Глава 13

Юлиан действовал инстинктивно: схватил Елизавету за талию, приподнял и швырнул прочь. Ярость - черная, ослепляющая - охватила его, стремясь завладеть рассудком и полностью подчинить себе. Мир покрылся черно-красными бликами. Зверь внутри вампира радостно возликовал, почувствовав, как то, что люди привыкли называть цивилизацией, уходит куда-то вглубь подсознания.

Опасный хищник, все это время спавший в теле древнего вампира, проснулся.

Он не рассчитал силы, и Сатинская, скатившись с кровати, упала на пол.

- Джаджен! - захохотала она, наслаждаясь произведенным эффектом. Стоило видеть лицо и глаза Юлиана! Вот потеха!

Вставать она не спешила, наоборот, разлеглась на ковре в очень даже удобной позе, изящно выгнув бедро. Эти влюбленные идиоты отправились спать обнаженными, и теперь Джаджен имел честь лицезреть тело своей сучки во всей красе. С влажной плотью между вульгарно раскинутых бедер, с розовыми сосками, твердыми и торчащими от свежего воздуха, поступавшего из приоткрытых окон.

Из горла Юлиана рвались угрожающие утробные звуки, похожие на рычание дикого зверя. Медленно, ничуть не спеша он поднялся с кровати и двинулся к девушке. Его лицо испещрили вздувшиеся вены, глаза налились кровью, губы превратились в тонкую линию и побелели, а клыки угрожающе выдвинулись вперед.

Судорога свела его обнаженное тело. Мышцы на руках и груди обозначились резче, будто увеличились раза в два. На пальцах возникли твердые, смертельно опасные когти.

- Ты!! - выплюнул он, угрожающе нависая над Сатинской.

Та даже не шевельнулась. Вид разъяренного Джаджена привёл её в умиление. Захотелось даже встать и потрогать его. Например, за всё ещё эрегированный член. Прямо как в старые добрые времена.

- Я... - томно мурлыкнула Сатинская, не спуская с него алчно вспыхнувших глаз.

Как же хорошо чувствовать себя в теле. Пусть и в чужом. Пусть и с никчемной душонкой какой-то девчонки. Плевать. Главное - теперь она может ощущать прикосновения и дотрагиваться сама, может чувствовать холод, жару, а самое главное - передвигаться!

После пребывания в Преисподней, после заточения в клетке, для Сатинской свобода движения стала лучшим подарком. Хотя, этот выродок Король что-то и говорил о том, что воля ее ограничена. Ну, да это она еще проверит. Потом. А пока...

Развлечемся?

Юлиан действовал быстро. Молниеносно. Схватил Сатинскую за плечи и рывком вздернул на ноги.

- Убью, суку! - выдохнул он, обдав её горячим дыханием.

Пальцы с силой сжали женские плечи, оставляя белые следы, со временем грозящие перерасти в черные синяки.

Елизавета засмеялась, откинув голову назад.

- Кажется, я это уже слышала! Ты повторяешься, милый!

Юлиан зарычал громче. И в этом рыке не было ничего человеческого.

- Какого черта тут происходит? Пошла вон, дрянь!

И снова ответом ему был смех.

- Да куда же я пойду? Мне нравится у тебя, - Елизавета положила руки на грудь мужчины, на которой следы от её ногтей уже исчезли.

- Не-смей-меня-трогать! - дыхание сперло в груди у Джаджена, ему пришлось выталкивать его вместе со словами.

В ушах у него стоял шум, голова готова была лопнуть от напряжения. Юлиана колотила внутренняя дрожь. Засыпал он рядом с дорогой сердцу девушкой, а проснулся с непонятным существом. Призрак - не призрак, но уже и не его Лиза.

Проклятье! Как же хочется сейчас выплеснуть свою ярость наружу, разнести к чертям собачьим всю комнату, и порвать на части ту тварь, что смеется над ним! Не задумываясь, наслаждаться видом её мучений и бульканьем крови, хлещущей из вспоротой аорты.

Красная пелена заволокла глаза, и Юлиан, опасаясь, что немедленно начнет приводить в жизнь желания, снова оттолкнул от себя Сатинскую.

Та от неожиданности взмахнула руками и, пролетев половину спальни, с громким стуком ударилась головой о стену.

- Мать твою!.. - вырвалось у неё. В глазах появилось непонимание происходящего. - Больно же!

Подняв руку, Елизавета дотронулась до затылка, а потом с раздраженным вздохом уставилась на окровавленные пальцы.

- Черт, больно, - снова сорвалось с её губ. После чего лицо исказила гримаса ярости. - Джаджен, а ну-ка, давай поаккуратнее! Я, оказывается, уже не та! Не могу с легкостью переносить твои удары! Ещё раз так приложишь меня, и тело твоей никчемной подружки разлетится в пух и прах! Мне-то ничего не будет, а вот ей...

