Глава 14

"Человеческое тело очень хрупкое. Запомни это. Погибнет оно, сдохнешь и ты. Второй раз из Ада тебе не вернуться. Да и в Аду тебя встретят вторично с особой теплотой. Всё поняла?"

Слова Короля кровавым росчерком вспыхнули в голове Сатинской, когда кислород перестал поступать в тело. Проклятье! Да пусть трижды перевернуться в гробу все, кого она считает своими врагами! Быть человеком, что может быть хуже?

Она захрипела, но заставила себя ответить:

- Пусти, су-у-ука...

Видимо, пришла очередь ухмыляться Юлиану. Тот, продолжая удерживать её за горло, негромко проговорил:

- Я знаю твои мысли, Елизавета. Их не трудно прочесть. Ты завладела телом Лизы, рассчитывая шантажировать меня и глумиться? Вынужден тебя огорчить, ты просчиталась. С чего взяла, что тело этой девчонки для меня что-то значит? Вот скажи, с чего?

Неприятная дрожь прокатилась по телу Сатинской. Да, определенно, что-то идет не так...

В её глазах промелькнуло недоумение. Доли секунды хватило Юлиану, чтобы зацепиться за него и продолжить:

- А теперь, любимая, - обращение, предназначенное для выражения самых сокровенных, самых глубоких чувств, он произнес с издевкой, - загляни-ка в себя. Повороши память той, в чьё тело ты наглым образом залезла. Давай-давай, чего ты ждешь. Повороши хорошенько, и тогда ты поймешь, что просчиталась. Этой девочке я никогда ничего не обещал. Никогда ничего не говорил о своих чувствах и планах на будущее. Ничего. Ты просчиталась. Как просчитался и твой хозяин, решив использовать её, чтобы ослабить меня.

Сатинская за короткий получас, что пребывала в новом теле, не успела "познакомиться" с её прежней хозяйкой. Обычно, призрак, завладевший чужим телом, получал доступ и к его воспоминаниям. Мог использовать память, манипулировать прошлым. На то и был расчет.

Как был расчет и на то, что Юлиана зацепила девчонка с внешностью Елизаветы. А как же иначе! Он притащил её из России, поселил у себя на квартире, арендовал ей офис. Черт побери, он ввёл её в свое общество! И что? Ради чего, спрашивается, все это?

Сатинская захрипела и положила руку на ладонь Юлиана в жалкой попытке ослабить хватку. Будь она, как прежде, вампиршей, оторвала б его ладонь, не задумываясь. А тут - силы не те. Физических возможностей никаких!

- Мра-а-азь, - выдавила она из себя.

- Есть такое дело, дорогая.

Юлиан действовал жестко. Знал, что по-другому просто нельзя. Хвала Древним, собрался он быстро. Да и Сатинская, видимо рассчитывая на эффект внезапности, не присматривалась к нему. Иначе смогла бы сделать правильные выводы.

- Убью-ю...

- А силёнок хватит? Будешь говорить, или нет?

- Сдохни, ублюдок!

Юлиан коротко кивнул.

- Понятно. Говорить не будешь, что ж, я подожду. В отличие от тебя, у меня время есть.

С этими словами, он разжал горло девушки, но лишь для того чтобы, не особо церемонясь, приподнять её и бросить на кровать. Короткий вскрик подтвердил, что приземление было не мягким.

- Мразь!

- Повторяешься, Елизавета.

Юлиан медленно окинул взглядом девушку. Сознательно долго задержался на обнажившихся бедрах и грудях. Потом коротко мазнул по лицу. Только слепой бы не оценил безразличность, что так и лилась из его глаз.

Сатинская слепой не была. Зарычала и сгребла простыни короткими ногтями, в который раз пожалев, что она не прежняя.

- Ты...

- Заткнись, - Юлиан продемонстрировал клыки. - И послушай, что я скажу. Говорить буду лишь один раз. Сейчас ты останешься здесь. В этой комнате. Я её запру. Выхода не будет. Через окно - пробуй. Внизу всё равно тебя встретят мои люди, и они церемониться не будут. Далее. Вернусь я к вечеру. И буду ждать, что ты придёшь с повинной, и мы с тобой, как два цивилизованных человека, обсудим создавшуюся ситуацию. Обсудим в мельчайших подробностях. И кто знает, может быть, сможем договориться.

- Договориться? - Сатинская попыталась засмеяться, но отчего-то из горла вырвался лишь булькающий звук.

- Да, милая, - кривая усмешка Юлиана показала, кто хозяин положения. - Ты же не думаешь, что вечно будешь находиться в теле Лизе? Тебя изгнать - не проблема. Экзорцизм сейчас довольно популярен. Сильного духовника найду. И моя принадлежность к вампирской расе не будет преградой. Так что... Думай.

Юлиан сказал всё, что хотел. Не удостоив её даже прощальным взглядом, он пренебрежительным жестом скинул халат на пол, демонстрируя полное безразличие, и вышел из спальни. После чего послышался щелчок поворачивающегося ключа.

Елизавета осталась одна. С искаженным от ненависти лицом и растерянным взглядом, в котором торжеством даже не пахло.

Как только Юлиан оказался в гостиной, он резко выдохнул и схватился за спинку дивана. Согнулся. Боль в груди разрасталась. Казалось, она сейчас сомнет, сломает все ребра, выжжет внутренности, оставив после себя черную пустоту.

Лиза.

Лиза...

Прости...

Прости, малышка.

