менее важный вопрос:

- А что с портретом? Ты хранил его более трехсот лет...

- Я ждал, что ты о нем спросишь. Объясняю. Не буду скрывать, с портретом всё не так просто. Елизавета оставила в моей жизни глубокий след. Моя страсть к ней была сильна. И оттого горечь измены отравила кровь, словно ядом. Временами я сожалел, что убил её. Временами портрет становился напоминанием того, что нельзя доверять женщинам.

- О, даже так, - Лиза цинично скривила губы. - Интересное замечание.

- Вероятно. Портрет сегодня был уничтожен.

Последнее замечание повергло Лизу в легкий шок. Она нахмурилась.

- Когда? Пока я была в офисе?

- Да.

- И что с ним сделали?

- Сожгли. Без сожаления.

Тут Юлиан не кривил душой. Нужно было уничтожить чертов портрет еще тогда, когда в его жизни появилась Лиза, и он осознал, что она не Елизавета. Но он медлил, потому что было не до того. Он попросту забыл про его существование. Окунулся в новые отношения с головой. Не мог надышаться новыми эмоциями. Не желал подавлять в себе потребность быть с Лизой постоянно. Ежесекундно видеть её. Слышать. Чувствовать.

Разговор созревал давно. Юлиан порой замечал за собой странности в поведении, не свойственные ему поступки. Как собственнически он отнёсся к Лизе. Взять хотя бы её родину. От одной мысли, что Лиза вернется в Россию и будет жить вдалеке от него, внутренности скручивало коротким жгутом. Не пустит. Никуда. Надо будет - привяжет к кровати.

А это, кстати, неплохая идея.

Новость, что портрета больше нет, Лиза восприняла спокойно. Для неё было достаточно, что портрет провалялся ненужным хламом в потайной комнате с пару недель. За ненадобностью. Потому что стал ненужным. Потому что о нем никто не вспомнил.

- Твои люди?

- Да, они постарались.

Лиза коротко кивнула.

- Пусть не до конца, но я теперь имею представление, что произошло триста лет назад, - хрипло отозвалась она, продолжая волноваться. - С этим мы разобрались. Но чего нам ждать от призрака?

Нам.

Это слово ворвалось в сознание Юлиана, накрыв мужчину с головой. Простое слово, но оно произвело на него неизгладимое впечатление. Раскрыло створки сердца, очерствевшего от времени и истосковавшегося по истинным, не наигранным, не выдуманным, не показным чувствам.

Юлиан поставил фужер на стол и произнёс, не размыкая губ:

- Иди ко мне.

Лизу сотрясла мелкая дрожь, которую она не смогла подавить в зародыше. Очередная сумасшедшая, не обоснованная реакция на слова, на действия Юлиана. Его глаза полностью заполонила чернота, поглотив белки. Лиза начинала привыкать к его глазам. Более того - они ей безумно нравились. Их темнота притягивала, гипнотизировала, проникала под кожу. И Лиза с готовностью открывалась, не желая юлить, что-либо скрывать от Юлиана.

От своего Князя Тьмы.

Лиза не спеша поднялась со стула. Замерла. Позволила жадному, нетерпеливому взгляду, в котором плескалась сдерживаемая страсть - и не только физиологическая - скользнуть по её лицу, задержаться на пухлых губах, и уйти вниз - к холмикам грудей. Мышцы живота судорожно сжались. Она знала, что последует за этим тихим "иди ко мне". И от предчувствия нового удовольствия внизу сладостно заныло.

Лиза не подозревала, что такое возможно - постоянно желать мужчину. Сходить по нему с ума. Умирать от жажды почувствовать на себе его прикосновения и прикоснуться ответно.

Наваждение? Безумие? Или реальность - такая притягательная, такая естественная.

Девушка остановилась рядом с коленями Юлиана и тихо вздохнула.

- Я знаю, ты сделаешь всё, чтобы уберечь меня...

Слова, полоснувшие по сердцу древнего вампира.

Слова, проникшие в его бессмертную душу.

Слова, растекшиеся по крови невыносимым жаром.

Она вверила в его руки свою жизнь. Без сомнений. Без колебаний...

В спальню они перебрались, лихорадочно срывая друг с друга одежду. Юлиану было проще - он разорвал платье Лизы, чем заслужил осуждающее:

- Ещё одно!

- Плевать! - прорычал мужчина, захватывая зубами лямки бюстгальтера. Рывок - и чашечки безвольно падают на пол, вызывая у Лизы уже довольное хихиканье.

- Ты невыносим...

- Женщина, ты в этом уверена?

- Пока остались кое-какие сомнения.

А в спальне всё резко изменилось. Снова накатила нежность. Потребность дарить, а не брать. Купаться в удовольствие и никуда не спешить.

У них впереди была вся ночь.

- Юлиан.

- Да?

- Разреши мне расплести твои косы. Очень хочу к ним прикоснуться. Можно? - мурлыканье Лизы раздалось рядом с ухом и опалило лицо Юлиана горячим дыханием.

В этот момент он четко осознал - ей можно все...

Их пепельные волосы переплелись и, точно серебро, рассыпались по черным простыням - красиво, завораживающе. Приглушенные женские стоны смешались с глухим мужским рычанием. И каждый из них пытался поймать этот стон, это рычание...

Утомленные, они откинулись на небольшие подушки. Юлиан притянул Лизу к себе, положив её голову себе плечо.

- Спи.

- Как скажешь, - довольная сонная улыбка заиграла на лице Лизы.

А через минуту Юлиан услышал её ровное дыхание.

Сам он засыпать не спешил. Думал. Составлял план дальнейших действий.

Он мог всю оставшуюся ночь пролежать без сна, прислушиваясь к дыханию дорогой женщины. Но усталость, не физическая, моральная накрыла и его. Юлиан, поддавшись мимолетному порыву, закрыл глаза и приказал себе погрузиться в сон. Отдых и ему не помешает.

Где-то под утро он почувствовал, как Лиза зашевелилась. Сначала осторожно сняла его руку со своей талии. Подождала его реакции. Юлиан не спешил выдавать, что тоже проснулся. Ему стало любопытно, что задумала девушка.

Задумала она интересное - это он понял сразу. Она не спеша перекинула одну ногу через его бедра и сместилась чуть ниже. Рукой прикоснулась к члену, проверяя его состояние. Юлиан едва не выдал себя, усмехнувшись. С эрекцией всё было в порядке.

Смешок издала Лиза. После чего медленно приподнялась и села на его возбужденный член, впуская твердую мужскую плоть в свое влажное лоно.

- Ты же не спишь, дорогой, зачем притворяться? - тихо мурлыкнул возле уха томный голос. - Давай-ка, насади меня, как следует. Я так соскучилась.

Острые женские ноготки вонзились в обнаженную грудь Юлиана и полоснули, раздирая кожу до крови.

Юлиан резко распахнул глаза и, машинально удерживая Лизу за талию, сел.

Нет. Это была не Лиза.

Её тело. Её лицо. Даже её голос. Почти её голос - в нем появились ироничные нотки с долей превосходства.

Именно так разговаривала Елизавета Сатинская.

Страшная догадка пронзила Юлиана, одновременно обдав его кипятком и леденящим холодом: мать вашу, в его Лизу вселился призрак Сатинской!