Юлиан замер, шумно дыша. Слова Сатинской доходили до него, точно через густую пелену тумана. Мозг готов был взорваться от нежелания принимать действительность. Нет, только не сейчас... Не таким образом... Грудь сдавило железными тисками. Пальцы свело от невыносимого желания броситься к Сатинской и взять её з горло. Вытряхнуть из неё всю правду. Заставить сказать, что та задумала. И кто, мать вашу, её сообщник.

- Я тебе сделаю ещё не так больно, - пообещал он, титаническим усилием заставляя себя остаться стоять на месте. Прикрыть наготу не возникло и мысли.

Главное - просто стоять. Ничего не делать. И помнить - перед ним находится не Лиза. Но тело её.

Вторая судорога скрутила его еще сильнее. Плевать - к физической боли Юлиан был всегда готов. Боль - часть его жизни, темной, кровавой. Но вот к тому, как заныла, забилась душа, или что там находится в области сердца, он оказался не готов. Нечто внутри вспыхнуло адовым пламенем, прошлось по всем внутренностям и оставило за собой кровавый след. След, не желающий заживать, не поддающийся регенерации.

- Ну-ну, - Сатинская скривила губы и, оттолкнувшись от стены, поднялась на ноги. - Это мы ещё посмотрим, кто кого, милый. Наша с тобой война, как выясняется, не закончилась. Я знала, что встреча будет горячей, но чтоб такой...

Она пренебрежительно стряхнула кровь с пальцев.

И Юлиан, как в замедленной съемке, максимально приближенной, увидел, как три капли крови - рубиново-красные, продолговатые - падают на пол. Падают очень медленно Искушая. Зовя. Проверяя на прочность.

Юлиан сжал зубы с такой силой, что они заскрежетали, и уперся взглядом в Сатинскую, которая медленно приходила в себя после удара.

- Наша с тобой война, как выясняется, давно закончилась, - он специально произнес предложение, составив слова так, чтобы они повторяли её. Говорил медленно, тщательно контролируя интонацию. Приходилось следить не только за словами, но и за дыханием, за бесноватым зверем, который возликовал, почуяв кровь. Человеческая кровь для древнего вампира давно перестала быть непреодолимым искушением. Но тут... Кровь Лизы - другое. Она ярче. Она насыщеннее. Она, как живой источник для умирающего от жажды.

Сатинская усмехнулась, заметив, с каким трудом Джаджен отвел взгляд от крови на полу. Три маленьких, едва различимых кружочка. А как много они могут дать информации!

Интересно получается.

- Заблуждаешься, Юлиан. Впрочем, как всегда. Думала, за три столетия ты малость поумнел. Нет... Такой же доверчивый и наивный.

- Пасть закрой. И прикройся.

Юлиан не собирался вести с ней задушевные беседы. Шум в ушах понемногу стихал, уже хорошо. Невероятно, но именно сводящий с ума запах крови Лизы и послужил неким катализатором, заставившим тело мобилизоваться. Гнев пошёл на убыль, уступив место холодному расчету.

Да, руки чесались от желания приложить двуликую тварь о стенку ещё несколько раз.

Да, в горле саднило от обрушившейся на него жажды крови.

Да, тело еще хранило тепло, исходящее от Лизы.

Всё это отступило на задний план. Остался враг, стоявший на расстоянии прыжка.

Больше ничего.

И это враг нахально улыбался:

- А разве тебе не нравится это тело? Мля, Джаджен, вот даже не знаю, что сказать, - Сатинская вызывающе провела ладонями по грудям, животу и бедрам. Кровавый след с правой руки следовал по коже, оставляя бурые разводы. - Непривычно как-то. Вроде бы тело такое же, как было у меня. И одновременно - нет, не моё. Груди тяжелее, бедра шире. Твоей дамочке надо бы на диету сесть. Или физическими упражнениями заняться. Да почаще.

- Оденься.

То, каким тоном был отдано распоряжение, даже Сатинскую заставило насторожиться. Слишком отчужденно прозвучало оно. Уже без эмоций, без надрыва. Без срыва.

Сатинская ожидала увидеть СВОЕГО зверя. Того Джаджена, что злился, бесновался, брал кнут и двигался в её сторону с налитыми кровью глазами. Когда он швырнул её в стену, её внутреннее эго закричало: "О, да!" Она даже не задумывалась о том, что тело той шлюшки, что воспользовалась её внешность и удачно раздвинула перед Джадженом ноги, окажется хрупким. Кости сломаешь - они не зарастут в течение минуты. Тупая боль в затылке тому подтверждение.

С чертями и демонами она тоже чувствовала боль. И ещё какую. Но там всё ощущалось иначе.

В теле смертной боль была неприятна. Более того, она оказалась досадным недоразумением. Фактом, который Елизавета не взяла в расчет. А зря.

Зашипев, Сатинская подошла к бельевому шкафу, раздраженно распахнула дверцу и схватила с вешалки первый попавшийся халат.

Какого черта она не ликует?