Так надо. Иначе... Последствия могут быть плохими. Хреновыми, он бы сказал. Если эта сучка, завладевшая телом Лизы, поймет, насколько та ему важна, пиши - пропало. Начнет шантажировать. А шантажировать есть чем.

Юлиан прикрыл глаза. Хорошо, что он не сказал Лизе, как она ему дорога.

Что он её полюбил...

В глазах защипало. Пришлось зажмуриться.

Черт.

Ведь клялся, что никогда никому больше не позволит пробраться туда, где у вампира бьется холодное сердце. Разве одного раза ему недостаточно?

Оказалось - над чувствами он не властен.

И это к лучшему.

А с чего всё началось? С тела. И с его собственного безумия.

С искушения вернуться в те времена, когда он думал, что может быть счастливым. Иллюзорное прошлое манило воспоминаниями. Подарок судьбы в виде потерянной девушки с телом той, кого он любил, оказался очень кстати. Почему бы и нет? Почему бы не воспользоваться выпавшим шансом? Ненадолго. Пока не удовлетворит свою похоть, пока окончательно не распрощается с призрачными воспоминаниями.

Так он думал, наивный. Естественно, не подозревая, что увлечется человеческой девушкой. Сердце Юлиана оставалось равнодушным на протяжении многих столетий, с какой стати оно забьется чаще от улыбки какой-то смертной?

Но всем свойственно ошибаться. Такова жизнь и воля Бога. Парадоксально, но Юлиан верил в Бога. Потому что знал - Дьявол существует. Те, кто проживали долгую жизнь, знали об этом не понаслышке.

Юлиан поморщился и заставил себя разогнуться. Не время предаваться унынию и слабости. Любовь - величайшее благо, посланное Небесами, и он от неё не ни за что не откажется. Не сдастся и отдаст врагу. Он найдет способ выиграть эту битву. Одну из многих, что ему предстоят.

Глаза вампира недобро прищурились.

Лиза - его.

Нет. Не так.

Лиза - не собственность, не вещь, не игрушка. Она личность. И способна доказать это любому. Достаточно вспомнить тот ужин, что она ему устроила. Или её желание самоутвердиться, как парапсихолог. Работать со сверхсуществами сложно и опасно. Но она не желала сдаваться. Даже стилеты попросила прикрепить к поверхности стола.

Волна теплоты накрыла Юлиана от этих воспоминаний, и боль в сердце немного поутихла.

Всё будет хорошо. Он горы свернет, поднимет всех темных тварей из недр земли, если надо призовет тех, кто давно канул в Лету, но вернет Лизу. Вырвет её из цепких лап Сатинской! Заставит умыться кровью каждого, кто осмелился хотя бы подумать причинить боль его Лизе.

Стоп. Он немного забылся, погорячился. Сатинская - разменная пешка. Она, наверняка, даже сама не понимает, во что вляпалась. Думает, что всё круто, что раз выбралась из Ада, то теперь фортуна повернется к ней лицом.

Ни хрена. Сучка просчиталась.

Какой бы план мести она не придумала, он развалится, как карточный домик. В том, что такой план есть, Юлиан не сомневался, помня мстительный характер Елизаветы. Она и при жизни не оставляла за собой долгов, а теперь и подавно. Всегда била троекратным ударом. Юлиан поморщился, вспомнив, как не раз шёл у неё на поводу и растаптывал тех, кто смел косо посмотреть на его возлюбленную. Да, темные времена были. Наполненные кровью и безнаказанностью. Он в некоторой степени даже был рад, что цивилизация шагнул вперед, и теперь крови льется меньше. Жизнь, чья бы она не была, стала для большинства Древних представлять пусть небольшую, но ценность. За отнятие жизни без веской причины могли покарать.

И лишь единицам Древних было позволено отнимать чужую жизнь, не отчитываясь перед Законом. Юлиан входил в их число.

Сатинская посмеялась, назвав его наивным. Наивной дурой была она. Повелась на чьи-то обещания. Не подумала, что её пребывание в мире людей очень шатко. И ещё как. Если она надеется на то, что призраки обладают какой-то силой, так пусть не рассчитывает на это. Да, она вполне способна доставить обычному человеку множество неприятных минут. Но для любого вампира призрак не более чем бестелесная тварь, пыль под ногами. И если бы она вселилась не в тело Лизы, а в любое другое, Юлиан без сожаления вытряхнул бы ее прямо в Ад.

Но тело Лизы - драгоценный сосуд. Оно не должно пострадать.

В этом вся загвоздка.

Сатинскую надо изгнать, пока она не поняла истинный расклад дел. Эта дрянь способно на что угодно, даже в отместку покалечить тело Лизы.

Воображение, как всегда, сослужило "верную" службу. Юлиан представил искалеченное тело Лизы, как наяву, и приступ сильнейшей внутренней боли заставил мужчину выгнуться и застонать.

Не-е-ет!!!

Он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое. Не допустит.

Потому что если он сейчас проиграет, то какой смысл жить ему дальше? Без Лизы. Без ее голоса, ее запаха, прикосновений. Без любви. Снова годы одиночества, завуалированные интересами клуба? Бесконечные бои ради развлечения? Для чего?

У него даже мысли стали более грубыми. Стоило только представить, что он может потерять Лизу, больше никогда не увидеть её мягкую, чуть шаловливую улыбку, как хотелось упасть на колени и выть. Выть от отчаяния и безнадежности.

Когти вампира впились в обшивку дивана. Вот какого дьявола он стоит посреди гостиной и представляет всякие мерзости?

Сражение только началось. Неизвестный враг бросил вызов.

Теперь ход за ним.