- Доволен? - выплюнула она, туго завязывая пояс.

Юлиан тоже успел надеть домашние брюки. Холодный взгляд черных глаз не отпускал её, следил за малейшим движением. Где находятся её руки, куда направлен взгляд, какая гримаса застыла на лице. Он видел всё. И делал выводы.

Самообладание вернулось к нему полностью. В глубине души он знал, что случится несчастье. Готовился к этому. Его реакция была бы иной, не застань Сатинская его врасплох сонного.

Лиза...

Где ты сейчас...

- Нет, - холодный тон Джаджена резанул воздух. - Не доволен. Но! - он качнул головой, и его губы превратились в тонкую изогнутую линию. - Я ждал тебя, Елизавета.

- Даже так? - она не верила ему ни на йоту. - Тогда, может быть, предложишь даме вина?

- С утра?

- А мне какая разница? Утро, день, ночь... Черт, да я уже и во времени суток не ориентируюсь!

Юлиан прошёл к бару и достал бутылку с виски. Он помнил предпочтения бывшей возлюбленной. Было время, когда она пила только тосканское вино и никакое другое на дух не переносила. А потом р-р-раз - и виски. Мужской напиток. Юлиану следовало бы обратить внимание на смену предпочтений, но куда там. Ослепленный желанием он не припомнил тот факт, что его лучший друг тоже любил баловаться виски.

- Ты и не привыкай. Не стоит. Долго ты тут не задержишься.

Юлиан налил полный стакан. Чего мелочиться?

Подошёл к Сатинской, встав в полушаге от неё. Хорошо, что теперь она не вампир и не может слышать, как лихорадочно бьется его сердце, заходясь от непривычной тоски и боли. Вот перед ним стоит Лиза. Её запах, её дыхание. Волосы, кожа, само тело. И всё. Остальное - отражение в кривом зеркале. Насмешливый прищур глаз, за которым скрывается страх. Кривая усмешка, призванная замаскировать растерянность. Хамоватые слова, рассчитанные на то, чтобы вывести его из себя, заставить допустить ошибку, которой тут же непременно воспользуются.

Призрачная тварь была напугана. Её не было три столетия на Земле. Изменились условия жизни, изменились те, с кем она когда-то общалась. А еще не стоило забывать, что есть тот, кто дергает её за веревочки. Иначе не вселилась бы она в человеческое тело, особенно такое - слишком хрупкое для нее. И ее хозяин, кем бы он ни был, вряд ли даст ей возможность разгуляться, развернуться в полную силу.

Её заставили принять это тело. И дело не в нем, Юлиане. Вернее, не в её желании вернуться к нему. Дело в другом... Если бы его Лиза не оказалась точной копией Сатинской, ту бы заставили поработить её тело.

Кто-то затеял против него игру.

Кто?

Юлиан протянул стакан Елизавете.

Та молча приняла его и, в подтверждение догадок Юлиана, залпом осушила до дна. С непривычки закашлялась, слезы брызнули из ее глаз.

- Мать вашу! - снова выругалась она. - Что за дрянь!

- Виски. Как ты и любишь.

- Я не про виски! Я про вкусовые рецепторы людей! - рыкнула она, сплюнув. - Отвратительно!

- Привыкать не советую. В этом теле ты не задержишься надолго.

- Уверен? - почти снисходительная улыбка появилась на лице Сатинской.

Почти.

Потому что червь сомнения заполз в голову призрака. Что-то не так... Вот не так, и всё тут. Где ярость и страх Юлиана? Где бесноватость и хватание за голову от отчаяния? И в глазах его затаился хищник. Расчетливый, очень опасный.

Первая реакция Джаджена позабавила, вторая - окунула в сомнения.

Этот ублюдок словно ожидал нечто подобное.

- Естественно.

И снова его слова заставили Сатинскую напрячься. Да уж, подзабыла она, как общаться с живыми мужиками. Но ничего - вспомнит. Обязательно вспомнит.

- Ну, это мы ещё посмотрим, милый, - промурлыкала Елизавета, пряча подальше сомнения. Вернула стакан и ехидно добавила: - Что-то ты не особо огорчился, как я посмотрю.

- Ты о чем?

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Маска спокойствия, казалось, намертво приклеилась к его лицу.

- Как о чем? О своем появлении. О том, что я твою красотулю отправила куда подальше.

- Как отправила, так и вернешь, - голос Юлиана чуть заметно дрогнул, но Сатинская ничего не заметила. Это было к лучшему.

- Ай-я-яй. Какие мы самоуверенные. Но ничего, дорогой, я собью с тебя эту спесь, - прорычала девушка и шагнула к Джаджену.

Это стало её ошибкой.

Цепкие пальцы схватили за горло, слегка сдавили, давая понять, что она находится в их власти.

- А теперь, двуличная тварь, - прорычал в ответ Юлиан ей в лицо, - ты мне скажешь, кто твой хозяин.